Тор не помнил, чтобы когда-нибудь находился в комнате с таким большим количеством незнакомых. С четверть часа назад начался кашель: свечи нещадно чадили, не говоря уже о странной дымящейся штуке на цепи, которой размахивал мужчина в темном балахоне. На ковре белой краской рисовали круг с неизвестными символами, мужчина с крестом на груди перелистывал толстую книгу в красивом окладе.
- Нельзя было давать ребенку языческое имя, - сурово заметила женщина в длинной шерстяной юбке и уродливой кофте грязного цвета, - от этого все и беды. Почему вы не посоветовались с епископом? Незнакомая тетка мальчику не нравилась, он прятался за юбку матери и зыркал на неё исподлобья. Когда она прошла мимо, шелестя подолом, Тор дернул Хельгу за рукав и громко, как все дети, считающие, что их никто не слышит, пока они разговаривают с мамой, спросил:
- Мам, это та самая скесса из сказки, да? – старуха резко обернулась, буравя взглядом невоспитанного мальчишку, но тот лишь упрямо набычился, пока мама выговаривала ему за грубость.
- Сегодня точно день его рождения? – уточнила скесса (поскольку мать ничего не опровергла, Торфинн решил, что сделал правильный вывод) – иначе изгнать беса будет намного труднее. Отец, выпятив подбородок, заявил, - да, в день рождения английской королевы. Я это точно запомнил. Однако его заявление не произвело должного эффекта.
- Гордыня! - презрительно выплюнула тролльша, складывая руки на груди, - ещё одна причина, по которой ваш дом был проклят…
Завязался долгий взрослый разговор, к которому Тор быстро потерял интерес, нашарив на полу гостию. Перекатывание её между пальцев чрезвычайно захватило его, но вскоре кружок теста сломался, раскрошившись в ладони. Мальчик стащил из таза на столе другую, покидал её немного, убедившись, что она так же непрочна, как и первая, и превратил облатку в монетку, теперь уже не беспокоясь о том, что вафелька треснет. Однако доиграть ему не удалось – рядом раздался визг, и люди вокруг него разошлись в стороны, показывая пальцами.
- Деньги! Плоть Христа превратилась в его руках в плоть дьявола! – Тор совершенно не понимал, что происходит, но на всякий случай превратил монетку обратно в лепешку и протянул маме.
- Я же ненадолго, мам. Вот смотри, всё, как раньше.
Хельга дрожала, как осиновый лист, отступая от него, как и остальные, и глядя на сына, как на трётля из тех же сказок. Скесса обняла её за плечи, встряхивая, как куклу.
- Мы здесь собрались для того, чтобы прекратить все это, моя дорогая. Лукавый хочет нас напугать, показывая, что не боится Господа Бога нашего. Но у него ничего не выйдет, слышишь? Это же неосвященные облатки, так ли он запоет, когда услышит слова молитвы!
- Теперь ты понимаешь, что это необходимо? – обратился папа к маме, та отвернулась и выбежала вон из комнаты.
- Делайте с ним, что хотите!
- Мам? - Тор было пошел за ней, но его схватили и оттянули обратно. Положив на ковер, ему прижали к полу руки и ноги. Люди вокруг стали петь и бубнить, а страшная скесса схватила его за шею, заставляя смотреть на неё и громко крича:
- Люцифер, покинь невинное тело!
Слезы брызнули у мальчика из глаз, он начал извиваться, пытаясь лягнуть старуху, и задыхаясь от того, как она всё сильнее сжимала пальцы у него на горле. В глазах потемнело, но вдруг бормотание на латыни перекрыл глубокий, мужской голос.
- Impedimenta! – скесса отлетела от ребенка, застыв в неподвижной позе. Мужчина в длинном бордовом одеянии, похожем на платье, растолкал обомлевших прихожан, опускаясь на колени рядом с заплаканным Тором. Тот подался к нему навстречу, обнимая нежданного избавителя за шею и спрятав лицо на груди. Спаситель поднялся, поддерживая одной рукой маленькое тельце, и, оглядев собравшихся угрожающим взглядом, направился к выходу.
- Я не боюсь тебя, посланник Сатаны! – выкрикнул отец, вставая на проходе, но мужчина в красном поднял руку, направляя на Эйнара тонкий длинный предмет, который Тор заметил, выглянув из-под локтя этого самого посланника.
- Petrificus Totalus, - бросил тот почти презрительно, с кончика палочки сорвался сгусток света, и Тор зажмурился, открыв глаза лишь спустя полчаса, когда мужчина опустил его на палубу парусного корабля.
- Вы Сэмунд Мудрый, да? – с обезоруживающей непосредственностью спросил Тор, оглядывая каюту, полную странных приборов. Мужчина рассмеялся, потрепав его по голове.
- Он мой дальний предок. С материнской стороны, - значительно приподнял брови спаситель, - меня зовут Кассий Альдебаран Роули, - Тор заморгал, конец фразы показался ему набором звуков, - но ты можешь называть меня папой, - успокаивающе заметил мужчина после минутного колебания, выжидающе глядя на мальчика.
- А маму мы потом заберем? – осведомился Тор.
- Нет, - покачал головой маг, - мама сама от тебя отказалась, помнишь?
- И у меня будет теперь другая мама, такая же колдунья, как ты? – уточнил мальчик, подтягивая к себе блюдо с тыквенным печеньем, наталкивая рот сладостями так, что ближайшие четверть часа не мог говорить.
- Нет, - повторил волшебник, тяжело вздохнув с виноватым видом,- я вдовец, - он взглянул на темноволосую женщину, одобрительно улыбнувшуюся ему с портрета. Тор хотел спросить, что значит это слово, но, как уже было упомянуто, был занят жевательным процессом. Заметив это, маг обратился к сидящей в уголке каюты черно-белой птице с оранжево-красными лапами и плоским ярко раскрашенным клювом, привязывая к лапке небольшую записку [4].
- Лети, Эгиль [3], доставь Алии сообщение, что скоро у неё будет брат.
- И он будет настоящим волшебником, - чуть тише добавил Кассий, глядя, как Тор, уперев кулачки в щеки, наблюдает за тем, как марципановая бабочка превращается в лимонницу.
Иллюминатор опускавшегося на дно корабля заполнила вода.

- Так нечестно! – девочка с черными волосами, подстриженными под «каре», в черной мантии, расшитой белой нитью, топнула ногой, - что я не могу, а какой-то увалень, вроде тебя, может!
- «Увалень»? – Тор скатился с сугроба, кидая в Алию снежок, на лету превращающийся в белую крысу, из числа тех, что она ненавидела. Сестра завизжала и бросилась наутёк через рощу. Финн со смехом побежал за ней, краем глаза обратив внимание, что волшебства хватило ненадолго – едва коснувшись земли, крыса растеклась лужицей льда.
- Куда ты? Папа говорил туда не ходить! - Эгиль еле поспевал за ними, недолюбливая лес, не являвшийся естественной средой его обитания.
- Вот увидишь, когда мне будет 11, я буду колдовать втрое лучше тебя, - заявила Алия, согнувшись и пытаясь отдышаться, поняв, что не в состоянии перегнать брата.
- Ага, держи карман шире! – расхохотался Тор, - ты так и останешься бестолковой девчонкой!
- Я буду колдовать даже лучше папы, - зло процедила Алия, толкая брата в грудь, по направлению к пещере, возле которой они оказались, - он научит меня Темной Магии, и я тебя…
Её прервал оглушительный рык за спиной у Финна, а на лице девочки отразился ужас, и юный волшебник обернулся.
- Белый медведь, - произнёс бесстрашный Тор перед пронзительным воплем Алии, - не кричи, дура, ты его разозлишь, - но сестра огласила чащу ещё более громким визгом. Зверь встал на задние лапы, наступая на детей. Тор знал, что убегать от них бесполезно, так как, несмотря на кажущуюся неповоротливость, эти животные развивают скорость до 30 миль в час. Алия вцепилась сзади в шубу Тора.
- Что ты стоишь?- заскулила сестра, - преврати его в крысу!
- Я не могу, - прошептал Тор, - он слишком большой, а у меня ещё нет палочки, я не знаю никаких заклятий…
- Превращай, дубина, не видишь, он сейчас нас убьет, - перебила Алия, в истерике дергая брата за рукав, - не можешь в крысу, давай в кролика! – медведь снова заурчал. Тор чувствовал едкий запах залежалой шерсти и кислый привкус ужаса во рту, лихорадочно соображая, что делать. Медведь размахнулся лапой с острыми когтями, просвистевшими в дюйме от лица Финна, и в следующий миг упал на снег, обескуражено оглядываясь и забавно стуча лапой. Алия победоносно рассмеялась, поднимая растерявшегося ушастого за задние ноги и глядя на его попытки вырваться.
- Сегодня у нас будет крольчатина на ужин, - заявила она, припустив в сторону опушки быстрым шагом.
- Дура, его надо отпустить! – Тор, которого, в отличие от Алии, всего трясло от пережитого напряжения, едва поспевал за сестрой, - он может в любой момент превратиться обратно! Что ты будешь делать с медведем посреди дома?
- Ты его превратишь снова, - беспечно пожала плечами Алия, и Тор побоялся ей сказать, что вряд ли сможет повторить сей трюк. Когда они вернулись домой, Алия пробралась на кухню, отдавая подержать кролика брату и роясь в ящике с инструментами.
- Ты, что, сама его освежевать собралась? – насмешливо поинтересовался Тор.
- А ты, что, идиот? А впрочем, зачем спрашивать, - увидев, как брат хмурит брови, Алия сменила тактику, - ты не слышал о кроличьей лапке? Это сильнейший талисман! Тебе достанется одна, а мне другая… Ты держи, а я отрублю, - она достала из ящика большой тесак, которым повар обычно рассекал кости. Кролик задергался, будто мог понимать, о чём они говорили.
- Может, не надо? – запинаясь, проговорил Финн, растягивая зверушку на столе.
- Нет, ты всё-таки идиот, - сестра смерила его скептическим взглядом, - это всего лишь животное. Держи, говорю. Он, между прочим, убить нас хотел.
Тор не опускал головы перед соседскими мальчишками, даже, если они нападали толпой, но когда Алия занесла лезвие над белоснежными лапками, закрыл глаза. Свист тесака почти совпал с острейшей болью в руке и последующим топотом ног – длинные зубы насквозь прокусили Финну ладонь.
- Ты действительно дебил! – орала Алия, размахивая перед лицом брата отрубленной лапкой (остальные кролику удалось унести), - из-за тебя у нас только один талисман! – прошипела она, вдруг замечая, что брат, прижимая окровавленную руку к животу, старается не закричать от боли.
- Ну, и сам виноват! – выплюнула девочка, хлопая дверью, - надо было держать лучше, а не труса праздновать. За то, что брат спас ей жизнь, Алия так и не поблагодарила.
Тор скрыл происшествие от отца, но к вечеру у него начался озноб. В среду, прострадав всю ночь, Тор, тем не менее, провел день по заведенному порядку, но затем его вновь залихорадило. Наутро в четверг дрожь улеглась, однако в полдень пятницы Финн упал в обморок. Его отнесли в постель в полном забытьи.
Все выходные Тор ненадолго просыпался, но сознание было затуманено. На коже появились темные пятна, из-за которых вызванный колдомедик поставил диагноз «драконья оспа», потому что ей недавно переболел повар. Когда на месте пятен стала расти черная шерсть, эта гипотеза рухнула. Роули закрыл двери особняка, оставив лишь домовых эльфов, подозревая ликантропию. Одни признаки болезни сменялись другими, все более изнурительными и непонятными. Спустя почти неделю после того, как его укусили, у Тора были силы только на то, чтобы хрипеть в ответ, если его спрашивали о самочувствии. Кассий сидел возле сына, Алия изредка прибегала, чтобы поёрничать.
- Я знала, что с этой своей трансфигурацией, - девочка протараторила ненавистное слово, - он доиграется. Я уверена, что…
- Попридержи язык, - заткнул дочь Кассий, вдруг увидев у неё на шее отвратительный сувенир, - что за дрянь ты на себя повесила?
- Кроличья лапка, - Алия теребила в руках иссушенную конечность, повешенную на шнурок и украшенную бусинками, - она приносит удачу.
- Маггловы бредни, – сверкнул глазами Роули, - удачу приносит Феликс Фелицис, и то на один день, - отвлекшись на дочь, Кассий отвёл взгляд от Тора и сейчас услышал за спиной стон сына, странным образом переходящий в рёв.
В ту же секунду амулет Алии сорвался со шнурка: на полу осталась лежать отрубленная медвежья лапа с пятью острыми когтями.

- Я слышала, у Берси не так всё замечательно в Дурмстранге, как он ожидал, - елейным голоском заметила Алия, лениво ковыряя маринованную селедку с картошкой. Тор бросил на сестру полный ненависти взгляд, скрежеща вилкой о фарфор. Она даже в ласковое прозвище умудрялась вложить столько презрения, будто обругала его последними словами. Кассий успокаивающе положил руку сыну на плечо.
- У Арктура самый лучший факультет, Алия. Фламма. На нём учатся настоящие герои, - сам Кассий окончил Глациус, но признаков недовольства, что Берси не попал туда же, не выказывал. Алия неодобрительно поджала губы, пожав плечами.
- Подумаешь, герои. У них на гербе какая-то ящерица…
- Если бы ты не была такой дурой, тебя бы, может, взяли на Венери, - не выдержал Финн, роняя вилку и сжимая кулаки, - вместо какого-нибудь домового эльфа! - брат и сестра уставились друг на друга через стол, меча глазами молнии, атмосфера в столовой накалилась до предела.
- Один твой однокурсник сказал мне, что ты даже Люмос нормально зажечь не можешь, и весь твой распрекрасный факультет смеётся над тобой…
Слова Алии были полны такого яда, что она вполне оправдывала своё имя. Тор вскочил, выхватывая из ножен палочку, на рукоятке которой выделялись оставшиеся когти медведя, что Грегорович использовал не для сердцевины, а для украшения. Кассий встал, полный достоинства, готовый в любую минуту обездвижить разыгравшихся чад. Арктур сделал рассекающее движение над головой сестры, - девушка вжалась в спинку кресла, решив, что брат решил перерезать ей горло. Но он всего лишь превратил селедку в голубого тунца. Над техникой магии Тора, больше похожей на фехтование, в школе также смеялись.
- Я сделал это невербально, слышишь? – Тор аж подпрыгнул от радости, обращаясь к отцу, расплывшемуся в улыбке, - Профессор Каркаров говорит, невербальные заклятия изучают только на пятом курсе! Если я буду продолжать в том же духе, он возьмет меня на стажировку в Англию!
- Я больше люблю селёдку, - выдавила Алия, вставая, идя к выходу и выбрасывая содержимое тарелки в урну, - а её я могу и сама поймать на удочку. Всё равно из воздуха ты рыбу не создашь.
- Это самая дорогая рыба в мире, ты, - Тор хотел сказать «дура», но передумал и, после секундного колебания, выплюнул – сквиб!
Если бы Тор бросил, например, Stupefy, и то эффект был бы меньшим (если представить на секунду, что он смог бы его применить). Алия развернулась, её красное перекошенное лицо в этот момент было так страшно, что Арктур сел на место. Если бы девушка имела способности к магии, то сейчас ей бы удалось любое непростительное заклятье вплоть до Круцио. Выглядела она именно так, будто к ней его применили.
- Папа, - еле слышно просипела она, дрожа всем телом, как в судорогах, - ты слышал, как он меня назвал? – Алия сделала шаг по направлению к брату, скрючив пальцы, но взгляд её упал на оружие, которое Тор всё ещё держал в руке, и девушка отступила, возвращаясь к единственному доступному ей оружию – острому языку.
- Ты, коала косолапая, перекидыш вонючий…
- Silencio, - Тор оглянулся на отца, тот опускал палочку, а поток грязи из уст сестры прекратился.
- Посажу под домашний арест, - ровным голосом отрезал Роули, - если ещё хоть раз услышу, как ты дразнишь Арктура оборотничеством. Он - анимаг, ясно? Не смей даже заикаться о том, что он болен, ведь это ты в этом виновата.
Алия беззвучно открывала и закрывала рот, беспомощно переводя взгляд с отца на брата, вцепившись в юбки. Наконец, её лицо сморщилось, исказилось ещё больше, нижняя губа отвисла, а из глаз брызнули слёзы. Девушка бросилась вон из столовой в свою комнату и не выходила ещё несколько дней, трапезничая в одиночестве. С братом она с тех пор не разговаривала.
Тору не было стыдно.

Арктур ходил от стены к стене, как запертый в клетке зверь. Мантия невыразимца из английской шерсти сковывала движения. Слава Одину, что можно будет снять её. Надеюсь, у Темного Лорда нет особенных требований по части формы. Тор сделал ещё один поворот, стараясь не глядеть на женщину, которую ещё вчера считал своей будущей женой. Обнимая её сзади за плечи, рядом стоял мужчина, которого он ещё вчера считал своим лучшим другом.
- И давно это у вас? – Роули задал вопрос, ставя себе цель не столько прояснить ситуацию, сколько мазохистски помучить себя самого. Искренне говоря, ему было безынтересно знать, сколько они там уже кувыркаются за его спиной.
- Больше месяца, - еле слышно призналась Вероника, бросив взгляд на Каллума. Тот кивнул и погладил её по руке, - с рождества, - добавил он. Какое взаимопонимание, прямо созданы друг для друга, - зло подумал беролак, но промолчал. На Рождество у Роули выпало дежурство, Тор просил у Долохова отгул, но тот не дал, и Вероника встречала праздник одна. Ах, да, оказывается, не одна.
- И вы решили признаться сегодня, - Роули развел руки в стороны, - в день всех влюбленных. Я понимаю, вы теперь будете считать этот праздник днем вашего счастливого воссоединения и соответственного избавления от неповоротливого медведя, путавшегося у вас под ногами. А мне что делать? – Арктур трансфигурировал плакат квиддичной команды «Осы из Осло» на стене в календарь, обводя на нем сегодняшнее число красным кругом.
- День Святого Валентина. День, когда меня бросила любовь всей моей жизни.
- Если ты хочешь дуэль, - выступил вперёд Паркинсон, - то я…
- Нет, Каллум, - Роули выставил руки вперед, - Нет. Никаких дуэлей. Я тебя превращу в опоссума, ты напустишь на меня летучемышиный сглаз, так как я не способен создать мало-мальски прочные щитовые чары, мы оба очнемся на койках Cвятого Мунго… На какого трётля мне это сдалось? К тому же, Ника не горит желанием бросаться мне на шею.
- Я любила тебя, - зачем-то прошептала Флорес, глядя в пол, - правда.
- Может, закончим тогда этот разговор? – предложил англичанин, явно чувствуя себя неловко и стремясь как можно скорее покинуть дом.
- Угу, - промычал Тор, - из меня оратор, как ворон из письменного стола. Хотя, если рассчитать правильную формулу заклятья, - Роули задумался, стуча пальцем по подбородку, - например, гм... Corvusmensa…Table Ravenforse…Hugintaflan…
Он всегда нёс околесицу, когда не знал, что сказать. Тор положил руку на ножны, чтобы проверить предположение, но Каллум уже открывал дверь, не дожидаясь, пока хозяин сделает это сам.
- Мы всё уже обсудили, Берси, - Вероника посчитала нужным оправдаться за нежданный уход, но ласковое обращение сейчас резануло по сердцу не хуже когтей. Скатертью дорожка. Он не собирался их удерживать. Единственное, что Арктуру хотелось скорее сделать, это обратиться в зверя. Английские леса, конечно, вырубили, но не до такой степени, чтобы там нельзя было скрыться от чужих глаз. Магглы-биологи удивились бы, увидев белогрудого так далеко от ареала обитания. Жаль, что сделать этого было нельзя, и вовсе не из-за магглов.
- Да, - согласился Роули, стараясь казаться спокойным, - я пришлю Эгиля, когда приеду домой, - тупик, набравший полный клюв мойвы, издал мягкий мурлыкающий звук, услышав своё имя, - папа расстроится, - рассеяно добавил Тор, погладив птицу по перьям, - ты ему понравилась.
- Передай ему мои глубочайшие извинения, - Вероника застыла на пороге, с одной стороны желая уйти вслед за Паркинсоном, а с другой сердцем чувствуя, как сейчас плохо Роули, - я не хотела, чтобы так вышло.
- Боюсь, он не тот человек, что их примет, Никки, - тихо ответил Тор.
- А ты? - Флорес ломала пальцы, стараясь не смотреть ему в глаза.
- Тебе нельзя волноваться ближайшие девять месяцев, - Арктур похлопал Веронику по животу на прощание, - так что будьте счастливы.
Когда они ушли, Роули вытащил из-под кровати полусобранный чемодан. Не признаваться же им в том, что я и так собирался уезжать. Первой причиной послужило официальное письмо, которое Роули скомкал в ладони, трансфигурировав в кактус, – физическая боль всегда помогала переносить душевную. Вторая причина заключалась в том, что это письмо пресекло его последние колебания насчёт присяги Темному Лорду. Тор получил метку и задание прощупать почву для Пожирателей в Исландии. Измена Вероники убедила его в собственной правоте.

(ФИО) Роули Торфинн Кассиус (лично в руки)

Убедительно просим Вас освободить должность невыразимца, занимаемую Вами с января 1977 г. В течение 3 лет Ваша профессиональная деятельность привела к крайнему ухудшению состояния дел в отделе. Ваши успехи в области Транфигурации невозможно переоценить, однако для полноценной работы от нашего сотрудника требуются также и другие способности, в частности, боевая и защитная магия, а ваши таланты в этих сферах не выдерживают критики. По этой же причине предлагаем Вам не искать вакансий в других отделах Министерства Магии Великобритании. Заявление об увольнении по собственному желанию рассмотрим в кратчайший срок.
Сообщаем Вам, что более 50 работников Министерства, занимающих руководящие посты, поставили свою подпись под данным ходатайством о рассмотрении Вашего несоответствия занимаемой должности. Обращаем Ваше внимание, что с настоящим письмом ознакомились все работники Вашего и других отделов, оно будет размещено в холле на информационном стенде и опубликовано в «Ежедневном пророке». Профессор Каркаров (Дурмстранг), являющийся Вашим поручителем при приеме на работу, также получил уведомление.
Мы надеемся на Ваше объективное понимание всего происходящего. Мы не ставим задачу дискредитировать Вас как мага или унизить как человека. Уверены, что, освободившись от обременительных обязанностей, Вы сможете вновь сконцентрироваться на подходящей Вам профессии, вернувшись по желанию на родину или оставаясь в нашей стране.
P.S. От себя я бы рекомендовала Вам пореже использовать Ваши анимагические способности. Исключительно на правах дружеского совета.
С уважением и пожеланиями крепкого здоровья,
Д.Д.Амбридж, заместитель министра магии.

Раскаленный шип стрекала вонзился рядом с недавней раной, вырвав Тора из коматоза, что теперь заменял ему сон. Черная шерсть в нескольких местах слиплась от сочившейся крови. Медведь открыл глаза, шумно вдыхая носом: воняло опилками, сахарной ватой и экскрементами животных. За стеной лаял пудель, в соседней клетке визжали обезьяны, со сцены раздавался дробный перестук аллюра. Прозвучала команда, но зверь не поднялся, ворча и мотая головой из стороны в сторону, моргая на свет.
Ощущение времени пропало. Тору казалось, что он уже целую вечность находится в этом павильоне, вынужденный по щелчку хлыста прыгать через барьеры; пробираться сквозь обручи с горящей паклей; пить из бутылки, стоя на передних ногах выряженным в моряка. Наверное, ему было бы легче, стань Роули полностью зверем, как ликантропы. Тор безуспешно пытался забыть чувство собственного достоинства, Трансфигурацию и отца, который, верно, с ума сходил от беспокойства, когда сын так не вернулся домой из Англии. Если бы мне удалось хотя бы выпустить Эгиля…Но тупик сидел рядом в клетке чуть меньшего размера. Оставалось благодарить хозяина за то, что он не убил птицу, а оценил окрас и показывал её в своем зверинце за деньги.
Месяц назад Арктур отказался выполнять трюк, изображая борьбу на манежном ринге с таким же, как он, оборотнем, попавшимся на уловку урсара [5]. Противник из панды был никудышный. Свен был вдвое моложе Роули и Тор подозревал, что он и до старости останется таким же беспечным увальнем. Когда-то так же брата называла Алия – воспоминания о том времени смутно бились в преграду отупения, которую Арктур выстроил вокруг себя, чтобы не свихнуться.
Свен был неповоротлив, а потому, как Тор ни старался, от его когтей на шкуре панды оставались глубокие раны. Со временем Арктур стал понимать, что урсар вовсе не против, чтобы Роули убил своего слабого собрата на радость публике. Это выглядело ещё более отвратительно, если учесть, что укротитель сам был оборотнем, скрывая сей факт от труппы. Никудышный Пожиратель Смерти был не против разорвать на части какого-нибудь маггла или сквиба из числа зрителей, да и самого дрессировщика с огромным удовольствием. Но ему претило проливать кровь невинного ребенка под гогот бездушной толпы, уныло жующей во время гимнастических трюков и ревущей от восторга, когда он во время сцены в духе Редьярда Киплинга сбрасывал Свена с бутафорской скалы, рискуя сломать тому хребет. Насколько же примитивные у магглов развлечения...
Арктур не ожидал, что своим отказом подпишет приговор и себе. Толстая шкура нечувствительна к ударам кнута, но урсар колол его копьем, выбирая для этого долго незаживающие места, и морил голодом. Слава Одину, он был недостаточно умел, чтобы выучить Империо, пользуясь этими не слишком изобретательными способами, но и их оказалось достаточно, чтобы уничтожить в Роули волю к жизни и надежду на спасение. Очередной окрик укротителя не заставил его встать, хотя уже неделю у Тора не было во рту ни крошки. До прихода хозяина Роули размышлял о том, получится ли у него впасть в спячку, как настоящему медведю.
- Ну, нет, - раздался незнакомый голос, - вам никто не заплатит таких денег. У него ребра торчат, даже если забыть о том, что он не поддается дрессировке. Вы ведь поэтому его продаете? - оборотень поднял голову, прислушиваясь к разговору, - неужели голодовка подействовала, и он хочет от меня избавиться? Если так, я буду хоть мазурку танцевать, когда он меня купит, лишь бы убедить этого маггла в том, чтобы он снял с меня ошейник!
- Он обладает ограниченной понятливостью, это правда, - Тор непроизвольно вздрогнул, услышав бас дрессировщика, - если ничто не напоминает о недавнем наказании, он рискует нападать на укротителя. В цирке нашего уровня такое неприемлемо.
- Чтобы смирить кровожадность, медведей не следует кормить мясом, а лишь хлебом и овощами, - заметил седобородый мужчина, которому принадлежал первый голос.
- Этот медведь фальшив до последней шерстинки на спине, - отрезал урсар, - Ему нельзя доверять, каким бы добрым и апатичным он вам ни казался. Никогда не снимайте с него ошейник.
Тор бы зарычал, если бы намордник из бычьей кожи не мешал открыть пасть. И это мне нельзя доверять?! Он знал, что урсар выслеживал его много лет, заметив беролака в Англии, но опасаясь нападать на него, покуда тот был под защитой Министерства. Стоило Роули покинуть Туманный Альбион, как мерзавец воспользовался ситуацией, подстерег оборотня в его зверином облике спящим и надел волшебный ошейник. Благодаря этому обручу Тор не мог ни превратиться обратно в человека, ни напасть на того, в чьих руках был поводок. Технология изготовления подобных строгачей передавалась в роду урсара из поколения в поколение. Другое дело, что не так уж часто на его пути попадались оборотни. Тяжелый случай, если он решил меня продать, да ещё и с парфорсом впридачу.
- Хорошенькое дело, - фыркнул седобородый, - в таком случае, Вы не получите от меня больше пяти крон, - старик протянул руку, держа в пальцах серебряную монету с отверстием в центре. Тор повесил голову, зная жадность хозяина. Ему и сотня крон покажется недостаточной. Но дрессировщик удивил Арктура.
- По рукам, - зло прорычал он, выхватывая монету, - только, чтоб Вы увезли его сейчас! Труппа снимается с места и уезжает. Рядом шастают копы, им наврали, мол, у нас нарушаются санитарные нормы и правила содержания животных.
- А это не так? – внезапно печально переспросил его собеседник, выразительно глядя на обагренное копье в руке урсара и провонявшую мочой клетку. Если бы Тор помнил хоть одну молитву из числа тех, что читала его мать, прося Господа избавить сына от проклятия сатаны, он бы сейчас её прокручивал в голове. Пожалуйста, не спорь, чертов маггл! Он уже согласился меня продать за бесценок, чего тебе ещё надо? Сейчас возьмет и передумает!!!
- Забирайте своего нового птенчика и убирайтесь! – огрызнулся укротитель. Тор стал подозревать, что дрессировщик хочет распродать своё имущество и скрыться от слуг закона налегке.
- Кстати, о птенчиках, - обратил внимание седобородый, будто бы не замечая грубости в голосе продавца, - какая интересная птица, её я бы тоже прихватил.
- Вон!!! – урсар бросил клетку с Эгилем вместе с ключами от клетки Тора прямо в старика, - чтобы по возвращении я не видел ни Вас, ни медведя, ни утку!– размашистым шагом занятого человека он вышел из палатки – видимо, старик был не единственным покупателем укротителя.
Но седобородый не спешил звать помощников, чтобы погрузить клетку в фургон, а он, конечно, должен был у него быть, раз уж этот маггл собирался покупать медведя. Выждав минут пять, пока стало ясно, что урсар не вернется в палатку за забытой мелочью или сигаретами, старик вдруг отпер дверь клетки, садясь в одном шаге от Арктура и приложив палец к губам. Своеобразный метод дрессировки, - подумал Тор, скептически наблюдая за своим новым хозяином, - интересно, он понимает, что настоящий медведь на моем месте уже раскроил бы ему лапой череп? Затем седобородый протянул руку и, расстегнув застежку обруча, снял его с шеи оборотня вопреки советам продавца. Не в силах противиться процессам, происходящим в его теле, Арктур почувствовал, как грузное тело утончается, клыки превращаются в зубы, а когти становятся короткими и плоскими.
- Я сейчас всё объясню, - заплетающимся языком обратился он к магглу, наверняка шокированному произошедшим превращением, но седобородый не выглядел удивленным.
- Одевайся, - кратко приказал он, бросая Роули свёрток, что достал из рюкзака у себя на спине (там оказалась мантия белого цвета и малость великоватая шуба), - это мне придётся всё тебе объяснять.
Тор округлившимися глазами глядел на него, не зная, радоваться ему или огорчаться, готовый к новым подлянкам со стороны судьбы.
- Не узнаешь? – старик усмехнулся, отпирая дверцу клетки Эгиля, который, вылетев оттуда, сделал круг по комнате и сел на плечо Арктуру.
- А я вот тебя очень хорошо помню, - пробормотал седобородый, оглядывая юношу, который выглядел так, будто побывал в Терезиенштадт[5], и неожиданно прибавил, - «идиот». Бранное слово прозвучало в его устах странно, будто было ему совершенно не свойственно, и он не обзывался им, а всего лишь цитировал.
Взгляд Тора упал на скрещенные на груди руки старика: искалеченная левая не имела кисти, заканчиваясь у запястья уродливой культей.

Тор сидел в орешнике, высматривая среди палаток передвижного цирка высокую фигуру урсара. Тупик бродил в подлеске, чтобы не привлекать внимания пестрым окрасом клюва.
- Берси, прошу тебя, передумай, - аппарировавший рядом Беорн здоровой рукой повернул воспитанника к себе за плечо, - у меня плохое предчувствие, - Тор намеренно продолжал смотреть в другую сторону.
- Это авантюра, - упорно продолжал учитель, - вспомни, к чему привела эта встреча в прошлый раз. Ты думаешь, у него единственный такой ошейник? – воззвал Беорн к осторожности Арктура, - я озаботился замести следы, он не знает, что ты на свободе, пусть так и остается дальше!
- Я не могу вернуться к отцу без палочки! – заявил Тор безапелляционно.
- У тебя есть палочка, - настойчиво увещевал Беорн, - пихта, волос из гривы сфинкса, замечательная палочка.
- Она меня не слушается, – в сердцах выкрикнул Роули, рискуя быть услышанным людьми в лагере, - потому что она твоя!
- Я уверен, что отец закажет новую, - ответил старик, кротко снося неблагодарность Арктура, которую тот, видимо, подцепил от Алии, - он не бедный человек и любит тебя, раз уж не отказался, когда ты стал оборотнем.
- По твоей милости, между прочим, - уязвил Тор наставника. Беорн помрачнел, но не отступился.
- Хотя бы позволь мне самому договориться с этим негодяем, я выкуплю у него твою палочку.
- Ты вдруг стал из отшельника миллионером? – насмешливо поинтересовался Тор, - поймал на речке вместо лосося золотую рыбку?
- Между прочим, однажды поймал! – приподнял брови старик, но молодой человек лишь отмахнулся, - правда, тут же отпустил, - виновато добавил Беорн.
- Свен по-прежнему с ним, - перебил Тор учителя, показывая пальцем на черно-белого медведя, ковыляющего на цепи вслед за появившимся из-за игровых автоматов урсара, - чем он хуже меня? Почему ты не освободил его?
- Я следил за тобой, - извиняющимся тоном объяснил Беорн, теряя напор при известии о всё ещё томящемся в плену ребенке, - за тем, кого нечаянно создал, а не за всеми оборотнями на свете.
- Ты освободишь Свена, а я заберу палочку, - поставил ультиматум Тор, поднимаясь с земли.
- Постой, - Беорн схватил его за руку, - нужно всё продумать. Так нельзя...
- Что ты мне указываешь? Я уже не ребенок, - огрызнулся Тор, вырывая запястье из пальцев наставника, - и даже не сын тебе! Ты мне никто!
- Вот как? - лицо седобородого потемнело. Кассий бы точно разозлился на такие слова, - в таком случае, попрошу мою палочку назад, - приказал Беорн, протягивая руку. Тор сжал кулаки, понимая, что без палочки, даже такой скверной, он будет совсем беззащитным перед урсаром в случае столкновения. С тех самых пор, как учитель снял с него ошейник, Роули не мог превратиться в медведя, на удивление, страдая от этого так же, как до этого страдал от невозможности принять облик человека. Тор уже был близок к тому, чтобы найти ушлого колдомедика, умеющего держать язык за зубами, и рассказать ему о своей проблеме. Сейчас, например, Арктуру бы не помешали в качестве оружия клыки и когти.
Не сказав ни слова, Роули швырнул палочку на землю под ноги Беорну. Тот, неторопливо наклонившись, поднял её, отряхнул от листьев и травинок, и направил на Тора.
- Salvio Gexia, - произнёс он, - раз уж ты собрался выбрать для себя стезю вора, так хоть подготовься, - Тор почувствовал, как по телу будто разбежались холодные струйки. Эгиль крякнул, потеряв хозяина из виду.
Невидимым Тор без особых сложностей добрался до палатки урсара. Перевернув её вверх дном, он обнаружил палочку в огромном кофре для реквизита. Магглы наверняка считали её муляжом. Чтобы убедиться в том, что палочка слушается его, как и раньше, Роули попробовал потренироваться на вещах, заполнявших палатку дрессировщика, и совершенно потерял счёт времени, превращая булавы для жонглирования в цукини, а моноциклы в страусов.
Всласть набаловавшись и спохватившись, Роули решил вернуться и помочь Беорну вызволить панду. Когда он отбросил полотнище, внутри было темно, однако Тор учуял неприятный запах то ли меди, то ли ржавчины. Он зажёг Lumos и увидел в его свете поднявшегося на дыбы гризли. Через секунду зверь подмял его под себя. Острые когти рванули на Торе одежду, Роули инстинктивно вонзил зажатую в руке палочку в бок медведю, но тот лишь дернулся – удар не причинил ему особого вреда.
Раскрыв похожую на капкан пасть, гризли издал громкий рык, оглушая свою жертву. Тор всадил остриё палочки в широкую грудь, надеясь добраться до сердца. Роули бил ещё, и ещё, и ещё, удары попадали в цель, но лишь приводили противника в ярость. Собственная одежда Арктура пропиталась кровью и прилипла к телу. На его месте Свен уже сдался бы, взмолившись лишь о том, чтобы смерть была быстрой. Но желания убийства, которое сейчас переполняло Тора, хватило бы сейчас на целую команду гимнастов.
- Avada Kedavra! - хрипя, выцарапал из горла Роули, даже не озаботившись вынуть палочку из тела врага. Зелёный свет полыхнул сквозь густую шерсть, освещая лежащие неподалёку неподвижные тела белого медведя и большой панды. На Тора всем весом обрушился бездыханный гризли.

Тучный лысый человек в белом халате, нажав кнопку, положил небольшой прибор на стол, ножки которого были привинчены к полу. Тор не повернул головы, продолжая смотреть на улицу: пасторальный пейзаж перемежался десятком серых строений с массивными решётками на окнах. Остальными частями тела Роули пошевелить не мог: его руки были сложены на груди крест-накрест, трехметровые рукава заведены назад, обхватывая тело Тора на уровне пояса. Петля вокруг предплечий была завязана двойным узлом так, чтобы он не мог дотянуться до него зубами. Полдюжины ремней удерживали Арктура, напоминая этим волшебнику Full Body-Bind Curse.
- Значит, вы всё же утверждаете, что не имеете отношения к массовому убийству животных на территории передвижного цирка?
- Они не животные, - глухо, но упрямо повторил Тор, еле ворочая языком. Через три часа в таком положении его начинало тошнить.
- Разумеется, - толстяк полистал документы, лежащие перед ним на столе в пухлой папке, - они превратились в них, будучи...эээ...анимагами, - Тор подтвердил это утверждение судорожным кивком.
- И Вы тоже, только не можете превращаться из-за волшебного ошейника, который на Вас надевал, гм, гризли, - врач подчеркнул что-то в бумагах. Его тон не вызывал ни малейших сомнений в том, что маггл не верит ни единому слову Арктура.
- Если бы Вы отдали мне волшебную палочку, - начал Тор, надеясь на понимание эскулапа, но врач возмущенно перебил его:
- Если Вы имеете в виду нож, которым закололи ни в чём не повинное животное, то он приобщён к делу в качестве улики.
- Я сотню раз объяснял и Вам, и доктору Берг, что урсар умер не от колотых ран, - застонал Тор, - и Свен с Беорном тоже. Это даже подтвердили эти ваши, как их, потолок-астрономы, - перед внутренним взором с необъяснимым постоянством возникал раненый белый медведь, с каким-то безнадежным напряжением поднимавший голову. Его глаза смотрели на Роули со скрытым укором. Всего этого никогда бы не случилось, послушай Арктур учителя.
- Патологоанатомы, - поправил врач, - я бы не дал Вам орудия убийства, даже если бы у вас были удостоверяющие личность документы, коих у вас нет. И у дирекции цирка тоже, кстати, что является вопиющим фактом нарушения закона!
- Он использовал Confundo, - внезапно догадался Тор, но тут в палату заглянула медсестра, жалостливо скользнувшая взглядом по мужчине в смирительной рубашке.
- Доктор Нильсен, кажется, герр Роули успокоился. Может быть, в его физическом удержании больше нет нужды? - врач захлопнул папку, начиная что-то писать у себя в блокноте.
- Его состояние вполне соответствует описанию доктора Берг, - подытожил толстяк, не глядя ни на буйного больного, ни на женщину, - систематизированный бред, не поддающиеся коррекции взаимосвязанные идеи…Познание мира нарушено и заменено абстрактным полуфабрикатом, искажено восприятие внутренних связей между объективными событиями…
- Доктор Нильсен, я могу его освободить? – медсестра не была предрасположена выслушивать всю историю болезни, - главврач не рекомендовал надевать рубашку дольше, чем на пять часов. Лысый вздохнул, постучав пальцами, похожими на сардельки, по столу.
- Вы не так долго в нашей больнице, мисс Винге, и не в состоянии представить, на что способен этот пациент в истерическом припадке, - забирая со стола диктофон и папку, он встал, - под вашу ответственность.
Медсестра кивнула и, проводив доктора взглядом, стала расстегивать фиксаторы, бормоча себе под нос, - о, я прекрасно себе представляю, на что он способен.
- Спасибо, - пробормотал Роули, растирая занемевшие конечности. Мисс Винге на чём свет ругала санитаров, которые скрутили пациента, передавив сухожилия, удивляя этим Тора, который привык к бессердечию здешнего персонала.
- Бездушные магглы! - вдруг сорвалось с её губ, и Тор внезапно понял, почему её голос показался ему при первой встрече таким знакомым.
- Вероника?! – Роули обхватил её за плечи, надеясь, чтобы его догадка не оказалась бредом, который так упорно приписывал ему доктор.
- Ты что, пытаешься высмотреть мою внешность? – захихикала блондинка, - это оборотное зелье, Берси, - протянув палочку, Флорес направила её на замок на окне, - Alohomora!
Створки распахнулись, и девушка в медицинском халатике выпрыгнула наружу. Роули бросился к подоконнику, видя, как под окном перебирает копытами конь, запряженный в ландо. Крыша была сложена и опущена назад, а на месте кучера сидел Каллум.
- Скажи, приятель, я понимаю твою любовь к самоубийственной бестактности, кою ты именуешь честностью, но неужели нельзя было притвориться, сказав этим магглам то, что они хотели от тебя услышать, не заставляя своих друзей рисковать репутацией, спасая тебе свободу?
Роули спрыгнул в повозку, принимая многословие Паркинсона, как должное, и англичанин прикрикнул на лошадь, которая тут же вихрем унесла троицу от ненавистного желтого дома.
- Каллум, если бы ты видел те зелья, что давали Берси, - заметила Вероника, уже принявшая нормальный облик, - то удивился бы, как он вообще нас узнал. Я показывала состав алхимику-полукровке, что разбирается в маггловской медицине. Он сказал, что напиток живой смерти, и тот полезнее. Кстати, из болтовни врача я поняла, что ты не можешь превращаться, - обратилась она к оборотню, - тот же алхимик сделал для тебя лекарство, - Роули, и без того потрясенный, не нашел, что ответить. Как и все женщины, Вероника была способна щебетать без умолку в любой ситуации.
- Как тебе наша карета? Папа подарил нам её на свадьбу. Серокрыл - чистокровный гранианец, он развивает скорость намного большую, чем даже Нимбус-2000.
- Моя волшебная палочка, - прошептал Роули, не слушая Веронику, - я снова оставил её.
- Возвращаться мы уже не будем, - отрезал Каллум прежде, чем жена успела вставить хоть слово, - ты не представляешь, через что мы прошли, чтобы вызволить тебя отсюда. Пока разобрались, что нам хочет сказать твоя утка, пока убедились, что твоему отцу тоже ничего не известно, пока договорились с Министерством об отряде стирателей памяти…
Роули чуть не вспылил, огрызнувшись, что едва ли они прошли через большее, чем прошёл он, но вдруг взял себя в руки, вспомнив Беорна.
- Хорошо. Обойдусь без нее, - проговорил Арктур, сцепив руки в замок.
- И ты не разорвешь меня на части?! – растерялся Паркинсон, чуть не потеряв управление, - держи, это была всего лишь шутка, - он протянул Роули родную палочку, пальцы оборотня тут же сомкнулись на знакомой рукояти. Чтобы замять напряженность между мужчинами после инцидента, Вероника стала рассматривать крону, словно кулон, висевшую на шее Тора.
- Зачем эта маггловская монета? – спросила она, сжимая ладонь и уже собираясь порвать суровую нитку, на которой висел серебряный кружок с дырочкой.
- Оставь, - Роули настойчиво отвёл пальцы волшебницы в сторону, - она будет напоминать мне, чего я стою.

Роули разочарованно постучал палочкой по парте рядом с горемычным ракообразным, ставшим из коричневого красным.
- Стефан, предполагалось превратить этого несчастного краба в креветку, а не в жаркое. Хотя, безусловно, класс будет Вам благодарен за экзотический ужин, - что ему нравилось в Стефане, так это то, что в отличие от остальных студентов, Новак никогда не поддавался на провокации и доказывал свою правоту не острословием, а успешным выполнением упражнения на следующем уроке.
- Если добавить лимонного сока и петрушки, получится очень вкусно! - с места выкрикнул один из учеников.
- Я учту это, когда буду писать направление в кулинарную академию для пана Новака, - отреагировал Тор, - раз уж ему так нравится жарить и варить, - оборотень почувствовал запах злости, но Стефан по-прежнему не произнёс ни звука, лишь тонкие пальцы сжались на палочке. Из её кончика до сих пор вилась едва заметная струйка дыма.
- Я с Вами боюсь переходить на арктических лис, Новак, - посетовал Роули, делая отметку в журнале, - запах паленой шерсти не так приятен, не говоря уже о том, что межвидовые трансформации гораздо сложнее.
- Мне это известно, - проронил студент, его спокойный голос ни единым звуком не выдавал волнения. Роули решил не уточнять, что именно. Торфинн тешил себя надеждой, что студент не развлекается на досуге поджиганием обитателей карпатского леса. Обручи с горящей паклей всё ещё являлись медведю в кошмарах.
- Вчера ко мне приходил директор по поводу обмена студентами с Хогвартсом, - класс зашумел, новости о предстоящей поездке бродили по Дурмстрангу уже целый месяц, - он просил написать для Вас рекомендацию, - студенты притихли. Все уже подали заявления, но списки тех, кто удостоится высокой чести, ещё не разглашались.
- И каково Ваше решение, профессор? – поинтересовался Новак тоном, каким бы спрашивал о задании на каникулы. Роули молча стряхнул копчёного краба с парты в ведро с креветками и вручил его старосте. Прозвучал гонг, знаменующий конец урока.
- Я попрошу Вас остаться, чтобы обсудить это, - студенты собирали вещи, списывали с доски домашнее задание, убирали со столов. Роули подозвал юношу с пятном на мантии и вручил ему объемный свиток:
- Ваша работа о щитах от трансфигурации никуда не годится, Поляков. Я ещё понимаю списывание из продвинутого курса, но для вашего уровня Эмерик Свитч уже совершенно не подходит, - неряшливый студент растерянно крутил свиток в руках, не зная, что ответить, Роули поднял глаза к небу.
- На следующем занятии сотворите мне мало-мальски приличный щит, Поляков, на том и порешим. В противном случае остаток дня будете не ходить, а ползать. Может быть, тогда Вас озарит. Кажется, трансфигурацию змей в прошлой четверти Вы также провалили.
Стефан позволил себе едва заметную усмешку, а Поляков опрометью бросился из кабинета, пока преподаватель не решил превратить его в ужа прямо сейчас. Тор обернулся к Новаку, убирая палочку в ножны.
- У меня нет причин препятствовать Вашему отъезду в Хогвартс, Новак. Где лучше обучение, решать Вашим родителям, а не мне.
- Но? – подтолкнул Стефан учителя к продолжению.
- Но я не хочу, чтобы обо мне ходили слухи, как о неопытном преподавателе, - Роули уперся сжатыми кулаками в стол, - я слышал, профессор МакГонагалл могущественная волшебница, и я не хочу косвенно ударить перед ней в грязь лицом, когда Вы в очередной раз устроите на её занятии фейерверк вместо превращения.
Стефан чуть помолчал.
- И что же Вы предлагаете?
- Это очевидно, Стефан, - Тор смотрел прямо в глаза юноше, пытаясь проникнуть за грань зрачков, настолько же холодных, насколько пламенной была его магия, - Вы найдете время на дополнительные занятия, на которых мы разучим нечто, что продемонстрировало бы Ваш высокий уровень владения Трансфигурацией. Нечто настолько великолепное, чтобы никаких сомнений относительно Ваших навыков не возникло.
Новак опустил глаза, размышляя над тем, что сказал преподаватель. Арктур знал, каково приходится человеку, богато одаренному в одной области, когда у него что-то не получается в другой.
- Дракон, - внезапно промолвил студент, уверенно глядя в глаза Торфинну, и Роули был вынужден переспросить, однако Стефан повторил то же самое:
- Дракон из огня. Например, валлийский зеленый. Или венгерская хвосторога…
Арктур тяжело сел в кресло, потирая шею.
- Вы хотите прыгнуть выше головы, Стефан. Стихийная Трансфигурация, да ещё в магическое существо…Ещё полвека назад она считалась вообще невозможной.
- Вы же сказали – «нечто настолько великолепное», - упрямо напомнил студент, - или Вы считаете, что сами не в состоянии это сделать?
Тор вскинул голову. Этими редкими уколами посреди подчеркнутой вежливости Новак напоминал, что не так-то прост. Пару минут Роули смотрел в стол, думая о том, возможно ли это в принципе. Магия не проще невербальных заклятий... И как ещё сделать её долговременной, чтобы через секунду существо не рассыпалось в пепел?
- Договорились, - Арктур пожал руку Стефану, - возможно, твои способности к Огненной магии и мои к Трансфигурации сделают это возможным. Я проработаю формулу и через неделю мы попробуем.
Делая шаг за дверь кабинета, студент на миг остановился.
- Я слышал, что директор хочет послать Вас в Хогвартс вместе с нами в качестве куратора, - Тор тоже слышал об этом. А также о том, что на его место в Дурмстранге облизывается парочка волшебников, менее талантливых в Трансфигурации, однако не таких бестолочей в остальных областях магии, как оборотень.
- Возможно. Я ещё не дал своего согласия.
Роули потер сквозь мантию черную метку, которая с каждым днем саднила всё сильнее.