

Время и дата: ближайшее будущее
Декорации: Квартира Паркер
Герои: Грейс Паркер, Джонатан Престон, Вероника Престон, Ванилла
Краткий сюжет: tba
[avatar]http://avatar.imgin.ru/images/134-0zyhSfQUCU.jpg[/avatar]
PENSIEVE |
Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Время и дата: ближайшее будущее
Декорации: Квартира Паркер
Герои: Грейс Паркер, Джонатан Престон, Вероника Престон, Ванилла
Краткий сюжет: tba
[avatar]http://avatar.imgin.ru/images/134-0zyhSfQUCU.jpg[/avatar]
Пока чуткие солнечные лучи щекотали спину своими тонкими теплыми "пальцами", Грейс пританцовывала у плиты, помешивая томящееся в глубокой сковороде мясо, щедро приправленное специями, наверняка пересоленное и переперчённое, как это частенько у неё случалось в последнее время, и, пользуясь отсутствием дома Престона, горланила вовсю "Это моя жизнь....", отыгрывая барабанные акценты на невидимом барабане, заляпывая соусом с деревянной ложки, служившей ей единственной барабанной палочкой, всю поверхность плиты и рабочую поверхность стола рядом с ней. Отсутствие дома Джонатана позволило ей без зазрения совести кошмарно фальшивить, срывая голос на высоких нотах и жмурясь от удовольствия, и подкидывать вверх руки, словно перед толпой беснующихся людей на воображаемом концерте.
Ванилла наблюдала за всем этим сумасшествием с ледяным спокойствием, взирая на Грейс с вершины многоуровневого кошачьего домика, что мужественно чертыхаясь, все прошлые выходные для неё прибивал к стене рукастый Престон.
В сковородку к мясу отправились мелко порезанные помидоры, морковка и лук, которые Теа тут же помешала, сняв первую пробу ровно через двадцать секунд, не утерпев дольше. Соус "Болоньезе" выходил весьма неплохим, и, согласно рецептуре, Теа влила в него вина, не забыв так же снять пробу и с вина, с видом знатока прополоскав им рот, словно чтобы почувствовать букет, пригубив его при этом совершенно варварски - из горлышка бутылки. Бон Джови надрывался в колонках, и Теа почти порхала по кухне, то срываясь к кошке, чтобы прижать к себе этот тёплый и мягкий комок шерсти, делая из неё своеобразного партнёра по танцам, отпуская только когда жалобный писк превратится в недовольное рычание, то открывая холодильник, наводя в нём ревизию, путём дегустации всего, что покажется подозрительным. Или вкусным. Или подозрительно вкусным.
Теа намазывала уже "трет...ятый" бутерброд с арахисовым маслом, которое купил себе для завтраков Престон, щедро поливая это дело кленовым сиропом, и уже было отправила себе это "лакомство" в рот, как её осенила одна, весьма странная мысль.
Так, стоп. Я же ненавижу арахисовое масло...
Эта возмутительная мысль заставила Теа задумчиво отложить в сторону бутерброд, поджав губы и нахмурившись, и посмотреть на банку, половина которой уже пустовала. И это при том, что из холодильника Теа её достала непочатой. Что-то нехорошее засосало под ложечкой, и забыв про доходивший на медленном огне на плите болоньезе, Теа достала ноутбук, один из сотни подарков своего щедрого бойфренда, и принялась изучать возможные причины такого кардинального изменения своих гастрономических пристрастий. Ванилла, до этого лежавшая на своей кошачьей полке, перебралась на колени, принимаясь утробно мурчать, отираясь о живот и ноги, явно требуя почесушек, но Теа, обычно не упускавшая возможность потискать эту живую меховую шапку, была всецело поглощена текстом, который не обещал ей ну совершенно ничего хорошего. С ощущением, которое от минуты к минуте только ухудшалось, Теа взяла свой телефон, чтобы в специальной программе проверить дату своих последних "нет, Престон, я сегодня не могу...", и с ужасом поняла, что дело пахнет керосином.
Из тяжёлых дум её вырвал запах гари, и клубы сизого дыма, которые уже начали собираться под потолком, чадя из сковородки с угольками, ещё пол часа бывшими сочным мясным соусом.
- Твою же мать!!! - Грейс вскочила из-за стола, опрокидывая разомлевшую от неги кошку на пол, и тут же подскочила к плите, чтобы её выключить, приподнимая крышку сковороды, и тут же закашливаясь от дыма. Соус превратился в ровный слой гари на тефлоне сковороды, обрекая пару на очередной заказной ужин из пиццерии, который уже заставлял глаз Джона нервно дёргаться каждый раз, как Теа показывала ему брошюру, вопросительно поднимая бровь, словно спрашивая "Закажем?".
Девушка обессиленно села на пол рядом с плитой и вплела пальцы в волосы, сжимая их у корней. Перспективы пока что были не слишком радужными. И так, как эта неопределённость бесила её куда больше едкого запаха гари в кухне, Грейс приняла решение поставить точку в своих мучениях, и уже спустя каких десять минут стояла в аптеке неподалёку от дома, нервно сверля глазами ряд тестов, различавшихся, казалось бы, только по цене. Молодая аптекарша, раскладывавшая неподалёку какие-то средства то ли для похудения, то ли против облысения, услужливо поинтересовалась нужна ли Грейс помощь, что вызвало сначала истеричный смешок со стороны перенервничавшей Грейси. Уж чего в её жизни только не было, но вот тест на беременность она покупала в первый раз.
Домой Грейс зашла без десяти пять. В руках, помимо трёх коробок с тестом, так же оказалась масса всякой всячины, необходимость которой была весьма под большим сомнением, однако расшатанные нервы с лёгкостью открыли её кошелёк, поэтому из пакета на стол вывалилось всё и сразу - от ёлочных игрушек, которые в не сезон продавались почти что задаром и кошачьих игрушек с колокольчиками внутри, до смешных мужских боксёров с мультяшными позами из камасутры, которые, как решила Грейс, просто обязаны быть у Джонатана.
С трудом подавив в себе желание для храбрости залиться вином, (ибо "а вдруг?"), и наглухо заперевшись в ванной, Грейс достала инструкцию к тесту и начала внимательно читать, с точностью хирурга следуя всем инструкциям, спустя какое-то время вздрогнув от того, что громко хлопнула входная дверь.
Джон вошёл в квартиру ровно в тот момент, когда Грейс вынула тест, не решаясь его перевернуть стороной с результатом наверх, замирая и кусая губы, чувствуя как от волнения с силой крутит живот, ощущая как на спине и лбу проступает пот, а пальцы ног начинают неметь.
Ну же. Что же я за трусиха то? Нету там ничего, мне всё это только показалось. Глупые бабьи форумы. Скоро сама буду над собой смеяться, вспоминая как тряслась тут, как задница Никки Минаж. Нормально всё будет. Нормально.
Грейс едва сдержала смешок, и наконец перевернула тест, тут же выронив его от неожиданности из рук. На полу лежала пластиковая "палочка", с предательскими двумя полосками.
В ход пошёл второй и третий тест сразу, так как видимо опытная аптекарша пояснила, что даже у такого дорогого теста может быть погрешность. Спустя десять минут Джон деликатно постучал в туалет, чтобы узнать всё ли у Теа хорошо, ибо отсутствие каких-либо звуков из упомянутой ванной, и стойкий, едкий амбре гари в доме его "немного настораживали".
Пробурчав мужчине что-то нечленораздельное, Теа включила воду, и нервно вытащила второй тест, закрывая глаза перед тем, как посмотреть на результат, задерживая дыхание. Результат оставался таким же - полный бурундук.
Теа зарыдала. Тихо и беззвучно, зажав рот банным полотенцем, надеясь, что Престон её не услышит, чувствуя как тучи, чернее ночи, начали собираться над её головой.
Ещё недавно, когда после секса Джон разомлел и разоткровенничался в ответах на бесконечные вопросы Грейс, он походя признался, что не хотел детей, и что был рад, что у них с Хелен их не было. Будучи такой же убеждённой чайлдфри, Теа только порадовалась, так как тоже не понимала подобной "радости", искренне считая, что после рождения ребёнка на собственной жизни можно поставить крест. И тут нате вам - хороший такой сюрприз от вселенной.
Теа уже представляла в какой ярости будет Джон, если узнает. Или же ещё хуже - будет чувствовать жалость или отвращение. Почему-то ни единого варианта, где такому исходу событий Престон будет рад, в голову Теа не приходило.
- Ты там скоро? Уже скоро как час сидишь. Всё точно в порядке? - Джон снова возник у порога, прислушиваясь к звукам за дверью, заставляя Грейс вынырнуть из пучины своих страданий, тут же вымыть и насухо вытереть лицо, закапав глаза каплями, буркнув мужчине что-то вроде "да скоро выйду, не стой ты над душой!", заставившее его снова ретироваться, дав Грейс лишние пять минут, чтобы привести себя в порядок и избавиться от "улик", надёжно спрятав использованные тесты там, где Джон их точно не увидит - за десятком баночек и тюбиков кремов, масок и прочей женской дребедени, жившей в выдвижном ящике под раковиной.
Когда девушка наконец вышла из уборной, посуда с пригоревшей едой была уже вымыта и убрана, Ванилла жадно ела свой корм из миски, а на столе стояли пакетики и тарелочки с мексиканской едой. Видимо заказные пиццы воистину стояли у Престона поперёк горла. Джонатан внимательно оглядывал Теа, словно пытаясь найти причины такому длительному её пребыванию в ванной, за что получил неожиданно злобное:
- Что уставился? Дыры протрёшь! - после чего Теа шлёпнулась рядом с ним на диван, открывая коробочку ещё тёплой кесадильей, понимая, что ей хочется съесть всё и сразу.
[avatar]http://avatar.imgin.ru/images/134-nrdWOlmWax.gif[/avatar]
Мы тратим наши жизни, переживая о будущем, планируя будущее, пытаемся предсказать его, как будто это смягчит удар. Но будущее постоянно меняется. Будущее — это дом наших самых глубоких страхов и диких надежд. Но с уверенностью мы можем сказать только одну вещь. Будущее никогда не оказывается таким, каким мы его представляли.
Любая попытка сказать, что Джонатан не любил свою работу, была бы абсолютной ложью. Возможно, большинству рядовых обывателей возня с трупами и показалась бы занятием, как минимум, мерзким, а любовь к нему - и вовсе особой формой психического нездоровья, но у Престона был свой взгляд на проблему. Неизвестно - то ли дело в успешно состоявшейся профдеформации, то ли в элементарном взгляде под другим углом, - но патолог всегда знал, что занимается именно тем делом, которым должен заниматься и которое умеет делать хорошо. И, тем не менее, любовь к любой работе - вещь специфическая. Временами любая работа провоцирует на ненависть и повальную усталость, уж такая у нее особенность. И этот день был как раз из таких. Смена началась с поступления новых тел и побочных эффектов одного из них - громогласно сокрушающихся на опознании родственников. Обычно ими занимался коллега Престона, но по "семейным" обстоятельствам тот задерживался на два часа, и разговаривать с рыдающими родителями разбившегося на байке семнадцатилетнего тела пришлось Джону. За годы работы он, разумеется, заучил несколько необходимых для таких случаев фраз вроде "соболезную" и "мне очень жаль", но сказанные вкупе с дежурным механическим выражением лица, изначально призванном изобразить сочувствие, они звучали почти иронично и ничуть не успокаивали рыданий отчаявшейся матери. Увы, Престон не понимал, как можно рыдать над уже бездушным куском мяса и костей, как не умел скорбеть о мертвых, которые его уже не услышат, - только о живых. И ему было неприятно задевать еще живых родителей неудобными соболезнованиями, которые наверняка для них казались почти насмешкой. И это, в отличие от ложных сочувствий и жалости, его действительно заботило.
На смену утренним невзгодам пришли дневные: из-за ранних неурядиц не хватало времени на спокойную и размеренную работу, когда пришли детектив с судмедэкспертом за очередным заключением по делу об убийстве, и под вечер, вынужденно лишенный своего обеденного перерыва, Джонатан был физически и морально выжат, как половинка апельсина, только что вынутая из автоматической соковыжималки. Выдохнуть с облегчением и взаправду поверить в то, что этот день завершен, удалось только когда руки привычно легли на поверхность обшитого кожей руля, а мотор тихо заурчал, готовый доставить хозяина домой. И этот контраст заметно приподнял настроение. В последнее время вообще мысли о возвращении домой приносили мужчине приятное ощущение предвкушения - пусть и каждый раз невозможно было представить, в каком настроении дома окажется Грейс, - тем не менее, кое-что Джон мог знать наверняка: там не будет тошнотворного педантизма и вегетарианской кухни. И будет секс. Что, в общем-то, после тяжелого рабочего дня было аргументом даже более весомым, чем первые два. Жизнь с новоиспеченной Ханикэт являла собой открытие, и мужчина охотно открывал ее для себя постепенно, смакуя каждый этап. После неприятного инцидента с нежданным визитом Хелен в логово любовников, Джонатану, наконец, удалось расставить все точки над "i", и теперь, когда жена, смирившись, дала развод и обещание не вспоминать бывшего мужа до конца своих дней человеком, которому суждено поджариваться на адовых сковородах целую вечность вместе с ее сестрой, - перфоратор совести, до этого момента беспрестанно сверливший виски, наконец-то умолк, и жизнь окончательно пошла на лад.
По дороге вспомнив, что, несмотря на разительные отличия женщин семейства Паркер друг от друга, их объединяет одна общая черта - а именно, патологические нелады с кухонной утварью, которые у каждой проявлялись по-своему: одна испытывала тягу к злоупотреблению сливочным маслом, другая была помешана на вегетарианстве, а третья, несмотря на адекватные, по мнению Престона, вкусы, регулярно забывала приглядывать за оставленной на плите едой, - он решил заехать в излюбленный мексиканский ресторан на Девятой Авеню и перестраховаться на случай необходимости заказывать пиццу из буклета, который уже был изучен и испробован от и до. Бегло изучив меню, Джон заказал излюбленные острые крылышки, рисовый салат, тако и любимую кесадилью Грейс и, забрав упакованную в коробки и пакеты добычу, поехал домой, лелея в глубине души надежду за жаркий прием, какие периодически устраивала ему любовница.
Уже на этаже Престон почувствовал стойкий запах гари, и чутье подсказывало ему, что именно квартира Ханикэт и есть его источник. Под влиянием опасений о пожаре или чем еще, он спешно достал ключи и открыл дверь, ногой по привычке отодвигая от выхода любопытную кошку, так и норовившую каждый раз выскочить на лестничную клетку и поискать приключений на свою пушистую задницу за пределами апартаментов - вся в свою хозяйку. Джон быстро переместился на кухню и, к своему счастью, обнаружил там выключенную плиту и всего лишь еще одну испорченную сковородку. Приоткрыв крышку, он потянул носом над темной массой в попытке различить, чем же это должно было быть, но то ли обонятельные рецепторы его подвели, то ли в этот раз Грейс действительно "передержала" блюдо. Поставив на стол пакеты с едой, за перемещением которых как бы невзначай все это время наблюдала Ванилла, отираясь о ноги мужчины с особой настойчивостью, Джонатан подошел к двери ванной, где, судя по звукам неясной возни, и скрывалась Грейс.
На первый раз он мягко постучал, поинтересовавшись, все ли у нее в порядке, и, получив утвердительный ответ, оголодавший за время напряженного дня, отправился уничтожать принесенные острые крылышки, зная, что возлюбленная все равно считает их слишком острыми для себя, чтобы после злиться на то, что бойфренд ей ничего не оставил. Не успел он удобно устроиться на диване, как на колени тут же запрыгнула будущая муфта, довольно тарахтя и будто намеренно оставляя на черных джинсах свою белую шерсть.
- Хрен тебе, иждивенка, я сам есть хочу, - прошипел вполголоса Престон в ответ на полный невинности взгляд кошки, чтобы его не услышала Хани, после чего отправил себе в рот очередное крыло, с видом довольного удава обгладывая тонкую косточку. Подкрепившись первым и уже всерьез озаботившись долговременным пребыванием любовницы в сортире, Джон выбросил пустую коробку из-под еды и снова на всякий случай постучал в запертую дверь - так, на всякий случай. Получив все тот же ответ, он решил использовать время на оттирание той самой сковороды, запах которой, несомненно, должен был быть признан запахом года среди соседской общины. Не без труда справившись с заданием, Престон, наконец, сжалился над кошкой, что уже смотрела на него с очевидным возмущением во взгляде, и насыпал ей корм.
- Ты там скоро? - Джон смотрит на наручные часы, вновь оказываясь у порога любовницы. "Добытый" в прериях мексиканского ресторана ужин остывает, а вместе с этим снижаются шансы порадовать девушку чем-нибудь вкусным, а не разогретым в микроволновке. - Уже скоро как час сидишь. Всё точно в порядке?
Грейс грубо отмахивается, вынуждая любовника ретироваться еще на какое-то время, чтобы не доставлять ей неудобств. Пожалуй, случись у него самого диарея, меньше всего он бы хотел, чтобы под дверью стояла любимая девушка, представляющая во всех красках, что может твориться в этот момент за дверью. Наконец, она появляется, и Джон мягко улыбается, кивая на контейнеры с мексиканской едой перед собой, подспудно понимая по выражению лица благоверной, что она сейчас "не в настроении", а, значит, эротические фантазии на тему жаркого приема откладываются до лучшего момента.
- Что уставился? Дыры протрёшь!
Престон закатил глаза, откусывая кусок от тако.
- Долго ты пропадала. Я уже думал, не смыло ли тебя часом в канализацию. - подхалимская кошка, только вылизавшаяся после еды, принимается тереться о ногу хозяйки и замирает на миг, ловя на себе тяжелый взгляд жующего Джонатана. - У меня сегодня был ужасный день, если честно. Сначала Декстер не явился из-за распилившей его на тему тещи жены, потом еще полтора часа пришлось убить на очередных рыдающих по телу родителей, - рассчитывая на понимание спутницы в вопросе неудавшегося дня, мужчина устало откидывается на спинку дивана, запрокидывая голову и потирая закрытые веки. Чувствует, как кошка запрыгнула на диван где-то между любовниками и снова лезет своим белым пузом ему на черные брюки. - Ты как? Живот? Если хочешь, могу купить тебе что-нибудь в аптеке от этого, - Джон распрямляется, переводя взгляд на девушку и протягивая ей коробку с рисовым салатом. - Съешь лучше это. А то кесадилья островата, еще хуже стать может.
Мужчина мягко улыбнулся, ласково погладив бедро возлюбленной, и поднялся с дивана, чтобы сварить себе очередную дозу кофе.
[avatar]http://avatar.imgin.ru/images/134-0zyhSfQUCU.jpg[/avatar]
- Долго ты пропадала. Я уже думал, не смыло ли тебя часом в канализацию. - Теа злобно зыркнула на мужчину, огрызнувшись ему в ответ так, словно цепная собака вслед наглому прохожему.
- Иди в задницу, Престон. Такой умный, что аж тошно. - девушка поджала недовольно губы, уставившись в свою тарелку, тут же почувствовав укол вины за свою несдержанность, но не собираясь признавать свою неправоту даже под пытками.
Престон, надо сказать, в целом держался молодцом. Его стоически невозмутимый вид каждый раз, когда Теа с лёгкой и наигранно виноватой улыбкой на губах сообщала "милый, я тебе пожарила суп", был достоин как минимум Оскара и стоячих оваций за достоверность. Даже если, как подозревала Ханикат, внутри него и клокотало исконно мужское негодование на свою нерадивую и безрукую, а порой ещё и резкую до колик в животе, женщину, то это не отражалось на его лице или в интонациях никоим образом. Теа же, порой, ждала, когда у Джона лопнет терпение, и он сорвётся на неё, подобно тому как зачастую это делал Джои, чтобы мстительно и язвительно напомнить ему о горячих ужинах и приветливой улыбочке от правильной до зубовного скрежета, и холодной как одно из его остывающих на столе тел, любящей Хелен, однако Престон сохранял лицо до последнего, раз за разом соскабливая с кухонной утвари чёрную гарь, стоически пережёвывая салат, который Теа по рассеянности посолила трижды, или же разрезая ножом на порции макаронный пирог, который стал именно пирогом после того, как макароны при варке слиплись намертво, пока Хани готовилась к приходу своего бойфренда. К чести девушки надо сказать, что подобные злобные выпады случались достаточно редко, не чаще пары раз в месяц, а причины для её кулинарных фиаско, как правило, было достойными - внезапный звонок от Чарли, подтрунивавшим над сестрой за то, что она увела у Хелен мужа, примерка нового белья с похабными вырезами, агрессивными кожано-металлическими деталями или кокетливым декоративным пушком с бантиками в самых неожиданных местах, в котором она собиралась встретить своего мужчину с работы и тому подобные приятные мелочи. Пожалуй, судя по сытому, довольному и удовлетворённому выражению лица Джонатана, за них он был готов простить ей подобные провалы и срывы на месяцы вперёд.
Теа отложила в сторону кесадилью, которая отнюдь не была, как предупредил любовник, острой, да и возможному ребёнку уж точно бы никак не повредила, и взяла в руки коробочку со своим излюбленным салатом, который судя по всему специально для неё прикупил заботливый Престон, и уже спустя первую "дегустационную" ложку с отвращением отставила его в сторону, выплёвывая непережёванные до конца остатки овощного салата в салфетку, морщась от отвращения. Теа оглядела квартиру в поисках чего-нибудь, чем можно было забить мерзкий рыбный, Теа была на тысячу процентов в этом уверена, вкус во рту, и выудила из рабочей сумки Престона тоник, которым не преминула тут же прополоскать рот, не отвечая на явно удивлённый вид мужчины, вскинувшего брови, и замершего у кофеварки.
Салат был решительно отодвинут на самый дальний край стола, и Теа с удовольствием откусила ещё кусок от кесадильи, которая казалась почти что пищей богов в этот момент, и пока Джон отвлёкся на кофеварку, прикончила остатки, заглядывая разочарованно в пакет, понимая, что больше ничего съедобного в нём нет.
Джонатан, тем временем, рассказывал про свой день, не вызывая в Хани обычного сочувствия, потому что её мысли были заняты совсем другим. Новости Джона она слушала в пол уха, уловив из первой части лишь имя Декстер, смутно припоминая коллегу любовника, который своей внешностью Грейс напоминал ребёнка, растянутого до размеров взрослого.
- Угу. - Джонатан продолжал рассказывать про свои "дела-тела", к которым Теа, в отличии от Хелен, относилась достаточно спокойно, и Теа рассеянно кивала головой, где-то на периферии мозга пытаясь составить план действий, и в самый неподходящий момент, когда Престон делился с ней наболевшим, надеясь на понимание, смачно зевнула, тут же ухнув, когда живот скрутило. Пожалуй, кесадилья таки была островата, и явно была недовольна соседством с половиной банки арахисового масла с кленовым сиропом.
- Плохо себя чувствую. Наверное стоит прилечь. - Грейс поднялась и пошатнулась, чуть не споткнувшись о Ваниллу, которой именно в этот момент захотелось поиграть в игру "поохоться на хозяйские ноги". Смачно ругнувшись на нерадивое животное так, что уши богобоязненной сестры покрылись бы тем же пунцом, что и лицо матери в праведном гневе на брань Грейс, Теа отпихнула от себя недовольно кошку, и гневно протопала мимо зависшего в удивлении Джона в спальню, наскоро раздевшись и забравшись в постель. Через пару минут Джон зашёл в комнату следом, не закрыв за собой дверь, что ужасно разозлило Хани, обычно более терпимо к этому относившуюся, и когда его рука легла на её плечо, повернулась, и вперила в него два уголька горящих злостью глаз.
- У меня живот болит. Чего домогаешься? Не будет сегодня секса. Не-бу-дет. - Престон, видимо державшийся из последних сил, поджал губы, чтобы не ответить зарвавшейся девушке в том же тоне, и в траурной тишине вышел из комнаты, оставляя Грейс одну.
Первые две минуты Ханикат провела в злорадном наслаждении, улыбаясь тому, как ловко отфутболила надоедливого мужчину. Однако уже спустя мгновение - ей стало совестно. Он ведь предложил сходить ей за лекарствами, и наверняка решил просто полежать рядом, соскучившись, а она... Глаза моментально намокли.
Спустя пару минут унылого и слезливого прокисания в гордом одиночестве, ожидая, что Джонатан таки сделает ещё одну попытку зайти с фланга, Теа сдалась. Вытерев глаза краем пододеяльгника, оставляя на тёмной винного цвета ткани два мокрых пятна, чёрных от туши, девушка шмыгнула носом, и вышла в комнату, где Джон сидел, перебирая какие-то свои рабочие бумажки с мрачным видом. Помявшись немного на переферии его зрения, и поняв, что быстрой амнистии не будет, Теа обречённо вздохнула, и села на диван, тут же ложась и устраивая голову на коленях любовника, тихо шмыгая снова носом, надеясь, что он не заметит чуть зарёванных глаз и размазанной по векам туши.
- Прости. - выдохнуть, кусая губы и поджимая ноги, чтобы поместиться на небольшом диване целиком, и снова закрыть глаза, когда тёплые пальцы мужчины касаются лба, и нежно проводят по волосам. - Сама не знаю что со мной.
Джонатан устало выдыхает, и Теа почти болезненно ощущает кожей свою перед ним вину, злясь на то, что всё так получилось, чувствуя как от невысказанных слов в горле назрел болезненный ком, и впивается ногтями в ладонь, чтобы привести себя быстро в чувство, резко выдыхая, когда губы мужчины касаются ноющего и пульсирующего тупой болью виска.
[avatar]http://avatar.imgin.ru/images/134-nrdWOlmWax.gif[/avatar]
Вообще, Джон считал себя человеком в достаточной мере терпеливым и втайне даже слегка гордился этим своим умением придержать язык, когда подворачивается возможность словесно уесть своего разбушевавшегося оппонента. Особенно при его-то остроязычии и щедрой доли саркастичности и цинизма в голове, на которые природа в свое время не поскупилась. Однако даже у самообладания патолога была своя граница, и в этот раз Хани успешно ее достигла и едва не пересекла. Вздувшаяся от справедливой ярости венка бомбила кровью в висок, как бы еще сильнее подначивая Престона, когда он, с трудом взяв себя в руки, нашел в себе силы выйти из погруженной во мрак спальни, где сейчас на винного цвета простынях возлежала мерзкая Медуза Горгона, но никак не его возлюбленная Грейси. Подавив в себе и желание тут же развернуться и таки приструнить слишком уж разошедшуюся любовницу, мужчина беззвучно выругался себе под нос и, вновь тронувшись с места и достигнув гостиной, рухнул мешком негодования и злости на кожаную поверхность дивана. "Чтоб я еще хоть раз вызвался помочь? На хуй.[i] - Джонатан подобрал с пола свою сумку и вытащил из ее кармана отчеты, которые надлежало разобрать и заполнить в ближайшие дни. - [i]"Приспичит - подрочу. И сама перебьешься." - патолог с таким упоением мысленно выговаривал себе все, что так и рвалось рявкнуть в сторону Паркер, что сконцентрироваться на бланках было невозможно. Нельзя сказать, что Престону была так уж важна вся эта кипа, но в такие моменты он неизбежно чувствовал себя неуютно в чужой квартире - с полным ощущением, что насильно заставляет ее полноправную хозяйку терпеть его нежелательное присутствие здесь. Оттого сам он уже давно втайне подумывал склонить Хани к переезду на какую-нибудь более нейтральную территорию, но понимал, что уговорить ее отлучиться от любимой норы будет невозможно.
Настенные часы, выкрашенные и стилизованные под британский флаг, противно тикали, нарушая своим звуком царящую в квартире напряженную обстановку, и по мере этого тиканья мужчина постепенно приходил в себя, пока вереница агрессивных мыслей неторопливо сменялась, впитывая в себя все более спокойные суждения, и не привела, в конечном счете, к тому, что Грейс сегодня просто не в духе, и это придется понять, принять и переждать, как штормовое предупреждение. Возвращаться в ее импровизированную пещеру с извинениями он, ясное дело, не собирался, но накатившее спокойствие хотя бы позволило ему с большей внимательностью взяться за рутинную работу.
Еще через некоторое время за спиной послышались тихие шаги. Заметив периферийным зрением силуэт своей Горгоны, Джон не стал оборачиваться: не то опасаясь очередной незаслуженной нападки, не то от обиды, что все еще щекотала комом горло. Он продолжил заполнять бумаги, которые теперь казались мелочной шелухой в руках, служащей довольно слабым поводом изобразить глубокую занятость. Когда голова любовницы, наконец, легла на колени Престона, в его голове будто щелкнул выключатель злости, и на смену ей пришло прощение. Пальцы сами потянулись к чуть спутанным, но все так же неизменно пахнущим знакомым шампунем волосам Грейс.
- Прости. Сама не знаю что со мной.
Патолог выдохнул, тем самым окончательно объявляя амнистию. Он физически не мог долго злиться на Хани - слишком уж хорошо знал ее и, к несчастью или радости, был готов принять ее вместе со всеми периодически выскакивающими из ничего эмоциональными вспышками. Заготовленная в мыслях тирада уже казалась глупой и такой же далекой, как события и мысли глубокого детства.
- Ничего, - нежно перебирая пальцами непокорные пряди, Джон отложил отчеты на стол и мягко коснулся губами виска любимой женщины. Усилие, которое он совершил над собой, чтобы не предаваться уже ставшему бессмысленным разбору полетов, буквально сквозило в каждом его движении до этого момента и растворилось вместе с покинувшим горло комом напряжения. - Ты как? - взяв Грейс за подбородок, с мягкой настойчивостью поворачивает к себе ее лицо и аккуратно стирает размазанную в форме серо-черного синяка под глазами тушь большим пальцем. - Как живот?
- Болит, - голос любовницы настолько слабый и виноватый, что патолог уже готов простить ей все на свете. Нежно поцеловав ее в макушку, он встает с дивана и подходит к кухонному шкафу, где хранятся немногочисленные лекарства первой необходимости, и пытается среди них найти что-нибудь от живота. Его нагретое место на диване рядом с хозяйкой тут же занимает Ванилла, принимаясь настойчиво мурчать рядом с Ханикэт.
- Кажется, у нас тут ничего нет. Хочешь, я куплю тебе что-нибудь? Помимо таблеток, я имею в виду. Все, что захочешь, - Джон наливает в стакан воды из бутылки и подает его заплаканной Грейс. По всему ее виду понятно, что дело может быть не только в животе - черт знает этих женщин. В любой момент может случиться какой-нибудь пмс, тем паче, что уже пора. Мужчина припоминал, что в последний раз красные дни календаря у его возлюбленной наступали довольно давно, и, если сейчас как раз начало очередных (в чем он был почти уверен), лучше бы ему хорошенько позаботиться о девушке в этот непростой для ее эмоционального, физического и нервного состояния период. Позаботиться, смириться и потерпеть. - Кроме розового "феррари", разумеется, - подшучивает напоследок Престон.
[avatar]http://avatar.imgin.ru/images/134-0zyhSfQUCU.jpg[/avatar]
Если бы с семь лет назад кто-то сказал Грейс, что она будет сожительствовать с (слава всем языческим богам - нынче уже бывшим) мужем своей обожаемой сестры, девушка расхохоталась бы этому фантазёру в лицо. Более того, если бы этот самый кто-то чуть меньше года назад высказал ей то же самое предположение, реакция девушки была бы однозначно такой же - в понимании Хани подобная ситуация могла произойти разве что в параллельной вселенной. Грейс казалось, что после того, как она едва выбралась живой и почти невредимой из всей этой мутной историей с Джои, единственными постоянными отношениями в её жизни могли быть только "точечные" заезды Чарли, да делёжка кровати и прочей жилплощади с Ваниллой. Престон в её размеренный и продуманный до мелочей ещё пару лет назад план не вписывался. Однако правильно говорят: хочешь рассмешить Бога — расскажи ему о своих планах. Видимо параллельная вселенная слилась воедино с этой, ибо каким-то неизвестным способом патолог умудрился не только вновь появиться в её жизни, но и пустить в её доме и сердце свои корни.
Мужчина оказался совершенно иным, чем она его себе представляла или помнила по Мейвуду. Во-первых Джонатан оказался заботливым. Не настолько заботливым, чтобы деспотически контролировать каждый её шаг, вызывая тем самым неуёмное раздражение, кое вызывали сверхсуетливые и вездесущие матушка или Хелен, умудрявшиеся раздуть из мухи слона. Престона отличала какая-то умиротворяющая и обезоруживающая забота, которая даже гордую и самостоятельную себе во вред Хани заставила капитулировать и принять её с благодарностью. Его тёплые пальцы ощупывали пылающий от жара лоб Хани с такой лаской и нежностью, когда она умудрилась подхватить какой-то особенно злобный вирус, что она поняла всё раньше, чем его губы наконец сказали первое, тихое, едва слышное "люблю" в её шею.
До того, как мужчина поселился у Грейс, в её импровизированной аптечке в кухонном шкафу валялись только пара косячков, пластыри, тампоны да обезболивающее, что привёз с собой Чарли, испытавший в прошлый раз на себе все прелести утреннего похмелья. Теперь же мужчина умудрился напичкать коробку из под сливочного печенья разномастными порошками и таблетками, которые выдавал Грейс порционно, при появлении первых симптомов, настойчиво заставляя её принимать их по расписанию, не позволяя больше любовнице бросать свои болячки на самотёк или забывать выпить те или иные таблетки.
- Кажется, у нас тут ничего нет. Хочешь, я куплю тебе что-нибудь? Помимо таблеток, я имею в виду. Все, что захочешь, - Грейс слабо улыбнулась, покачав отрицательно головой. Живот неприятно болел и тянул всю прошлую неделю, и поэтому Грейс, набравшая вновь смен больше обычного и не найдя времени на свои болячки, выдула всю пачку таблеток для живота, кои мужчина сейчас тщетно пытался найти.
- Неа, ничего не хочу. Даже феррари. - Девушка закинула ноги на спинку дивана, устроившись на нём поудобнее, морщась от усов Ваниллы, что внимательно обнюхивала её лицо своим любопытным мокрым носом. Любовник снова сел на диван, устраивая голову женщины на своих коленях, разглядывая её лицо с обеспокоенностью. Отсутствие желаний не было свойственно Теа, ибо даже если разбудить её в пять утра и спросить что ей хочется, ответ бы всегда нашёлся - тот же феррари, новые туфли, ломтик арбузика или массаж.
Диагностирует что ли? Я вроде как ещё не по твоей специализации, дорогуша. Коньки откину - изучишь во всех подробностях.
Теа потянулась наверх, обхватывая шею мужчины ладонью, и притягивая его к себе для поцелуя, чувствуя как на его губах проступает лёгкая улыбка, цепной реакцией пропечатывая такую же на губах Теа.
- Всё нормально, к утру пройдёт. Пиши свои отчёты. - и вновь закрыть глаза, чувствуя себя и вправду куда лучше.
Проснулась Теа в своей кровати, когда солнце уже несчадно слепило глаза, продираясь через прореху в ночных занавесках, которую наверняка сделала Ванилла, любившая влезть на подоконник и погреться там под лучами дневного солнца. Престона уже и след простыл, а о его близости напоминала только смятая подушка от которой все ещё пахло его волосами. Прислушавшись к окружающему шуму и убедившись что она дома точно одна, Теа с наслаждением прижалась лицом к нагретому солнцем пятну на подушке, вдыхая ставший таким родным запах любовника. Подобные сентиментальные порывы Грейс старалась не показывать никому, и лишь Чарли, увидевший однажды как сестра с одержимостью токсикомана прижимает к лицу свитер Джонатана, коротко резюмировал "Посыпалась баба". Почему-то в её представлении подобные проявления нежности или привязанности казались едва ли не постыдными, заставляя девушку проявлять их только тогда, когда она оставалась одна. Сладко потянувшись в кровати и пропищав что-то нечленораздельное, Ханикат нащупала под подушкой свой телефон. Часы показывали полдень, а значит до возвращения Джонатана у Хани было каких семь часов, за которые надо было решить все жизненно важные вопросы, а заодно исправить вред, причинённый вчерашним мини-скандалом.
После первой чашки кофе мир стал чётче, а кровать перестала притягивать к себе обратно ленивым магнитом. После второй чашки и часа проведённого в просмотре видео с котиками вперемежку со статьями про беременность и развитие плода и последующими рыданиями, Грейс наконец взяла себя в руки и записалась на консультацию к врачу, намеренно выбрав Коммьюнити госпиталь в Бруклине, лишь бы только не попасться любовнику на глаза с поличным. Уж что-что, а рассказывать мужчине о случившемся, особенно будучи ни в чём не уверенной, представлялось ну совсем уж глупостью. Сделав, пожалуй, самое сложное за сегодня - признав, что проблема есть, Теа принялась эту проблему решать.
Первым делом в мусорник отправились использованные тесты, остатки вчерашней еды и флакон духов, что Джонатану давным-давно подарила Хелен. Этот флакон Грейс раздражал до коликов, однако она не могла найти причину по которой можно было предложить любовнику его выкинуть, за исключением приступов адской ревности, которые в старательно, но с сомнительным успехом давились на корню. Они с Ваниллой долго и упорно пытались раскокать этот флакон, "позволяя" ему падать со всех поверхностей в доме, однако сделан он был как минимум из титана, потому что смог выдержать все удары о пол, что вызывало в Ванилле интерес, а в Теа жгучую злость. Сейчас же, моральное состояние Ханикат было таким, что в случае возникновения у мужчины каких либо вопросов, Грейс вполне убедительно могла прикинуться фикусом. Духи? Какие духи? Не было тут никаких духов. Губы изогнула мстительная улыбка.
Затем, когда все улики преступления были выкинуты, наступила фаза острого-компульсивного расстройства, иными словами уборки, которая в своём педантизме и делала Грейс схожей с Хелен. Уборка, в таком размере случавшаяся едва ли не раз в пол года, во время которой всё доводилось едва ли не до стерильности и расставленных с линейкой на одинаковом расстоянии бокалов. Престон, который ни разу не видел Хани в подобном состоянии, лишился возможности лицезреть, как с упорством и видом натурального маньяка Ханикат выкидывала всё, что по её мнению захламляло её священную нору, намывала бокалы, любовно выставляла бутылки вина по сорту и происхождению, рассортировывала все бумажки, умудряясь набрать с пять больших мусорных пакетов хлама. Как он помещался в такой маленькой квартирке было загадкой как для самой Ханикат, так и для её соседей, с вытянувшимися лицами ждавших у лифта, пока Хани выталкивала из него чёрные, бесформенные мешки.
К тому времени, когда Джонатан должен был вернуться с работы, дом блестел чистотой и пах лавандой, в холодильнике охлаждалось его любимое пиво, а на ужин были отварены креветки и разогрета покупная лазанья. Экспериментировать с едой не больше не хотелось, к тому же остаток сил ушёл на то, чтобы выбрать в чём встречать любовника. И когда в замке заскрежетал ключ, а дверь с мерным гулом отъехала в сторону, Теа прислушалась к звукам. Необходимо было убедиться что мужчина пришёл один, ибо показаться в кружевном неглиже перед внезапно нагрянувшим братом или зашедшим за молотком соседом было бы глупо. Пока мужчина раздевался, Теа проскользнула к нему, обнимая и обвивая талию ладонями, согревая горячим дыханием шею.
- С возвращением... Я соскучилась.
[avatar]http://avatar.imgin.ru/images/134-nrdWOlmWax.gif[/avatar]