День ещё с самого начала обещал быть весьма скучным и неприятным. Сразу после завтрака девушку несколько нагоняющих тоску одним своим названием пар лекций, тем не менее обязательных для посещения, затем обед в Большом Зале под гомон и хохот предвкушающих близкое Рождество и каникулы, и затем снова пары, уже чуть менее нудные, чем утренние, но столь же бесполезные за пределами школы и Ж.А.Б.А., и, чтобы уж наверняка, финальным штрихом - тренировка по квиддичу, где их капитан команды, казалось, задался целью их угробить, оттачивая крутые виражи и опасные манёвры в жуткую метель, когда даже Хагрид не выгонит Клыка на улицу.
Когда Паркинсон вернулась в спальню, она едва могла почувствовать свои ноги, и потому, не раздеваясь, в мокрой от снега форме упала на кровать, уткнувшись мученически лицом в мягкую, гостеприимную подушку, устало сомкнув веки. Фенек, до этого дремавший под кроватью, тут же вскочил на спину, принявшись топтаться и кряхтеть, активно привлекая к себе внимание хозяйки, и Паркинсон пришлось перевернуться и взять егозу на руки, погладив по голове с непомерно большими ушами, разжигая взмахом палочки большой камин, тут же чувствуя как стылый воздух пронзила волна тепла, исходящая от камина. В отличии от грифиндорских спален, расположенных в башне, в каждой слизеринской спальне располагался большой, зачарованный камин, должный согреть своих учеников в подземельях, и хотя бы поэтому Панси была не согласна с утверждением, что их подземелья неуютны. Фенек недовольно топтался по коленям, словно пытаясь найти хоть неболошой сухой клочок одежжы, чтобы притулиться, но потерпел сокрушительное фиаско, недовольно чихая.
- Повезло тебе, Церено. Носишься по коридорам и спальням, гоняешь чужих жаб и крыс, спишь и ешь когда хочешь. И никто не заставляет тебя писать сочинения для прорицаний на три свитка, или одевать платье, в котором не то, что дышать, стоять даже неудобно.
Фенек понимающе повёл ушами заглядывая на миг в глаза, и тут же отвлёкся,  потянув зубами один из ремешков спортивной формы, словно напоминая Панси, что ей уже давно стоило снять промокшую одежду, если она не хочет провести рождество в кровати, потягивая бодроперцовое зелье вместо пунша.
После горячего душа и кружки имбирногоч ая жизнь определённо стала налаживаться. До отправления домой оставались считанные дни - всего пара выходных с вылазкой в Хогсмид и контрольной от Снейпа, не признававшего никаких праздников как поводов для отдыха, и Панси снова вернулась к злободневной теме - что же подарить на рождество родителям, Драко, Миллисент, и... как её грубо прервала хлопнувшая с нескрываемой ненавистью дверь.
- Мне нужна твоя помощь, - Миллисент выросла горой за спиной девушки, и Паркинсон резко захлопнула свой дневник, скрывая от глаз прозорливой сокурсницы свой список, поворачиваясь и вопросительно вскидывая бровь.
Булстроуд крупно трясло от злости, а в таком взбешённом, взвинченном состоянии она не видела девушку уже давно. Очевидно, что очередной мнящий себя лучше других мальчишка высказался на тему веса Милли, а эта тема до сих пор была для неё особенно болезненной, и в этом Панси её понимала куда лучше других. Ещё с полтора года назад, она была ровно в той же ситуации, когда любой выскочка мог уесть её практически одной фразой, ибо как ни крути, как ни изгаляйся, а правда глаза колет, и как Паркинсон ни скрывала, воспоминания об этом всё ещё были свежи и частенько возвращались к ней в кошмарах.
В ситуации с Милли, вдогонку к собственной затаённой злобе, добавился ещё один немаловажный фактор, который не стоило сбрасывать со счетов - задели кого-то с её факультета. Слизеринцы могли собачиться между собой сколько угодно, строить друг против друга козни, плести интриги, враждовать или конкурировать, однако стоило кому-то извне тронуть любого из них - остальные тут же вставали на его защиту. Так на первых курсах Драко с Ноттом вместо Панси отбивали нападки гриффиндорских выкормышей, когда те поддевали девочку, дразня её наперебой "толстым мопсом" или "жирной коровой", доводя до слёз. Так Панси стала инициатором жалобы на Хагрида, которая привела к тому, что Клювокрыла, по недосмотру полувеликана лягнувшего Драко, было решено ликвидировать, как представляющего опасность для учеников. И именно так, на пятом курсе, когда кто-то из гриффиндорцев, близких к Поттеру наколдовал Панси рога, когда она вступила в Инспекционную дружину Амбридж, её сокурсники Уоррингтон и Дейвис заклеили вечноприклеивающим заклятием вход в гриффиндорскую гостинную, вынудив целый курс красного выводка с утра пораньше опоздать на занятия к Амбридж и Снейпу, щедро наказавших студентов за подобную вольность, как и рассчитывалось - не ставших слушать никаких объяснений и отговорок - славные дни в отсутствии Дамблдора многим развязали руки.
Сейчас кто-то посмел довести Милли до слёз, а значит нажил себе не одного врага, а двоих как минимум.
- Во-первых успокойся и сядь. Если мы думаем над планом, то он должен быть идеальным. А на твою горячую голову мы не придумаем ничего хорошего.
Панси села на кровати, поджимая под себя ноги и внимательно посмотрела на Булстроуд, по-прежнему сжимавшую кулаки, и дышавшую так, словно изо рта вот-вот вырвется пламя, как у разъярённого дракона.
- Кто это был? Против кого мы сегодня дружим?
[NIC]Pansy Parkinson[/NIC]
[STA]I'm Pansy, beach![/STA]
[AVA]https://forumstatic.ru/files/0011/b8/a1/22203.png[/AVA]