Чужаки в таборе были чем-то из ряда вон выходящим. Ион, наученный горьким опытом табора своего отца, вырезанного за одну ночь неизвестными магглами в масках, был практически до паранойи одержим безопасностью, так, что порой казалось, это уже граничит с безумием. Он практически никогда не принимал гостей у себя, предпочитая самому приходить на встречи на нейтральной территории, сохраняя в тайне место их стоянки, провозимый груз - любую кроху информации, которая в плохих руках могла стать преимуществом или поставить жизнь любого из рома, вверенных баро Караджиале, под угрозу.
Слухи о неожиданном госте нагнали Марию на подходе к стоянке, как раз тогда, когда девушка левитировала с собой несколько больших корзин, полных собранных ею лавандовых цветов, связанных в тугие пучки. Ноги и спина гудели от усталости, полы юбки были измазаны в липкой, светлой пыльце, а кожа насквозь пропиталась горьким ароматом цветов, который, казалось, вгрызался в каждую клеточку тела, заставляя жадных августовских пчёл следовать за ней, словно свита луговой королевы.
- У нас гость.. У пАпо Иона гость!.. - шестилетний Матей, сын старшей дочери Иона, выбежал навстречу, обхватывая смуглыми руками её бёдра, прижимаясь щекой к животу, словно котёнок млея от ласки, стоило только Марии провести пальцами по его тёмным волосам. - ...они просто сидели у костра, говорили о чём-то, а потом, представляешь, ... - мальчишка принялся взахлёб рассказывать о произошедшем, осекаясь, как только услышал голос матери: - Матей, а ну быстро вернись домой!
Кинув на Марию хитрый взгляд, мальчишка задорно улыбнулся, и развернувшись, стремглав убежал в сторону главного шатра - уж чем-чем, а послушанием местные малые дети не отличались.
- Совсем отбился от рук - Лейла сокрушённо покачала головой, забирая из рук Марии пучок свежей лаванды, утыкаясь в него лицом, делая глубокий вдох - а дАдо ему только потакает. Заклинаю тебя, Мирела, как только у тебя появятся дети - держи их подальше от Иона. Он любого из них превратит в дьволёнка, замучаешься отмывать и ругать. - впрочем, в голосе Лейлы чувствовалось больше любви и гордости, чем недовольства.
- Что за чужак к нам пришёл? - Мария отряхивала с себя пыльцу, смывая её холодной водой из зачарованного кувшина со своих исцелованных солнцем и покрытых испариной лица и шеи - Дядя не часто принимает гостей.
Лейла хитро улыбнулась, пододвигаясь ближе к кузине, отвечая заговорщицким шёпотом - Никто толком не знает. Они с баро, твоим отцом, братьями и Цино принимали его у костра, а потом ему вдруг сделалось плохо. - Мария вскинула удивлённо брови - кажется он провидец, или что-то такое.. Помнишь, как у старухи Луческу был тот ужасный дар? - про старуху Луческу, ныне уже почившую, в таборе ходили слухи, словно она продала душу дьяволу за то, чтобы тот приоткрыл ей завесу между прошлым и будущим, что заставило её вмиг ослепнуть. Её мутные глаза, подёрнутые голубой дымкой безумия, часто виделись в кошмарах тем, кому выпало несчастье увидеть её хоть раз, но ещё больший ужас наводили её предсказания. Луческу редко видела чёткие картины, большинство её предсказаний были скорее смазанным, хаотичным пятном воображения, обличённые в слова, которые истолковать не мог никто до тех пор, пока они не сбывались. Мария, лишь однажды и ещё ребёнком видевшая эту жуткую женщину, с содроганием вспомнила, как та, незрячая, лохматая и босая, взяла её за руку, сжав её своими узловатыми пальцами, словно тисками, и прошептала что-то похожее на "бойся детей огня, ибо их огонь пожрёт ваши души".
- Цино оставил его в вашем шатре, Мирелла. Так что у тебя будет возможность попросить его предсказать сколько детей тебя ждёт, и сколько из них будет от мужа..- кузина залилась смехом, заставляя девушку покраснеть до корней волос, кидая на Лейлу недобрый взгляд и тут же выйти, пока Лейла не отпустила ещё какую сальную шуточку.
В шатре было тихо от заглушающих заклинаний, а в воздухе витал сладкий запах цветов - Цино снова оставил жене букет белых ирисов, как делал уже много месяцев подряд, не зависимо от того, где проходил их табор - по горам Ста́ра-Планина́ или побережью близ Корфу. Мария быстро сменила платье на чистое и заплела спутанные волосы в косу, замерев, стоило только слуху уловить шуршание ткани в комнате. Любопытство пересилило даже лёгкую тревогу, узлом сворачивавшуюся в животе, поэтому цыганка на цыпочках прокралась к пологу кровати, отодвигая пальцами ткань в сторону, тут же встречаясь взглядом с светло-голубыми, словно выцветшими глазами. Девушка на миг отступила назад, нервно выдыхая, и тут же снова сделала шаг вперёд - мужчина был явно дезориентирован, и, возможно, не понимал что происходит. Мария мягко улыбнулась гостю, садясь в изножье кровати, словно стараясь стать зрительно меньше (с питомцами отца этот маневр проходил на ура - они переставали чувствовать угрозу и расслаблялись). Мужчина, только что, казалось, желавший выхватить палочку, замер, разглядывая её в ответ, и медленно расслабился, видимо перестав видеть в ней какую-либо угрозу.
- Мария - цыганка коснулась тремя пальцами ямки между своими ключицами, не уверенная, что мужчина поймёт язык её народа, но уверенная, что он поймёт жесты. После секундного промедления, она коснулась его груди, внимательно выжидая ответа.
[NIC]Maria Ionescu[/NIC]
[STA]The Gypsy[/STA]
[AVA]http://sd.uploads.ru/HnV79.jpg[/AVA]
