Помнишь, как страшно уйти, не простившись?
Ушедшим за грань - не вернуться обратно?
Звёзды поблекли, в заре растворившись,
Так неужели всё кончено, брат мой? (с)

Старый кабинет. Шаткий стол, прогнувшийся под тяжестью книг, похоронивших под собою каждый сантиметр его поверхности. Сосредоточенный маг в черном, который время от времени щурится, разбирая мелкий шрифт, или помахивает палочкой, пробуя особенно сложные движения. Чертыхается, когда чутье подводит его, и волшебный предмет, вместо того, чтобы подчиниться, выпускает обжигающий сноп искр…
…Картина, достойная кисти художника-мистика. Но профессор зельеварения чужд романтики. Его не интересуют ни тайна вечной молодости и красоты, ни секрет вызывания к себе в спальню полудюжины обнаженных девственниц. Он готовится совершить настолько дерзкий и вызывающий поступок, что врожденная дотошность требует продумать все до микроскопических деталей. По материалам, сваленным сейчас на столе, можно опубликовать целый сборник, озаглавленный «заклятья, примененные Северусом Снейпом для спасения Люциуса Малфоя».
Целесообразнее, конечно, дождаться, пока лорд самолично вызволит своего последователя из мест не столь отдаленных – план получения «подкрепления» из Азкабана зреет уже ни одну неделю и должен осуществиться со дня на день. Но, во-первых, Снейп имеет определенные подозрения относительно желаний Волдеморта освобождать слугу, не выполнившего предначертанное, а во-вторых, зная Малфоя, можно предсказать, что он будет неимоверно зол, если ему придется толкаться в толпе пусть даже своеобразных коллег. Разгневанный Люциус мог бы дать фору тропическому циклону, и справляться с ним в условиях войны, когда у двойного агента и без этого дел по горло, себе же дороже.
Этих двух причин достаточно, чтобы развернуть бурную деятельность, за описание которой передрались бы сценаристы «Скалы», «Побега из Шоушенка» и «Невыполнимой миссии» в трех частях. Вопреки собственным ожиданиям, Северус окунулся в непривычное для него занятие с азартом, который сделал бы честь разве что любителю гриффиндорских розыгрышей. После смерти Дамблдора зельедел чувствовал себя, мягко говоря, неуютно, и дело, укравшее все свободное время, смогло заполнить надрывающую пустоту. Правда, стоило себе признаться в том, что Альбус был бы не в восторге от идеи вызволять из кутузки преступника-рецидивиста, который считал темную магию необходимостью, коль скоро носил фамилию Малфой. Но безобидное ворчание директора осталось в прошлом и Северус погрузился в подготовку опасного мероприятия со всем энтузиазмом.
За крайне малый срок он умудрился раздобыть в Косом переулке подробный план темницы, выяснив точное местонахождение узника. Заехал к Нарциссе за одеждой, прилагающимся в нагрузку ворохом пока еще незаслуженных благодарностей, потоком слез и самое главное – тростью. Там же, в Малфой Мэнор, маг подозрительно удачно сумел заключить необходимую сделку с домовым эльфом, участие которого было необходимо для того, чтобы скрывать побег Люциуса до определенного времени. Навещать блондина и передавать ему что-то нужное для побега, Снейп не собирался, чтобы не привлекать к себе внимания и не тратить время впустую, потратив его с большей пользой за тренировкой нужных заклинаний. Увлекаясь разработкой некоторых из них, Северус был вынужден сам себя останавливать, иначе спасение аристократа было бы отложено до судного дня, когда необходимость в его спасении отпала, а ангелы просто отвели бы их обоих под ручки в ад. Врожденная натура перфекциониста молчаливо протестовала, когда ему приходилось принимать кое-какие вещи по умолчанию, не применяя их на практике.
В частности, во всех учебниках по зельеварению настоятельно не рекомендовалось применять оборотное зелье для превращения во что-либо, кроме людей. Декан, принимая в качестве ментального упражнения отстраненную точку зрения, предполагал, что здесь сыграла роль его хроническая неприязнь ко всякого рода официальным программам, превращающим мозг в подобие засушенного каштана. По-хорошему, нужно было увеличить время приготовления или хотя бы испытать получившийся состав на крысе.
И пусть идея проскользнуть мимо дементоров в облике одного из них была хороша, но после пребывания в облике летающего ужаса Снейп чувствовал себя так, будто вернулся с того света, и не был уверен, что сможет повторить этот подвиг еще раз. Трансфигурировать в стандартного охранника Азкабана, не применяя оборотное зелье, можно было не пытаться – профессор подозревал, что даже Минерве МакГонаголл такое не под силу.
Коридоры тюрьмы пустовали, так как охранники-люди старались сократить время пребывания рядом с любителями полакомиться чужими душами, но в любом случае было бы хорошо поспешить, пока эмоции живого и вменяемого человека не привлекли оголодавших монстров, для которых свежие чувства были все равно, что карпаччо после вываренных обоев.
Применить Bombardium было бы в духе Амбридж, но Снейпу такая тактика претила, поэтому с открыванием камеры пришлось повозиться. Когда из перебираемых наугад заклинаний одно все-таки подошло, и дверь открылась (без отвратительного скрипа, к счастью), оказалось, что эльф уже находиться внутри. В очередной раз алхимик позавидовал способности этих тварей трансгрессировать откуда и куда угодно. Но, к сожалению, доверить существу с тыквенной кашей вместо мозгов что-то большое, чем просто сидеть в карцере и пить оборотное зелье, было нереально.
Стараясь поменьше смотреть на то, во что превратило друга пребывание вдали от воды, еды и гуманитарной помощи, Северус присел на корточки, осторожно поднимая безвольное тело и устраивая его так, чтобы голова не запрокидывалась у него с колена. Велев домовому эльфу помочь ему поддержать господина, слизеринец достал из складок одежды фляжку и полую палочку. Втянув в трубочку немного раствора, он влил его в рот своему подопечному через сжатые зубы. Тот сглотнул и стал понемногу приходить в себя.
Загадочное снадобье содержало максимальное количество тонизирующих средств, известных науке, начиная шоколадом и заканчивая бальзамом кахара. Наркотик заставил биение сердца выровнятся, дыхание стало более плавным. Снейп надеялся, что дела не так плохи, как можно было бы предполагать, и от эликсира к Люциусу вернутся силы. Нетерпеливо маг ждал, пока тот придет в себя, - например, сыронизирует, что маскарадный костюм дементора – самый подходящий для Снейпа, поскольку почти не отличается от его обычного вида.

[NIC]Severus Snape[/NIC]
[STA]и сердце забыло науку прощать[/STA]
[AVA]https://forumstatic.ru/files/0011/b8/a1/54292.png[/AVA]

Говорят, что друг - это не тот, кто внесет за тебя залог и с постной рожей будет читать тебе нотации всю дорогу домой, а тот, кто будет сидеть рядом на нарах и вздыхать: "да, нас повязали, но, черт возьми, весело было!". По отношению к Люциусу Снейпа нельзя было отнести ни к тем, ни к другим. Профессорского жалования за вычетом необходимых затрат не хватило бы даже на залог в вытрезвителе, не то, что в Азкабане, где традиция досрочного освобождения за посильную финансовую помощь адинистрации не прижилась. По части постных рож и нотаций алхимик отвоевал бы гран при к любого соперника, будь он даже из деревушки Уныллоу, но ему бы и на мгновение не пришло в голову читать нотации Малфою. Вот уж для кого у Северуса была припасена пара крепких словечек, дак это для Темного Лорда, которому, без сомнения, не составляло труда предотвратить прискорбное заключение своего верного слуги. Но до тех пор, пока эти крепкие словечки не переросли в неотбиваемые заклятия со смертельным исходом, полукровка предпочитал помалкивать, радуясь хотя бы тому, что сам не занимает одну из соседних камер. Джентельменского набора из сырости, затхлости и компании пауков в количестве, достаточном для партии в бридж, зельеделу хватало и в подземелье Хогвартса. Поэтому при виде столь плачевного состояния своего коллеги Северус преисполнился не столько жалости, сколько ненависти к тем, кто были ему причиной. Снейп знал - как и любой слизеринец, Малфой счел бы жалость по отношению к себе тяжким оскорблением. Со своей стороны алхимик мысленно поклялся сделать все возможное, чтобы у окружающих как можно скорее пропали даже намерения испытывать жалость к Люциусу. Восстанавливающее зелье было только первым шагом на этом нелегком пути. Вторым - желание Северуса не показывать аристократу того, как пугает его нынешний вид. На первый взгляд на то, чтобы поставить Малфоя на ноги, понадобилась бы не одна дюжина дней, целый погреб снадобий и как минимум женский батальон, состоящий из последователей мадам Помфри. На первые слова блондина Снейп невесело ухмыльнулся: вот уж казанова, которого можно безбоязненно выпускать на дрянн-аллею с протянутой рукой и табличкой "подайте на пропитание".
- Решил напомнить, что ты в гостях засиделся, - Нарцисса прислала отконвоировать домой.
Грохот цепи напомнил профессору о месте, где они находятся, и стремительно истекающем лимите времени, поэтому излюбленная обоими саркастическая перепалка заглохла, не успев начаться.
Домовой эльф получил детальные инструкции еще за пределами "замка Иф", и сейчас в камере находилась точная копия Люциуса Малфоя, правда, лишенная той царственной осанки и надменного взгляда, который не смогли вытравить даже десятки посещений дементоров.
- Тем лучше, - подумал Снейп, - стражники как раз обрадуются, что их узник сломался. Рыть туннель ржавой ложкой по примеру героини повести "что сказал покойник" или притворяться трупом, ожидая, пока мешок с телом выкинут в воду, волшебник не собирался. Вместо этого в складках его мантии был припасен еще один пузырек, содержимое которого нетерпеливо клокотало в предвкушении, когда владелец вытащит пробку. Эту склянку полукровка протянул аристократу.
- Приглашаю тебя сделать вклад в науку. Это оборотное зелье с частицей богарта. Классический состав, разумеется, изменен. В ходе опытов скончались три лабораторные мыши, четыре кролика и одна змея. Тем не менее, я склонен предполагать, что для человека этот эликсир безопасен... в определенной степени, - профессор содрогнулся, - уж во всяком случае безопаснее, чем тот, что я выпил, чтобы добраться сюда.
Спокойный и размеренный, как на лекции, голос; никаких "я верю" или "надеюсь"; факты, скупо приправленные гипотезой; тяжелый взгляд, по которому можно определить, что другого выхода нет.
- Зелье действует около двух часов, которых нам хватит, чтобы добраться до берега. Самое главное - те подопытные, что выжили, сохранили способность оригинала принимать облик самых сокровенным страхов тех, кто находится поблизости. Думаю, что при приближении дементоров ты станешь патронусом, причем такой силы, которая заставит тих тварей бежать, не разбирая дороги и уж тем более не засматриваясь на того, кто будет идти следом за тобой. Наша главная задача - добраться до лодки, наложенное на нее заклятье невидимости скоро рассеется.
Накидывая глубокий капюшон, Снейп обернулся последний раз:
- И не приведи тебя Мерлин обернуться на меня. Я не Люпин, ридикьюлусом не отделаешься.

[NIC]Severus Snape[/NIC]
[STA]и сердце забыло науку прощать[/STA]
[AVA]https://forumstatic.ru/files/0011/b8/a1/54292.png[/AVA]

Снейпу пришлось собрать все свои силы, чтобы противостоять ментальной атаке дементоров, особенно после того, как он сам побывал в шкуре этого странного существа. Странно, но он чувствовал некую… жалость? Слизеринец много раз видел, как Пожиратели ради забавы подвергали пленников жестоким пыткам, и думал, что чувства, которые испытывают дементоры, сродни этому гнусному упоению собственной силой. Но оказалось, что очутиться на месте этих незрячих созданий не намного лучше, чем очутиться на месте их жертвы. Теперь маг понимал, что они охотились за чужими светлыми воспоминаниями только потому, что не могли обладать ими самостоятельно. Дементоры были узниками вечного мрака и безрадостного существования не меньше, чем те, кого обрек на пребывание здесь Уизенгамот. Слизеринец вовремя остановился на решении, что лучше оставаться безжалостным, чем стать пустой скорлупкой, ведь эта участь была уготована любой жертве бесплотных охранников магического Алькатраса.
С определенной толикой неверия Снейп наблюдал за тем, как превращение преобразило друга. Он ожидал чего-то в том же роде, что испытал сам от превращения в магическое существо - неподъемную нечеловеческую тяжесть и усталость, - но, видимо, всо дело было в том, какого рода было это существо. Легкость, с какой боггарт принимает различные формы, передалась и Люциусу, а уж в форме патронуса он вообще должен был себя чувствовать окрыленным.
Хорошо хоть он не принял тот облик, в который начал сначала перевоплощаться. Скорее всего боггарт становится страхом того, что представляет сейчас для него наибольшую угрозу, а свора дементоров наверняка поопаснее меня будет. Надо записать это на всякий случай.
Задорное рычание просигналило о том, что нетерпеливость, с какой Малфой привык получать все, ему причитающееся, вступила в свои права. Нет, оказывается, просто так мне за тобой не угнаться. Зелья на данный момент кончились, но в рукаве оставался еще один козырь, хотя Снейп заготавливал его на крайний случай, надеясь, что этот трюк не понадобится. Пока дементоры приходили в себя после атаки Малфоя (если предположить, что у этих существ есть какое-то понятие *себя*), Северус потратил это время на замысловатое помахивание палочкой и чтение заклинания. К сожалению, до совершенства, с которым трансфигурировала, например, МакГонаголл, пренебрегая болтовней и всяческими телодвижениями, алхимику было далековато, зато результат вполне отвечал ожиданиям - как минимум, ухо не поменялось местами с глазом или нос, простите, с задницей. Передернув лопатками, теперь покрытыми лоснящейся черной шерстью, и хлестнув себя по бокам длинным хвостом, волшебник, теперь выглядевший как изрядно исхудавшая пантера, преодолел коридор в несколько прыжков, увлекая за собой призрачного барса.
Как все-таки удачно, что Фадж такой идиот: выбрать для охраны тюрьмы существ, которые не могут дать вразумительных показаний, да и лояльность их - вопрос спорный. Как только их лапы коснулись дна лодки, та перестала быть невидимой и взяла курс на берег. Благодарить судьбу за то, что так произошло, Снейп не стал, так как предпочитал полагаться не на фантастические силы, а на самого себя – подобное заклинание было наложено на плавсредство для того, чтобы оно перевезло пассажиров, находящихся в самом плачевном состоянии. К счастью, до такого их злоключения не дошли, но вращать весла в уключинах звериными лапами - сомнительное удовольствие.
Вопреки ожиданиям, богарт, которым на время стал аристократ, остался патронусом. По каким причинам это произошло, было неясно – то ли сыграло свою роль взаимное доверие, то ли оборотное зелье на исходе своего действия не давало такого эффекта.

[NIC]Severus Snape[/NIC]
[STA]и сердце забыло науку прощать[/STA]
[AVA]https://forumstatic.ru/files/0011/b8/a1/54292.png[/AVA]

Всё, что делается из любви, совершается всегда по ту сторону добра и зла.
(с) Фридрих Ницше
Северус прекрасно понимал желание Малфоя как можно скорее покинуть гостеприимный приют с дементорами в качестве портье, так как сам провел здесь несколько месяцев, пока Альбус не вступился за раскаявшегося Пожирателя. Не было бы счастья, да несчастье помогло - этого опыта Снейпу было достаточно, чтобы лучше спланировать побег Люциуса. Порой алхимик задумывался, случайно ли затянулись переговоры по поводу его освобождения, или Дамблдор все же решил побыть в роли Немезиды, устроив Снейпу кратковременное наказание, а затем и став спасителем. Теперь к этим сомнениям прибавились подозрения, а не знал ли седовласый хитрец еще тогда, что его в будущем верному соратнику понадобится знание ужасающей крепости. Снейп обоснованно считал, что директор обладал даром предвидения, хотя и не таким, как у Трелони, - основанным скорее на здравом смысле, чем на озарении. Но старец не уставал подчеркивать неправомерность применения дементоров и не скрывал своего возмущения по поводу их использования, поэтому чаще Снейп приходил к отрицательным выводам, когда думал, не мог ли директор ускорить процесс рассмотрения его дела. Впрочем, тогда Северус не сильно-то рвался на свободу, обвиняя себя в смерти близкого человека, и считая, что заслужил самую жестокую кару.
Нет, конечно, волшебник не мог сейчас сказать, что Малфой чист, как Еиналеж, невинен, как единорог, и не заслуживает ни капли тех мучений, что достались на его долю. Они все заслуживают. Все, до последнего заблудшего подонка со змеей на предплечье - этим узлом, больше затягивающимся на собственной шее, нежели на чьей-либо другой. Все, считающие себя лучше других, и не замечающие, как тянется за ними шлейф грязи, очерняющей и честь, и достоинство. Снейп не считал ангелом ни себя, ни Малфоя, и не пытался никого оправдать ни перед людьми, ни перед высшими силами. Но один раз маг уже пустил события на самотек, и ничего хорошего из этого не вышло. Теперь Северус не собирался отдавать жизнь близких людей в чужие руки, как бы его не убеждали в их надежности. Пусть Люциус убийца, палач и интриган, каких мало. У него есть жена, которая его ждет; сын, который без отца совершенно потерял веру в себя; и друг, который не справится без него один. Кажется, наши бесконечные споры на грани слуха по поводу методов Лорда в кои-то веки закончатся, - усмехнулся про себя Снейп, - хочется посмотреть, так ли искренне Малфой будет его защищать после случившегося.
Занимая свой досуг подобными раздумьями, Северус ждал, пока их ненадежное судно достигнет берега. Оказалось, что в этом теле гораздо удобнее думать, мотая хвостом из стороны в сторону, - видимо это заменяло отсутствие пальцев, которыми Снейп непременно бы барабанил по ближайшей плоской поверхности, будь он в человеческом обличьи. Маг не хотел тратить силы на то, чтобы трансформироваться посреди океана, хотя и понимал, что лодка с двумя представителями рода кошачьих на борту подозрительна. К тому же действие эликсира, что зельедел приготовил для блондина, подходило к концу. В виде homo sapiens Люциус выглядел гораздо более измученным, чем в виде патронуса, хотя забавы белоснежного барса с его хвостом Снейпа заставили понервничать. Он вспомнил то состояние полнейшей дезориентации, в котором выходил из Азкабана. Тяжко ему будет аппарировать, но ничего не поделаешь, мы не могли причалить в порту, где нас увидели бы шпионы или даже магглы, которым пришлось бы стирать память. Надо сказать, что Северус не любил Obliviate, к кому бы не приходилось его применять, поскольку считал, что воспоминания слишком драгоценны, чтобы их стирать.
- Узнаешь, - сухо ответил зельедел на вопрос аристократа, подходя ближе и прижимая его к груди. За такое панибратство многие могли бы лишиться необходимых для жизнеобеспечения частей тела, но, во-первых, Люциус должен был понимать, что самостоятельно перемещаться не сможет, во-вторых, еще он не до конца обрел былую самоуверенность, а в-третьих, если бы и обрел, то Северус, пожалуй, был одним из немногих, кто мог позволить себе такую вольность. Они переместились в место, не менее пустынное, чем то, где высадились, за тем лишь исключением, что здесь были следы пребывания людей. Но по всем признакам люди здесь жили очень и очень давно. Двух- и трехэтажные дома зияли пустыми глазницами окон, краска с фасадов облупилась, а палисадники могли составить конкуренцию Запретному Лесу.
Но это была нетипичная английская деревня. Рядом с лютиками соседствовала мандрагора, с голодухи не способная издать ни звука. В сарае с обвалившейся обугленной стеной просматривались заросшие паутиной котлы. На заборе были развешаны полуистлевшие мантии, одна даже с гербом Равенкло, - наверняка их оставили на просушку, наложив заклинание против ветра. На подоконнике в прошлом опрятного особнячка лежала клетка со скелетом крупной птицы - сова так и не смогла выбраться из плена без помощи владельца. Нельзя поручиться, но было похоже, что жилища покинули в спешке. В одном из двориков лежал раскрытый чемодан, из которого торчал уголок старинного комода - волшебник хотел упаковать в него мебель, но ему не дали закончить. Прямо посреди дороги лежала метла. Отвратительнее всего была бесформенная куча тряпья, из которой червоточиной выглядывал оплавившийся череп - свидетельство неудачной аппарации. Аппарируй Люциус один, и с ним случилось бы то же самое.
Снейп не останавливал взгляда на этих ужасах, как на давно изученной картине. Не пройдя и квартала, мужчина остановился перед кованой оградой. Высокие прутья были увенчаны пятиконечными коронами. В отличие от других ворот, мимо которых они проходили, эти были в полной исправности и оскалились, когда к ним приблизились люди. Профессор поднял руку. Железная изгибающаяся лента обвила его запястье, словно добычу, и ужалила в центр ладони. По линиям судьбы расплылась алая жидкость, острый наконечник мгновение кружил вокруг лужицы, точно принюхиваясь, и наконец, погрузился в нее, как в долгожданное угощение. Спустя минуту колдовской охранник насытился и удовлетворенно выпустил руку волшебника из захвата. Прутья расплели свой сложный узор, пропуская гостей вовнутрь, и сомкнулись вслед за ними.
- Добро пожаловать, - усмехнулся Снейп на правах хозяина.

[NIC]Severus Snape[/NIC]
[STA]и сердце забыло науку прощать[/STA]
[AVA]https://forumstatic.ru/files/0011/b8/a1/54292.png[/AVA]