Скажем так, конвой вокруг брата, тесным бюрократическим кольцом окруживший его со всех сторон был явно не тем, что ожидала увидеть Ева, получив подобное сообщение от Олли. Однако то, что Адам приехал "в полной комплектации" - с полным набором рук, ног, глаз и ушей уже непомерно радовал. Воображение Лив успело нарисовать такие картинки, что даже выкатись Адам в инвалидном кресле - Ева бы не потеряла лица, готовая увидеть всё что угодно.
Растерявшись на пару секунд, она услышала тихое "Подписывай, я все проверил.", и почувствовала знакомый, родной запах, действующий как самое лучшее успокоительное в мире. Пожалуй это было отличительной чертой Адама, столь убедительно действовать на сестру - без лишних вопросов Ева подписала протянутые ей бумаги, даже не удосужившись прочитать их заголовки. Спокойное и уверенное "я всё проверил" гарантировало ей то, что у брата всё под контролем, и потому через пару минут их наконец отпустили, оставляя наедине.
Господи, сколько суток ты не спал, Тазз? Этим синякам под глазами позавидовала бы любая панда.
Первое, что сделала Ева - прижала к себе Адама с такой силой, что у того захрустели кости, утыкаясь носом в его шею. Мужчина всегда недооценивал степень того, как Ева по нему скучает, и это было очередной традицией Ривсов - сжимая что есть сил напомнить, что тебя любят. Когда брат коснулся плеча Евы, она вздрогнула. Руки Адама были настолько холодными, что Ева поняла - его не один час держали в лёгкой куртке в чёртовых бетонных застенках, а потому первым пунктом программы "расскажи мне, во что ты вляпался" был небольшой ресторанчик в аэропорту, где Ривсу принесли огромный бокал ароматного грога, который Ева практически влила ему в горло.
Все разговоры и расспросы были отложены до дома, и сразу как только цвет кожи Цезаря перестал напоминать трупный, Ева втолкала его в машину, вынуждая водителя включить подогрев на максимум, и продолжила напаивать Дьявола виски, не допитым ею ранее.
- Ну ты даёшь. В декабре в холода приехать в одной куртке.
Как был безмозглым и безответственным, так и остался. Даром что скоро сороковник стукнет.
Недовольство в голосе сестры ощущалось наверняка даже физически. Если верить Олли - у матери была такая же привычка отчитывать сына - недовольно покачивая головой и неодобрительно хмуря брови.

[NIC]EVA REEVES[/NIC]
[STA]wonderwoman[/STA]
[AVA]https://forumstatic.ru/files/0011/b8/a1/53199.png[/AVA]

Дорога до дома казалась в три раза короче - то ли Алан превысил допустимую скорость в два с половиной раза, то ли сказывалась близость родной крови рядом, но уже через каких пятнадцать минут они стояли на пороге лофта Евы, оглядывая хаос, оставленный лисицами - забытая на столе книга Ницше превратилась в требуху светлого цвета, равномерно покрывая бумажными клочками пол, как первый снег землю.
- Несносные гады. Запру на неделю на чердаке один раз - будут знать.
Гнев Евы был больше напускным, однако желание потыкать мелких чудовищ носом в раздербаненные останки книги - вполне искренним и реальным.
Закрыв за ними дверь, Лив подтолкнула брата в спину, кивая ему на гостевую спальню на втором этаже.
- С твоего прошлого визита там осталось как минимум пол шкафа, так что думаю, у тебя будет неплохой выбор что надеть. Только пожалуйста, учитывая опыт прошлого твоего визита - выбери что-нибудь поскромнее. Сомневаюсь, что здесь хорошо оценят твой костюм от Зеньи за несколько тысяч, или рубашку от Лорана, стоимостью с  подержанный Кадилак.
Пижонские замашки в семье Ривсов были чем-то, доведённым до абсурда, поэтому Ева долгое время привыкала к тому, что на фразу "такое платье купила красивое, всего двадцать штук стоило" все её знакомые английские "подруги" отвечали траурным молчанием и натянутыми улыбками. Лишь спустя какое-то время, истина английского менталитета, не принимающего подобные разговоры, открылась женщине. Оказалось, что на фоне "среднего класса" было крайне невежливо радоваться тому, что имеешь, и пришлось спрятать свои самые экстравагантные дизайнерские наряды в дальний угол шкафа, обходясь более практичными моделями.
Практически отконвоировав брата в душ, Ева набрала номер итальянского ресторана, и заказала еду домой - пиццу, лазанью и целый набор разных антипасти, к которым питала любовь ещё со школьных времён, проводя море времени у своего крёстного во Флоренции, пропитываясь страстью к итальянской кухне.
Налив себе вина и дождавшись заказ, Ева улыбнулась брату, вышедшему после душа взъерошенным, растрёпанным и непривычно домашним, и похлопала по дивану рядом с собой, предлагая сесть рядом.
- Садись есть. Полагаю, что в самолёте по-прежнему мерзко кормят, а в аэропорту тебе и чашки кофе не предложили.
Давняя традиция, заведённая у брата с сестрой предполагала, что сначала, после каких-либо перипетий, в которые попал один или второй, надо накормить, напоить и отогреть, и лишь потом выведывать что же всё таки случилось.
- Не знаю что ты будешь, поэтому заказала всего понемногу. И могу налить виски, если не хочешь вина.

[NIC]EVA REEVES[/NIC]
[STA]wonderwoman[/STA]
[AVA]https://forumstatic.ru/files/0011/b8/a1/53199.png[/AVA]

- Твой блудный брат учил юриспруденцию, а не географию, - Ева скептически вскинула бровь, пытаясь понять, не растерял ли брат остатки интеллекта в аэропорту, когда его осматривали и перетряхивали как грушу. Однако в кои то веки воздержалась от комментария вслух, выражая всё, что она думает одной лишь мимикой. В общем и целом - это было не важно, хотя было забавно, как Олли каждый раз приезжает налегке и, и затем щёлкая от холода зубами, скупает тёплые кашемировые свитера и плотные зимние пальто, которые потом висят без дела в шкафу в Вегасе.
Адам чувствовал себя у Евы как дома, и Лив уже давно с этим смирилась. Даже если ходить за Олли следом и маниакально возвращать вещи на свои места, и упаковывать его барахло обратно в дорожный чемодан - за десять минут его пребывания у сестры дома все его вещи сами занимают "нужные места", снова оккупируя все поверхности. И кинутый на журнальный столик, лёгкий шарф оказался первой весточкой очередной Адамизации квартиры.
- За что же их ругать? У твоих питомцев хороший вкус. К тому же, я тебе найду издание получше.
Ривс закатила глаза. Адам всегда старался довольствоваться немногим, но лучшим, и потому считал, что только он способен найти это лучшее. И подобные его замечания вызывали сардоническую ухмылку на губах.
- Тебя за язык никто не тянул, Олли. Хотя я предпочла бы что-нибудь из других его работ. Эту я не смогла даже дочитать до конца, открыв в ней шикарное снотворное.
Не смотря на почти нацистские воззрения брата, Ева не слишком разделяла его категоричность во многих вопросах, однако стоически сносила все попытки привить их себе, терпеливо изучая теорию сверхчеловека Ницше, перемежая с антирелигиозной книжонкой Ла Вея, именуемой "Сатанинской библией", оказавшейся в деле всего лишь "Инструкцией по созданию в себе эгоиста". Однако обе книги, купленные с целью "просветиться", пали жертвой коварных лис. Ницше был растерзан зубами до состояния искусственного снега, а "Библию" постигла более печальная участь - пасть  жертвой лисьего нетерпения и закрытой двери в туалет, и продемонстрировавшей, в общем-то, отношение Евы к данному литературно-философскому труду.
- Никакого вина, если ты не собираешься меня тащить в постель за ногу, конечно. Оно подействует на меня как транквилизатор.
Очередная порция "очевидного и невероятного" - Адам не только не нарвался на "таможенный контроль с пристрастием", но и умудрился не спать всю ночь из Вегаса до Лондона, отчего то полетев не отцовским, а обычным рейсовым самолётом, и судя по степени помятости - не попав даже в бизнес-класс.
- В таком случае, я вся внимание. Потому как вопросов у меня к тебе скопилось несметное количество. И уж прости, братец, но пока ты мне не ответишь абсолютно на все - спать будешь исключительно сидя и с открытыми глазами.
Спорить с Евой было бесполезно, и потому брат должен был знать, что чем быстрее он всё расскажет, тем быстрее отправится на свидание с подушкой.
О событиях в Вегасе Ева ещё не знала. Пресса, как правило, выведывавшая всё почти молниеносно, ещё не начала смаковать все доступные вниманию общества неприглядные детали, и потому имя Ривзов ещё не начало мелькать в светских хрониках, запятнанное очередным скандалом. Единственное, о чём знала Ева - о так называемом "брате", бастарде отца, которого Рикки словно из под земли достал, когда надо было разыграть удачный гамбит. Что было на уме отца Лив не знала, однако телефонного разговора было достаточно, чтобы высказать всё, что они друг о друге думают, и разругаться в пух и прах, осыпая друг друга проклятьями. Подобные стычки стали не редкостью после четырнадцатилетия Евы, когда в ней "проснулась" её тёмная часть, заставлявшая брата днями и ночами искать "любительницу приключений на свои последние 90", а отца постоянно отстёгивать нужным людям денег, чтобы полицейское досье дочери не портили записи "вандализм", "угон полицейского автомобиля" и многие другие, а на передовицах бульварных газетёнок не сверкало полуголое тело Евы, решившей вдруг покататься на яхте с каким-нибудь молоденьким сыном шейха, или пробравшуюся на закрытую вечеринку. И если первые разы Рикки ещё старался держать себя в руках, надеясь, что дочь перебесится, то с каждой новой проделкой чаша его терпения заполнялась больше и больше, пока каждый их разговор не стал напоминать битву насмерть.
Ева подвинула к Олли тарелку с лазаньей, приготовленной совсем недавно и ещё ласкавшей нос сливочным запахом Бешамель и тонким ароматом копчёностей, добавленных поваром к фирменному рецепту.
- Ешь и рассказывай, Олли. Ты знаешь мою фантазию, и с каждой секундой твоего молчания в моей голове вырастает всё больший и больший пиздец.
В отличии от Олли, Еве не помешал бы глоток хорошего виски, так что перед тем, как приступить за свою лазанью, Ева налила себе жидкого янтаря, процеживая его сквозь зубы, чувствуя как он прогоняет всё то волнение, оставленное умелыми пальцами её почти-любовника, и возвращает её к брату, готовому рассказать ей что-то весьма неприятное.

[NIC]EVA REEVES[/NIC]
[STA]wonderwoman[/STA]
[AVA]https://forumstatic.ru/files/0011/b8/a1/53199.png[/AVA]

Пока брат рассказывал ей о произошедшем, Ева молчала, нахмурившись и не сводя с него внимательного взгляда, отмечая морщинки в уголках глаз, залёгшие под ними тёмные круги от бессонных ночей, и, пока ещё едва заметный, разгорающийся блеск на дне его зрачков. Страсть отца к плетению интриг ей была знакома не по наслышке с самого детства, и уже тогда вызывала в ней не порицание его зачастую нечестных действий, а восхищение изяществу и изворотливости каждого его хода, всегда и без осечек приводившего его оппонента или соперника в безвыходное положение, когда единственным выбором оставалось безоговорочно капитулировать. Все эти искусные манипуляции, умение продумывать ходы наперёд и беззастенчиво играть на слабостях жертвы, всегда заставляли Еву восхищаться отцом, однако в этот раз Рикки перешёл все мыслимые границы, выступив против одного из них. Попытки Ривза-старшего вразумить их, воззвать к совести и стыду в их юности потерпели фиаско, однако старый бес не оставил попыток, с каждым годом выдумывая всё новые и новые способы заставить детей взяться за ум и сделать, как ему казалось "единственно правильный выбор". И пусть после того, как он обнаружил её вылазку к Адаму в Ирак и устроил дома грандиозный скандал, впервые отвесив дочери пощёчину за неподчинение, со временем он, казалось, смирился с положением вещей, а Ева уговорила Олли не переходить грань дозволенного на глазах отца, установив между мужчинами некое подобие "перемирия".

Долгое время ей казалось, что она почти преуспела в этом - они могли находиться втроём в одном помещении и между ними больше не повисало неудобного молчания, а воздух больше не искрил от враждебности мужчин. Однако со временем, Рикки сменил тактику, и поспособствовал переезду Евы в Шарлотт, сыграв на её упрямстве и вспыльчивости, вкупе с истинно Ривзовской категоричностью.
После криков и проклятий, которые сыпались в его рабочем кабинете в "Цезаре" словно новогоднее конфетти, когда отец упомянул о замужестве Евы, которое могло бы поправить неприятную ситуацию с образовавшейся новой волной "Чезаре и Лукреция Лас-Вегаса", поднявшуюся в прессе, Ева была готова удрать от тирана на другой конец света, даже разумом понимая, что старый чёрт абсолютно прав.
Адам, желая порадовать сестру необычным подарком, за баснословную сумму выкупил на аукционе огромный, огранённый в виде сердца, легендарный гранат, за пронизывающие его тонкой сетью "капилляров" чёрных прожилок прозванный "Сердцем Дьявола", чем дал новый толчок пересудам. А их совместная фотография, снятая на одном из недавних светских приёмов, где Адам держал её весьма чинно за талию, а на её груди красовался подаренный им кулон, облетела все таблойды, с каждым днём обрастая всё новыми и новыми вопросами, ответов на которые у Лукреции не было.
Отрицать то, что Ева почитала за смысл жизни, было сложно, поэтому давать комментарии прессе Ривзы отказались, сославшись на абсурдность обвинений с самым что ни на есть возмущённым видом оскорблённой невинности, удержавших гнусных бумагомарак от каких-либо заявлений на сей счёт, однако отцу было достаточно и такой шумихи, чтобы снова вернуться к старым трюкам.

Рикки настаивал на замужестве Евы за кем-нибудь, кто мог бы развеять все строившиеся "на вражеской вотчине" теории об их с братом связи одним своим существованием, однако одна только мысль, что ей придётся пойти на такой отчаянный шаг, заставляла Еву выплёвывать в лицо отцу самые непотребные сравнения и эпитеты, а когда тот не сдался - собрать вещи и переехать в Северную Каролину, на противоположный конец страны, где отцовские методы не работали. Что удивило Еву, предусмотрительно снявшую с его счёта кругленькую сумму, отец не закрыл ей доступ к семейному трастовому фонду, и лишь спустя несколько недель, она поняла, что это и был изначальный план Ривза-старшего -  разлучить своих непутёвых детей таким ужасным способом. Когда Адам, с шесть недель промаявшийся в Вегасе с какой-то блондинистой вешалкой, с которой голодные до сенсаций папарацци тут же приписали ему роман, забыв о недавнем скандале, сорвался к Еве, сорвав отцу важную сделку своим отсутствием, Рикки принялся за разработку очередного "плана", и на торжественном воссоединении семьи спустя год, на созванном с этой целью приёме, объявил о принятии в семью своего бастарда, ставшего ему "надеждой и опорой" за последние пол года. В тот момент, когда отец произносил свою лицемерную речь, кидая на детей, застывших истуканами в зале под прицелом фотоаппаратов и простреливающих их тела насквозь любопытных, удивлённых, ироничных взглядов, свой насмешливый взгляд, Ева держала Адама за руку, пытаясь улыбаться, чувствуя как тошнота от отвращения подкатывает к горлу. От этой фальшивой улыбки сводило скулы, а Адам вот-вот был готов сорваться и придушить отца при всех, так что рука Евы стала скоро напоминать скорее тиски, отрезвлявшие его болью и оставившие на плече лилово-зелёные синяки. Этот "званый вечер" они вынесли с трудом, продолжив всю ночь надираться в президентском номере "Цезаря" виски прямо из горлышка бутылки, и лишь заверения Евы, в том, что она поддержит и останется на стороне Адама что бы ни случилось, смогли успокоить брата, заснувшего в её убаюкивающих объятиях той ночью. Новоявленный "Джованни" мог получить всё, что имел Адам Ривз, до последнего цента. Но он никогда бы не смог получить его Лукрецию.

Ева вынырнула из пелены воспоминаний, разбуженных рассказом брата, когда он сел ближе, тут же почувствовав волну жара, прошедшую по телу, словно кто-то растопил рядом камин. Пальцы Адама, коснувшиеся её щеки, заставили рот моментально пересохнуть, и Ева сделала ещё один глоток виски, поворачиваясь Дьяволу, проводя в ответ своими пальцами по его руке, переплетая их с пальцами брата, ощущая только сейчас всю тут лавину немой тоски, которая сопровождала каждый её день, которые брат и сестра проводили в разлуке. Эту тоску, как извечную спутницу, не могли вытравить ни любовники Евы, ни любовницы, ни даже лёгкие наркотики, казалось бы способные отвлечь своим экстазом любого.
Когда губы Олли коснулись её губ, сминая их в голодном, алчном поцелуе, Ева снова ощутила то чувство предельного единения с ним, заставлявшее её ещё с самых пятнадцати лет понимать, что именно Адам является её "второй половиной", без которой Ева не может даже полноценно дышать. Пальцы, опережавшие мысли Евы, уже расстёгивали рубашку Чезаре, не снимая, сглаживая её с плечей Адама ладонями, и Ривз прижалась всем телом к брату, утягивая его за собой на диван, ощущая его до безумия возбуждающий веса себе.
- Ох, любовь моя, мы должны быть предельно осторожны и предусмотрительны. Отца сложно переиграть в игре, правила которой были придуманы им же.
Подушечки пальцев скользят по спине мужчины, повторяя все её контуры, обводя каждый выступ, лаская каждый позвонок, обводя каждое ребро, расходясь между лопатками - одна рука скользнула в тёмные волосы, сжимая их у самых корней на затылке, а вторая на бедро, требовательно его сжимая, пока губы выцеловывают линию ключиц, задерживаясь на яремной впадине, так одурительно пахнущей его особенным, неповторимым запахом.
- Боюсь, что в этот раз столь же убедительно сыграть нашу заинтересованность кем-то другим уже не получится.. - лёгкая улыбка и тут же обвести языком губы Адама, зазмеившиеся в усмешке - равно как и на самом деле отказаться друг от друга. Как ты там говорил, братик - проще заставить своё сердце перестать биться?
Ева обхватила бёдра брата ногами, тут же выгибаясь с тихим стоном, и повела пальцами по спине, оставляя неяркий красный след от ногтей, больше дразня, чем царапая. При всей любви её Нарцисса к своему телу, она могла себе позволить время от времени портить его своими метками, напоминавшими её Чезаре о том, кому он принадлежит.
- У тебя есть план, Адам?
Разговаривать об отце и планах становилось с каждой секундой сложнее, когда губы Адама соскользнули с лица на шею, заставляя всё тело покрываться мурашками удовольствия, срывая тихие выдохи с чувственных губ. У Адама, как и у отца, всегда был план. Даже если бы они оказались после крушения на необитаемом острове, или попали бы в засаду в Ираке - это всё всегда было бы частью его плана.
К счастью, у её Дьявола так же не случалось осечек.

[NIC]EVA REEVES[/NIC]
[STA]wonderwoman[/STA]
[AVA]https://forumstatic.ru/files/0011/b8/a1/53199.png[/AVA]