Когда Кремен Крам взял в супруги Ламию, многие крутили пальцем у виска. Никто не сомневался в высоком происхождении невесты, дочери уважаемого рода, среди мужчин которого время от времени появлялись оставившие след в болгарских преданиях оборотни-драконы. Но при этом никто не понимал, зачем жениться на девушке, слепой, как крот, когда вокруг в избытке зрячих, особенно, когда местные тебя считают наследником древних королей. Родители Кремена осуждали его выбор вплоть до рождения первенца, который смотрел на мир такими же ясными глазами, что и отец. Драгомир примирил бабушку и дедушку с невесткой-инвалидом, которая на поверку оказалась верной женой и чуткой матерью. Три года спустя крепость Белоградчик, по праву принадлежавшая Краму, снова огласилась криком новорожденного младенца. Младший сын получил имя Десимир. Когда период неизбежной ревности прошёл, братья стали лучшими друзьями, несмотря на несходство характеров. Старший, Мирко, был порывистым и бесстрашным, а Деси - ласковым и созерцательным.
Как и во многих волшебных семьях, родители с нетерпением ждали первого проявления магии у своих детей. Деси порадовал отца и мать своими успехами ещё в пять лет, но Мирко не спешил последовать примеру младшего брата. Его самого сей факт немало не волновал по той простой причине, что своим даром он пользовался с самых ранних лет. Лишь к десяти годам отец стал подозревать, в чём дело, обратив внимание, что попустительство взрослых по отношению к Мирко принимает масштабы бедствия. Если человек не обладал сильной волей (как его отец, например), мальчик мог заставить его потакать своим капризам. Особенно доставалось матери, которая была не в состоянии противостоять внушению и разрешала сыну всё, о чём ни попросит. Когда Кремену пришлось оплатить лечение гувернантки, попавшей в больницу после некорректного вмешательства в сознание, Крам-старший стал внимательнее следить за проделками сына и после очередной выходки вынудил Мирко поклясться, что тот не будет пользоваться постыдной способностью. Кремен боялся, что узнав о ней, преподаватели Дурмстранга откажутся принимать его сына на обучение, однако дар остался в тайне.
Через полгода после поступления в школу, наказав тех, кто смеялся над недугом его матери, Мирко попал в карцер вместе с Геллертом Гриндевальдом, что положило начало их дружбе. Однако к окончанию учёбы пути юношей разошлись. Идеи предприимчивого немца стали пугать добросердечного по сути Драгомира, которому отец с самого детства внушал, что маги как более сильные обязаны нести ответственность за магглов и волшебных существ. Также Крам осуждал эксперименты товарища с Тёмной Магией, помня, сколько бед в итоге принёс его собственный талант, похожий на одно из непростительных заклятий. Напряжение меж друзьями росло, пока на последнем курсе не привело к тому, что Крам рассказал учителям об опытах Гриндевальда, ставших причиной его исключения.
Этот поступок заставил отвернуться от Крама Дитлинд Эрнсте, внимания которой добивались оба приятеля. Девушка, покорившая своей красотой весь Дурмстранг, не стала слушать объяснений поклонника, атаковав Мирко с помощью магии, едва только поняла, что именно он стал предателем человека, в которого она была влюблена. Однако Мирко не оставил намерений жениться на девушке, завладевшей его сердцем: нравы того времени позволяли не учитывать собственное мнение женщины при выборе будущего супруга, особенно, если она принадлежала к высшему обществу. Надежды пошли прахом, когда в 1903 году отец Дитлинд выдал её за миллионера фон Геммингена. Семья Крама не нуждалась в средствах, но издавна его род выполнял обязанности защитников маленькой страны, и деньги, таким образом, уходили на поддержание доверенной им крепости в состоянии боевой готовности.
Крушение матримониальных планов повергло юношу в глубины депрессии. Крам заливал своё горе огневиски, забыв о намерении присоединиться к славному братству борцов с преступностью. О нём напомнил другу Альфред Стоунтаун, с которым болгарин успел познакомиться на курсах подготовки авроров в Нью-Йорке. Объяснив Мирко, что жизнь не  заканчивается за пределами юбки Дитлинд, Альфред сподвиг его попробовать свои силы на соискание должности помощника старшего аврора. По чистой случайности наставником Крама стал Вильгельм Гриндевальд - родной дядя Геллерта, который к тому же долгое время заменял ему отца. Однако к тому времени и Вильгельм потерял след племянника, с которым встретился лишь в 1909 году на дуэли, приведшей к его гибели.
Скоропостижная гибель ментора, за несколько лет ставшего Драгомиру близким другом, заставила Крама присмотреться получше к бывшему однокашнику, которого до сих пор он считал мелкой сошкой. Используя переданные Вильгельмом знания, младший аврор посвятил всё своё время тому, чтобы разузнать подробности планов Геллерта. Крам использовал малейшую возможность для приближения к этой цели, даже возобновил отношения с Дитлинд, встретившись с ней на похоронах Вильгельма, хотя молодому человеку было тяжело общаться с навсегда потерянной для него женщиной, чувства к которой всё ещё не прошли. Однако Драгомир знал, что Геллерт мог связаться с бывшей пассией, потеряв осторожность. Несмотря на то, что Дитлинд хранила молчание, Крам получил информацию из других источников и, ужаснувшись тому, что обнаружил, обратился за помощью к вышестоящему начальству, но к его словам не прислушались.
Первая мировая война расколола общество, словно Baubillious. Не в силах оставаться в стороне от шокирующих событий, Крам вместе с другими аврорами вступил в армию. Несколько лет пролетели словно кошмарный сон. Апофеозом ужасов, которые преследуют Крама до сих пор, стала неудачная операция по спасению английской журналистки, в результате которой Драгомир попал в плен к неприятелю.
Тяготы, перенесённые на фронте, изменили аврора, заточив, будто клинок, побывавший в раскалённом горне. Намерение Крама остановить Гриндевальда переросло в манию, придающую вектор всему его существованию. Ей же Крам заразил  дюжину своих друзей, сформировавших первый состав МГЛы. Осознав, что помощи от правительства не дождаться, Драгомир сотоварищи взвалили на свои плечи задачу по обезвреживанию прихвостней тёмного мага, занятого поисками Даров Смерти, но она оказалась непосильной. Один за другим соратники Крама пали жертвами невидимых баталий, оставив своего предводителя терзаться угрызениями совести в одиночестве за то, что не уберёг их.
Другой на месте Крама опустил бы руки, решив не пытаться поразить гидру, но Драгомира неудача лишь распалила. Теперь праведный гнев подпитывался жаждой мести. Помня ошибки прошлого, болгарин заставил Министерство склонить к нему слух, тем более, что порча, распространяемая Гриндевальдом, уже разрасталась, точно мутирующий вирус, захватывающий ослабленный организм. Обладая более обширными возможностями по сравнению с предыдущей попыткой создать противодействие Геллерту, Крам занялся поисками лучших из лучших специалистов по всему миру, не останавливаясь ни перед чем, чтобы привлечь их на свою сторону. Отослав Кремена и Ламию в Перперикон, принадлежавший семье матери, Драгомир приспособил родную крепость для нужд созданной им организации. Аврор сам не заметил, когда его принципы честности и благородства пошатнулись, допуская шантаж и подкуп; не заметил, как отношения с Дитлинд, пережившие краткую оттепель после возвращения Мирко с войны, вновь испортились; не заметил, как отец стал с беспокойством подглядывать на него, обнаруживая жуткую перемену в сыне, которого словно поразило проклятие рода его матери, чьи предки превращались из людей в чудовищ.
Когда в 1925 году взрыв в соборе Света Неделя унёс жизни Десимира и его жены, отступать было поздно. Многие осуждали Драгомира за то, что аврор не произнёс ни слова над могилой младшего брата и не взял на попечение племянника, оставшегося в живых потому, что в день трагедии гостил у бабушки с дедушкой. После смерти Деси Драгомир пригласил в отряд  Стоунтауна, хотя до сих пор обещал себе не привлекать лучшего друга, чтобы не ставить его под удар. Крам успокаивал себя тем, что Альфреду, так же потерявшему семью, нужна  цель, которая отвлекала бы его от горьких воспоминаний. Истинной же причиной была одержимость Крама мишенью промеж глаз, один из которых из-за экспериментов с Тёмной Магией стал похож на лазерный прицел чёрного цвета. Имя Геллерта Гриндевальда стало для Драгомира проклятием и молитвой, с ним на устах он просыпался и отходил ко сну. Крам перестал подсчитывать жертвы с обеих сторон; перестал испытывать жалость к союзникам своего врага; перестал мечтать о том, что будет делать, добившись так истово желаемого мира, как ветеран, который не способен существовать нормально в запасе, так как привык жить по законам военного времени.
Не было никого, кто обратил бы на это внимание аврора, сознание которого окутала мгла, пока в 1927 году Крам не разыскал Альбуса Дамблдора, который больше тревожился о спасении, нежели об уничтожении. Впервые за долгое время сердце аврора, словно похороненное вместе с Десимиром и первопроходцами МГЛы, ожило, заставив Крама задать себе вопрос, не завела ли его миссия в зеркальный лабиринт, где отличия между аврором и теми, с кем он борется, уже неразличимы.

OST: Моя дорогая - "Гончар"
Себастьян без задней мысли сжал камень в руке и внезапно очутился в просторной детской, зашторенной персиковыми занавесками с птичками. В комнате стоял визг, - вокруг мужчины, которого Бланко сначала принял за шефа, носились и прыгали двое мальчишек, один совсем крохотный, не утративший ещё младенческую припухлость ручек и ножек, и другой чуть постарше. Себастьян осознал, что черты лиц незнакомца и Драгомира лишь похожи, но не идентичны. Сквозь гомон было трудно расслышать голос мужчины, который увещевал детвору успокоиться и лечь в постель. Наконец, ему удалось добиться от сыновей желаемого. 
- Сказка! Сказка! Скальная Сказка! - скандировали они на два голоса, лёжа под одеялами.
- Хорошо, - мужчина сел в кресло, стоявшее меж пары кроваток, - Скальная Сказка, - обречённо согласился он голосом человека, рассказывающего одно и то же сотый раз.
- Когда-то давно в нашей стране магглы и маги жили в мире друг с другом. Да и не было таких прозваний - все они были просто людьми, а магия считалась талантом вроде рисования или дара к математике. У каждого было свое занятие - одни пасли стада, другие лечили больных, третьи строили дома, и никто не завидовал друг другу и не желал поменяться с другим своей долей. Люди в то время верили, что способностями людей одаривают боги: одних - умением играть на лютне, других - недюжинным  умом, третьих - силой творить волшебство. Последние защищали поселения от врагов и охраняли границы.
- Но однажды с гор спустились великаны, - зловеще продолжил мужчина, волшебной палочкой невербально потушив верхний свет в комнате и оставив гореть лишь небольшой ночник, - на которых не действовали заклинания. Эти существа были разъярены попытками их остановить с помощью волшебства, убили много людей и разрушили поселения. И тогда в стане жителей благословенного края произошёл раскол. Одни из них потеряли голову от горя и стали винить во всём волшебников, которые не смогли остановить нападающих, и даже напротив, стали причиной катастрофы, разозлив глупых великанов своими бесполезными чарами. Другие защищали магов, но их было меньше. Посовещавшись, люди изгнали волшебников, наказав им не показываться на глаза. Тут и волшебники разделились на кланы. Это сейчас мы знаем, что один и тот же человек может прекрасно владеть Lumos и Aguamenti, а тогда язычникам казалось, что магия подчинена стихиям. Огнепоклонники требовали наказать неблагодарных и основали тайный орден, чтобы уничтожить бывших друзей и близких. Последователи воздуха легко покинули родину, рассыпавшись по всему свету. Совет водяного племени порешил отныне вести с простецами (так они называли магглов) лишь торговые отношения, продавая им зелья, артефакты и оказывая услуги за плату. Вождь, владеющий тайнами земли, поступил иначе. Собрав своих воинов, он сказал:
"Да, нас изгнали, но по незнанию, как дети малые убегают от родителей, позабыв, что мать и отец - их первая защита и поддержка, - на этом месте мужчина покосился в сторону старшего сына, который сидел, обняв колени, - разве мы уподобимся малым детям, лелея свою обиду и позабыв своё призвание? Кто успокоит камни, когда земля закачается под их ногами? Кто даст отпор врагам, когда те придут за их женщинами и детьми? Мы будем рядом и придём на помощь, если понадобится, как грифон прилетает к своему гнезду, заслышав писк птенцов, которым угрожает беда".
Задумав так, народ камня отправился  по следу великанов в горы. Теперь зная о преимуществе существ, на которых не действует магия, волшебники не пользовались ей напрямую, сбрасывая на головы врагам камни или выбивая землю у них из-под ног. Долго длилась битва, но всё же закончилась победой магов, которые решили остаться на вершине и превратили скалу в крепость, величественнее которой ещё не видел мир. Во время строительства бастиона волшебники обнаружили золотой рудник, и тогда к их правителю пришли на поклон грифоны, давние враги поверженных великанов. С того времени существует непреложный договор: люди помогают волшебным существам разрабатывать рудники с помощью магии, а волшебные грифоны бьются бок о бок с людьми в сражениях. Так и процветали повелители земли, называя потомка вождя, который вразумил их во время раскола, сначала ханом, затем царём и наконец, королём, - "кральо" на древнем языке этих земель, - голос мужчины делался всё тише, - как атлант непобедим, пока стоит на своей земле, так и мы сильны, пока под ногами наши скалы. Мы в ответе за всё, что на них растёт и здравствует, - замолчав, мужчина осторожно встал и на цыпочках направился к выходу.
- Пааап, - окликнул его сонный голос, - а Деси тоже станет кральо, когда вырастет? - малыш засопел в подушку задолго до конца сказки.
- Нет, Мирко, младшие братья обычно становились важными советниками и помогали своим старшим братьям принимать верные решения.
- Аа, - протянул мальчик, - тогда ладно.
- А теперь спи, - мужчина взмахнул палочкой, потушив ночник, и вышел за дверь.

OST: Two steps from hell - "Strength of the thousand men"
Неожиданно было очутиться в центре схватки. Бланко инстинктивно увернулся от огненной волны, которая врезалась в каменный щит перед юношей возле Себастьяна.
- Ты так и не освоил Protego, Мирко? - сыронизировал его противник,  в котором артефактолог узнал Нежелательное Лицо Номер Один. Оба соперника были одеты в студенческую форму Дурмстранга. На мощёной площадке были и другие пары, сражавшиеся на расстоянии.
- Не пытайся меня разозлить, - расколов им же созданный щит, Крам отправил его куски в Гриндевальда, который отмахнулся  от них, как от назойливых птиц, - я помню эту твою тактику.
- У меня множество разных тактик! - приподнял бровь Гриндевальд, - а с тобой неинтересно, - протянул он, методично метая стрелы зелёного пламени, - всегда защищаешься.
- Я выжидаю момент, - пояснил Крам, но в голосе промелькнула неуверенность.
- Мда? Может, я тогда в столовую сбегаю, пока ты ждёшь? - предложил Гриндевальд, параллельно атакуя Крама фиолетовой спиралью в человеческий рост высотой, - сегодня вроде вкусное что-то.
- Я на вас обоих наколдую Silencio, - пригрозил проходящий мимо преподаватель, - если я сказал, что мы практикуем невербальные заклятия, это не значит, что освободившийся рот не должен закрываться ни на секунду.
Некоторое время студенты бились, не произнося ни звука, в связи с чем Себастьян затруднился бы определить половину заклинаний, слетавших с палочки Гриндевальда или посоха Крама.   Судя по всему, студентам на этом курсе разрешено было пользоваться тем оружием, которое они считали наиболее удобным для себя. Артефактолог знал, что шеф предпочитает волшебную палочку для быта, а посох - для боя. Посмотрев на соседей Крама и Гриндевальда, Себастьян заметил, что те буквально падают от усталости. В их случае речь о сопутствующей беседе не шла. 
Найдя брешь в обороне, Крам заковал Гриндевальда в глиняный саркофаг. Через мгновение он раскололся под напором лезущих изнутри стеблей растения, похожего на дьявольские силки. Стряхнув с себя их остатки, Гриндевальд раздавил каблуком черепки.
- Подумаешь, - усмехнулся немец, - просто пыль,-  так как заминка заставила его потерять инициативу, теперь, вопреки обвинениям в скучной стратегии, удары наносил Крам, а Гриндевальд был вынужден их отражать.
- Всё произошло из праха и всё возвратится в прах, -  Крам вызвал песчаный смерч, засыпавший глаза сопернику.
- Магглы, может, и произошли, - признал Гриндевальд, разметав ураган порывом ветра, - только я сделан из более крепкого материала.
- Мы уже обсуждали это, - Крам помрачнел, - магглы слабы, но это не значит, что с ними следует обращаться, как с животными. Блаженны кроткие, ибо они наследуют землю, - процитировал он явно чужие слова.
- Слабым достается только грязь, - рассмеялся Гриндевальд.  Земля вдруг провалилась у него под ногами, крутым пандусом уходя вниз, как в подземное царство мёртвых. Туда же спрыгнул и Драгомир. Если раньше они бросали друг другу реплики, громко их выкрикивая, то теперь Себастьяну пришлось подойти совсем близко, чтобы расслышать Крама, стоявшего лицом к лицу с Гриндевальдом. Кончик волшебной палочки последнего, нацеленной в лицо Мирко, был в каком-то дюйме от его носа. Болгарин же, держа посох обеими руками, припирал будущего врага к искусственному отвесному склону.
- Давно ли ты сам был слаб, - с жаром прошептал Мирко, - сквиб, которого презирал даже собственный отец?
- Давно ли какой-то слюнтяй заменил первокурсника, попавшего вместе со мной в карцер за то, что впечатал в школьные ворота смеявшихся над его слепой матерью? - не менее эмоционально парировал Геллерт, отталкивая соперника. Вопреки заданию Гриндевальд взревел заклинание, которое Себастьян впервые слышал, и стены короткого тоннеля обрушились на Крама, погребая студента под собой. Раздался окрик бегущего на помощь преподавателя, чья волшебная палочка затанцевала в воздухе. Завал расчистился, и Гриндевальд походкой победителя приблизился к поверженному сопернику.
- Как себя чувствуешь? - Геллерт, как ни в чём не бывало, протянул руку. После минутного колебания Крам обхватил предплечье Геллерта и, оперевшись на него, поднялся на ноги.
- Как после прямого попадания метеорита, - глухо произнёс болгарин.
- Это моё новое заклинание, - похвастался Гриндевальд, - специально для тебя. Нравится?
- Это не по правилам! - возмутился Крам, чистя одежду с помощью Tergeo. 
- Ты заскорузлый ретроград,  - отмахнулся Гриндевальд, - когда я в прошлый раз превратил твои камни в лаву, ты тоже ныл, что "это не по правилам", - передразнил он однокурсника.
- Мы изучали трансфигурацию земли, а лава это огонь! - кипятился Крам.
- Да ну? По мне, так раскалённая земля, - пожал плечами Гриндевальд.
- Если попросишь у меня воды, принесу кипящий чайник и предложу над ним подышать! - буркнул Крам, направляясь к выходу с площадки после того, как прозвучал гонг.
- Ты такой несговорчивый, Мирко, - хотя занятие  по боевой магии закончилось, оскорбления сочились из уст немца, словно он продолжал попытки вывести соперника из себя, - такой  негибкий,  как, - немец пару мгновений подбирал слово, - булыжник.
- Булыжником Давид сокрушил Голиафа, - Мирко пнул Гриндевальда в бок.
- Ох, избавь меня от замшелой мудрости, -поморщился Геллерт, -  мир не стоит на месте.

OST: 30 seconds to mars - "This is war" Мелькание огней ослепило Себастьяна с первой секунды. Вокруг сияли хрустальные шары, горели факелы, чадили сигнальные костры, которые использовали, кажется, для переговоров, словно каминную сеть. Обширный лагерь гудел, как улей. Одни ставили дополнительные палатки, вторые строили укрепления, третьи варили в котлах нечто едко пахнущее - всё с помощью магии. Верный профессиональной одержимости, артефактолог отвлёкся на разглядывание оружия в руках у волшебников, но очнулся, услышав раздавшийся рядом крик. Группа людей с палочками наизготовку окружила стоящего на коленях человека, в котором Себастьян с трудом узнал своего будущего руководителя. Он выглядел примерно лет на десять моложе того Крама, с которым был знаком Бланко, но не это мешало с полной уверенностью установить, что перед испанцем именно Драгомир, а не кто-то иной. Лицо болгарина представляло собою кровавое месиво, в котором более-менее угадывался далеко выступающий нос и глаза, горящие праведным гневом. Остальные черты скрылись в разноцветице глубоких царапин и синяков. Драгомира хлестнула сапфировая вспышка и с разбитых губ сорвался стон. Тем не менее, он разомкнул их и, через силу выговаривая слова, спросил:
- Где госпожа Скитер?
Ответом ему было дружный хохот.
- Какая ещё госпожа? - раздались выкрики, а затем угрожающе низкий голос:
- Тут вопросы задаю я, - гнетущее впечатление слегка портил чудовищный акцент.
- Журналистка "Ежедневного Пророка", - терпеливо пояснил Драгомир, будто разговаривал с клерком бюро находок, - вы незаконно захватили её, - аврор хотел продолжить, но в спину ему вдруг ударило заклинание. Когда Крам упал ничком, Себастьян увидел, что запястья пленника стянуты за спиной верёвками, похожими на те, что создаёт Incarcerous.
- Госпожа Заноза-в-Заднице кормит дождевых червей, - сообщил один из мучителей, рывком поднимая Крама.
- Нет, - отчаяние и шок аврора заставили сердце наблюдавшего за неприятной процедурой Себастьяна болезненно сжаться, - я же, - тот Крам, которого знал Бланко, быстро менял стратегию на основе новых данных. Этот же то ли не успел набраться опыта, то ли был совершенно истерзан и не мог мыслить здраво.
- Ты хотел её спасти, верно? - продолжил за растерянного пленника взявший на себя полномочия главаря, - потому и попался, чтобы помочь госпоже Настырной бежать. Какой хитрый план! - он поаплодировал, - но что-то пошло не так, - взрыв смеха его соратников был подобен разорвавшейся гранате, - её убило случайным заклинанием, а ты сейчас расскажешь нам, где ваши портключи для переброски отрядов, какие охранные заклинания вы используете, как зовут командиров, и прочую полезную информацию для общего развития.
Крам замотал головой из стороны в сторону.
- Донт андэстэнд. Нищт ферштейн, - Себастьян всё больше убеждался в том, что аврор просто плохо соображает от истощения, пробыв не первый день в плену. Такая уловка и школьника не обманет.
- Да неужто?! - притворно поразился изувер, -  а пять минут назад прекрасно понимал! У нас есть прекрасное средство, чтобы освежить память. Черныш как раз давно не обедал.
- Кто? - переспросил Крам, которого потащили к ящику размером с палатку неподалёку.
- Вот как раз познакомишься, - тоном радушного метрдотеля пообещал главарь и, открыв крышку с боковой стороны ящика, проворно зашвырнул пленника внутрь. Повинуясь магии омута памяти, Себастьян переместился вместе с аврором, видя в тусклом свете, просачивающемся через рассохшееся дерево ящика, как на Драгомира кидается нечто, похожее на чёрную простыню, обволакивая жертву со всех сторон. Ужас был настолько силен, что Бланко позабыл, где находится, и бросился на помощь несчастному, пытаясь оторвать от него отвратительное существо. Пальцы проходили сквозь монстра, не причиняя никакого вреда...

OST: Jen Titus - "Oh Death"
Вокруг теснились надгробья, а по узкой тропинке между ними прямо на Бланко шагал шеф, а его догонял Крам-старший. Артефактолог не успел отскочить в сторону и Драгомир прошёл сквозь него.
- Почему ты не сказал надгробную речь? - бросил упрек вслед сыну Кремен.
- Мне нечего сказать, - Драгомир не сбавил шага, - кроме того, что я причина его смерти. Деси остался бы жив, если бы не согласился подменить меня на этом мероприятии.
- Никто не ждал оправданий. От тебя требовалось лишь...
- Что? - перебил его теперь единственный сын, - излить душу? Если им не хватает патетических речей, пускай "Легенду о Святой Софии" почитают.
- Шутки сейчас неуместны, - поджал губы Кремен. Драгомир остановился и повернулся к отцу. Его лицо  и тон были тем более страшными, что не выражали никаких эмоций.
-  За последние трое суток я спал урывками в общей сложности часов пять, вынужденный разгребать последствия трагедии, невзирая на личное горе. Перевидав гору мертвецов, мне уже нелегко скорбеть об одном. Но если я не плачу, это не значит, что мне все равно.
- Я понимаю, вы с Деси всегда были очень близки, - пролепетал старик.
- Ничего ты не понимаешь, - ровно возразил аврор без тени злости, - уничтожить все улики, чтобы полиция не обнаружила ничего странного и необычного; эвакуировать выживших волшебников, чтобы они, запаниковав, не натворили дел, - стал перечислять он.
- Журналисты пишут, вы не восстановили здание, - заметил Кремен. 
- Мы восстановили его так, чтобы их эксперты решили, что взрыв был механической природы, - в голосе аврора сквозила досада, - полтораста магглов погибло, как бы мы это скрыли? Мы делали, что могли, вытаскивали пострадавших из-под завалов, одних отправляли к колдомедикам, других на кладбище, а третьих возвращали обратно, улучшив их состояние лишь до такой степени, чтобы магглы не догадались, каким образом они дотянули до приезда скорой. Трупы, раненые, обезумевшие люди, потерявшие своих близких...И после этого я должен спектакль тут на публику разыгрывать?! - закричал он внезапно изо всех сил.
- Нет, Мирко, - растерянный старик протянул руки в защитном жесте, - нет, конечно. Успокойся. 
- Министр вызывал меня к себе на ковер, - продолжил исповедь аврор, снова обретя спокойствие, - упрекал, что мотаясь по свету, я забыл про собственную страну. Я оправдывался, что ещё не закончил то, что задумал. Обращал его внимание, что если после этого случая пойти на попятный, это будет значить, что эти методы устрашения работают. Он грозился урезать финансирование и выгнать нас из крепости, раз МГЛа приносит больше вреда, чем пользы.
- Но это же не так? - вставил Кремен.
- Я не знаю, - Драгомир потёр виски, - вначале всегда тяжело. Это уже вторая попытка, - Бланко нахмурился, Крам ничего не говорил ему об этом, - Гриндевальд многие годы готовился к этой войне, собирал союзников. Мне нужно время даже просто на то, чтобы догнать его, а он ведь не останавливается, не даёт нам форы.
- Есть ещё один вопрос, который не терпит отлагательств, - нервничая, старик потирал с хрустом руки, - может быть, возьмёшь Кито к себе?
Драгомир отшатнулся, будто отец предложил ему яд.
- Из авроров получаются никудышные воспитатели, - отказался он.
- Но ты же инструктируешь в Министерстве стажёров.
- Натаскивать щенков, которые уже выбрали свой жизненный путь, вовсе не то же самое, что растить ребёнка, - покачал головой Драгомир.
- И это пошло бы тебе на пользу, - обратил внимание сына Крам-старший, - ты боишься стать похожим на своего учителя, а тем временем не сильно отличаешься от него. Вильгельм тоже отдалился от всех, потеряв семью.
- Только в отличие от него, я не буду разыгрывать из себя жертвенного ангца, - фыркнул аврор.
- Вильгельм был достойным человеком, - возразил старик, - не его вина, что...
- Малышам не место на передовой, - отрезал глава МГЛы, -  а я сейчас именно там.
- Ты ходишь по краю, Мирко, - посетовал Кремен, - блаженны кроткие, ибо они наследуют землю.
Драгомир вздрогнул и остановился, глядя в пространство, видя лишь ему одному известную картину, - Себастьян подозревал, какую. На тренировочной дуэли Мирко и Геллерта артефактолог  присутствовал этим утром и ещё не успел забыть.
- Слабым достаётся только грязь, - прошептал Драгомир еле слышно.
- Что? - переспросил старик.
- Ничего, - солгал Драгомир, довольно быстро оправившись от замешательства, - мне нечего наследовать, отец. Рассказывай Кито эти сказки, а мне пора идти, дел по горло.
-  Ты стал големом, а не человеком, - с сожалением промолвил Кремен, - истуканом с бумажкой в голове, на которой написан свод правил, - старик постучал пальцем по лбу.
- Ну что ж,  тогда не придется применять Piertotum Locomotor, если будет осада, - устало  съязвил Драгомир, - справлюсь сам.