Не так давно из жизни Нарциссы навсегда исчезла одна из её старших сестёр, Андромеда - нелюбимая дочь, нарушившая традиции благороднейшего и древнейшего семейства Блэк, сбежала с магглом. С тех прошло уже почти десять лет, но Цисс всё ещё не осознавала, что это значит - навсегда. Андромеду выжгли с семейного дерева, её обвинили мёртвой, а она жила где-то.
Конечно, если жила, ведь Беллатрикс вряд ли смогла смириться с подобным предательством того, что являлось для неё высшей ценностью -  чистой волшебной крови. Сама Нарцисса тоже не одобряла поступок сестры, пусть и предпочитала не говорить о нём. Ей повезло быть прекрасно воспитанной девушкой: она легко меняла направление разговора, если он мог коснуться чего-то слишком личного. О младшей дочери Блэк не было известно почти ничего, кроме того, что она - настоящая леди, гордость семейства Блэк. Внутренним миром девушки не интересовались, а она этого и не навязывала, предпочитая вести дневник и иногда что-то шёпотом рассказывать куклам, с которыми играла в детстве.
Ей было двадцать четыре года, и она знала, что скоро её жизнь сильно изменится: когда Белле было столько же, она вышла замуж. Нарцисса знала, что и ей, как аристократке, подобного не избежать, да и хотела ли? Разумеется, нет: её всегда воспитывали как будущую жену, хозяйку поместья и мать наследника - она не могла желать другой судьбы, потому что была самой собой, аристократичность читалась в её лице с рождения. Да, Беллатрикс не была классической супругой чистокровного мага, но ведь большинству и в голову не придёт сказать, что сёстры похожи: их общие черты Нарцисса скрывала за сдержанностью, холодностью и высокомерной надменностью - в своё личное пространство она не пускала никого.
Чувствовала ли она, что готова выйти замуж? Нарцисса никогда не думала об этом, как никогда не стремилась насильно изменить течение жизни и изломать её в надежде, что потом будет лучше. Плывя по течению, девушка делала это уверенно и осознанно, будто бы знала, что будет.
Как и многие девушки её возраста, она была влюблена. Сама Нарцисса не делала из этого трагедии, она своего чувства в полной мере не понимала: ей казалось, что настолько хорошее отношение, сокрытые теплота и нежность - это всего лишь симпатия, без которой такие, как она, жить не могут - аристократки, леди, будущие светские львицы. Их ещё потом замуж насильно выдают, и многие всю жизнь страдают от невозможности быть с любимыми.
Нарцисса же была слишком умна, чтобы самой желать себе страданий, а потому влюблённость свою предпочитала не украшать иллюзиями и придуманным будущим - она использовала её энергию, чтобы творить грёзы самой - грёзы для других. Все шесть лет, прошедшие со времени окончания Хогвартса, были отданы совершенствованию себя, своих манер и владения магией. Цисс была талантливой волшебницей, и не собиралась закапывать свои способности ни в землю, ни в переживания, ни в истерики, ни куда-либо ещё.
В себе она была уверена, но в окружающих - нет, а потому она иногда пугалась их, особенно жестоких. Таких, как муж Беллы - Рудольфус казался ей воплощением жестокости, он с таким удовольствием рассказывал о пытках, что девушке потом снились кошмары.
Брака с таким человеком она боялась. Боялась потому, что от неё никогда не скрывали её зависимости от решения родителей. Да, она не хотела быть несчастной и не особенно предавалась мечтам, но возможная необходимость жизнь с таким человеком, очень близких отношений с ним не могла не казаться ей чем-то ужасным - тем, с чем справиться она не сможет: она слишком другая.
На одном из приёмов кто-то попросит её руки - разумеется, потому, что так захотели его родители. Из этого Нарцисса трагедии тоже не делала, её пугала лишь личность жениха. Где-то в глубине души она мечтала, что это будет тот, к кому она питала самые нежные чувства - те самые, которые она предпочитала скрывать даже от самой себя. Его звали Люциус Малфой, она знала его всю свою жизнь и, к счастью, он до сих пор не был женат.
Она бы предпочла, чтобы он появился на пороге её комнаты, чтобы предложить руку и сердце. Не важно, по своему желанию или нет. Но утопать в иллюзиях было нельзя - Нарцисса поднялась из кресла, в котором читала книгу и сделала несколько шагов по ковру. Она посмотрела на себя в зеркало, поправила причёску и прищурилась. Как и все девушки-аристократки она волновалась - мысль о том, что она будет принадлежать мужчине не могла не вызывать переживания.
Но она никому не позволит знать о том, что происходит в её душе, за дверью его комнаты. Его она бы пустила, но знал ли он, да и хотел ли? Оставалось только ждать, прислушиваться к шагам и разговорам в коридоре.
-Хозяйка, Вас желают видеть. - резко обернувшись, Нарцисса увидела домового эльфа Кикимера, приоткрывшего дверь. Кажется, за его спиной кто-то стоял. Неужели мысли не были случайными?
Нарцисса вдохнула, на мгновение прикрыла глаза, расправила юбки.
- Войдите. - она слышала стук собственного сердца. Интуиция редко подводила её, и происходящее сейчас не было исключением. Волнение схватило девушку за горло, но на её лице это совсем не отразилось - огонь пылал внутри, другим не стоило знать о нём.

[avatar]http://avatar.imgin.ru/images/134-pxsZ2cKuOP.png[/avatar]

Гордость семейства Блэк не выносила идеальности.
Именно идеальности — совершенство Нарцисса очень ценила, но вот идеальность казалась ей скучной и фальшивой. Всё общество аристократов стремилось к ней: манеры были слишком выточенными, голоса до омерзения милые, а платья сидят так, словно надеты на кукол, а не на светских дам.
Театральные представления тоже не были настоящими, но и не претендовали на реальность: младшая дочь Блэков не любила, когда перед ней разыгрывали плохо поставленные представления, которые гораздо красивее смотрелись бы где-нибудь на сцене или на аккуратно сшитых вместе листах пергамента.
Мечты Нарциссы в конечном итоге тоже были представлениями, а потому их точное воплощение и совпадение с реальностью не принесло бы  ей счастья. Всё случилось почти как в её мыслях, и это "почти" было прекрасным: на пороге её комнаты появился отец, за ним Люциус и его отец. С первого мгновения девушка знала, о чём пойдёт речь, но на её лице не было написано ничего, кроме спокойствия - она знала, что проявления эмоций от неё сейчас не ждут. Цисс предпочитала оправдывать ожидания, и у неё это прекрасно получалось, пусть многие и говорили, что невозможно всегда соответствовать требованиям других - она могла.
Приветствие - лёгкий реверанс, кивок головы, Нарцисса всегда была изящнее своих сестёр — с ней единственной никогда не думала соперничать Беллатрикс, которой всегда и во всём нужно было становиться лучшей.
Спокойствие Цисс не было похоже на холодную надменность. Она внимательно, с почтением выслушала отца, лишь только в глубине души благодаря судьбу за то, что станет женой Люциуса. Девушка не считала семейную жизнь сказкой, которой можно только наслаждаться и понимала, что несмотря ни на что им придётся учиться быть настолько близкими друг другу, и это несколько пугало её.
Но переживания не могли заставить померкнуть лёгкий свет, освещавший её красивое лицо, обращённое сначала к отцу, а потом и к будущему мужу.
Когда он опустился на одно колено, Нарциссе показалось, что сердце остановилось на несколько мгновений: как будто чтобы начать новый отсчёт - другой жизни, настоящей. Девушка слегка завороженно наблюдала, как Люциус надевает кольцо на её палец, и думала, что Люциус женится на ней не только потому, что так захотел его отец. Возможно, это могло бы показаться глупой надеждой, но девушка не могла не обратить внимания на то, что кольцо прекрасно подходило ей по размеру, да и было довольно необычным - с её любимыми розами: кольцо было сделано специально для неё.
И вряд ли многоуважаемый Абраксас Малфой знал, какие цветы нравятся его будущей невестки. Всё это не было поводом утопать в романтических иллюзиях, и Нарцисса лишь позволила себе чуть улыбнуться. Она смотрела на него и понимала, что из всех знакомых ей мужчин рядом хотела бы видеть только его: Нарцисса не боялась поднять на него глаза.
-Спасибо за эту честь - я буду счастлива стать Вашей женой, мистер Малфой. - Нарциссе не пришлось говорить неправду, но и слишком искренне она говорить не стала: ей не хотелось, чтобы их отцы были свидетелями проявления её настоящих чувств к Люциусу. Она была готова позволить ему нарушить её личное пространство - сейчас скорее именно духовное - но всё же ещё не позволила: им нужно было остаться одним, но разве можно было не рассказать о помолвке остальным находившимся в доме.
Их словно нарочно было слишком много - Нарциссе казалось, что они никогда не перестанут говорить и не оставят её с будущим мужем.
Но Цисс была хорошо воспитана и понимала, что сейчас ей нужно улыбаться и принимать поздравления.
Когда больше всего хотелось, наверное, остаться одной. Нет, она теперь никогда не будет одна - с ним, к этому она скоро привыкнет, но пока ещё в душе девушки кружилось непонимание. Нарцисса хотела, чтобы оно растворилось и чувствовала, что сейчас должна быть только с Ним.
Неужели Люциус услышал её мысли, прочитал всё в её полных сдержанной нежности глазах? Он очень красиво говорил, его слова не казались Нарциссе обычными. Девушка чуть улыбнулась и легко сжала его ладонь.
-С большим удовольствием, Люциус. Вы совершенно правы, здесь становится слишком душно от счастья. - снова едва уловимый кивок головы. Нарцисса понимала, что теперь может уйти - на самом деле, все теперь могут радоваться и выпивать без неё.
Ей казалось, будто бы он никогда не отпускал её руки. И не хотелось, чтобы когда-нибудь отпустил - рядом с ним Нарцисса не чувствовала никакого напряжения, хоть ей всё ещё казалось, что она должна его чувствовать. Впрочем, она знала, что это обязательно пройдёт, а потому не позволила неприятному чувству испортить один из самых важных дней в её жизни.
Они спустились по лестнице к дверям и вышли в ухоженный сад, по которому Нарцисса обычно прогуливалась несколько раз в день: ей нравилось читать сидя на качелях, наблюдать за цветами и слушать пение птиц. Наверное, сад тоже был её личным пространством, и Люциус был первым, кого она провела с собой, и, пожалуй, последним - ей больше никто здесь не нужен.
Нарцисса предпочла оставить удовольствие начать разговор будущему мужу, лёгким жестом вытащила свою руку из его ладони, сорвала розу с ближайшего куста, прикоснулась к ней губами, вдыхая необыкновенный запах, и на открытой ладони преподнесла её Люциусу.
На цветке не было шипов, девушка специально подошла именно к нему. Она сама была цветком без шипов: прекрасным, но беззащитным, пусть и не чувствующим опасности

[avatar]http://avatar.imgin.ru/images/134-pxsZ2cKuOP.png[/avatar]