Марии нравилось Калето - крепость, слившаяся воедино с острыми пиками грозной горы в своеобразном защитном симбиозе. Цыганке претили как душные и тесные дома больших городов, так и роскошные, устремлявшиеся к небу, замки богачей, словно стягивавшиеся петлёй удавки на её нежной шее, не дававшие ей сделать вдох полной грудью, стоило пробыть в них слишком долго. Белоградчик же, в своём восхитительном раздолье и единении с природой, пленил её с первой же минуты, но ни при каких условиях она бы не призналась в этом Краму, надменно и горделиво упомянувшему про сколько-то там поколений его великих предков, которым принадлежал этот замок.

Первые пару недель своего пребывания в замке, Мария не позволяла себе слишком многого - женщина осторожно прощупывала почву, с каждым разом позволяя себе всё больше и больше, словно пытаясь определить границы дозволенного по тому, когда же возникнут проблемы. И если первые дни Альфред, сквиб, судя по его дряхлому внешнему виду, прислуживавший семье Крама как минимум пару сотен лет, был с ней любезен и учтив, как с любой другой гостьей хозяина, то в последствии взял на себя роль немого тюремщика. Стоило Марии выйти из своей спальни, как его чуть сутулый силуэт возникал на горизонте - срочно понадобилось в пятый раз за неделю отполировать канделябры в коридоре, словно с этим не могли справиться домовые эльфы, или же деловито проходился метёлкой для пыли по корешкам книг, пока Мария разглядывала древние фолианты в библиотеке Крама, выбирая себе чтиво на ночь. Марии это казалось невероятно забавным, особенно когда удавалось стиснуть что-то из под его носа, и оставить это в самом неподходящем месте - старик не находил себе места, обыскивая весь замок, едва слышно ворча себе что-то нелицеприятное под нос. В этом едва слышном бормотании Мария пару раз явственно слышала "липкие ручонки", "дурная кровь" и "госпожа Ламия была бы в ужасе..".

Кто такая Ламия Мари узнала только спустя три месяца. В одном из длинных коридоров находилась дверь, запечатанная наглухо заклинаниями, с покрывшимся ржавчиной замком - явно в это помещение не заходили месяцами, если не годами. Чтобы вскрыть дверь, девушке понадобилось целых четыре часа, пока Альфред был занят устранением потопа - горный родник, в который Мария кинула один из артефактов Бланко, очевидно что-то усиливающий, бил мощным ключом в потолок, заливая кристально чистой и практически ледяной водой нижний этаж замка.
Пока мужчина был занят устранением неполадки, а Крам был в очередном отъезде (к счастью принудительные заседания в аврорате на цыганку не распространялись), Мария была целиком и полностью посвящена своей цели - открыть двери во что бы то ни стало.
Когда все слои магической защиты были сняты словно луковая шелуха, а замок, не реагировавший ни на "Alohomora", ни на целый ряд других заклинаний, поддался обычным отмычкам в отсутствии оригинального ключа, Мария вдохнула с удовольствием, тут же разочарованно выдыхая - комната была возмутительно пуста. В её центре стоял массивный деревянный стол с какой-то картой, выжженной на лакированной столешнице, окружённый резными стульями, а на стене висел сильно поистрепавшийся и выцветший гобелен.
Когда цыганка подошла к гобелену, дёргая его за краешек - с него лавиной посыпалась пыль, заставляя женщину закашляться и обнажая бордовую ткань, исписанную именами - семейное дерево с ветвистыми корнями, уходящее в прошлое так далеко, что Марии казалось, что наверху, под потолком можно отыскать имя самого Мерлина. Она мягко коснулась ткани, чувствуя как под пальцами заискрили сохраняющие заклинания (теперь понятно, почему пыль просто соскользнула с ткани), и провела ими вниз, выискивая имя Драгомира, удивлённо вскидывая бровь - рядом с его именем стояло ещё одно, но Мария не помнила никакого Десимира. Ламией же оказалась мать Крама (цыганка тут же вспомнила небольшой портрет грустной миловидной дамы, что висел в кабинете Крама) - Так вот кто она ему...

Со следующей такой закрытой комнатой пришлось повозиться куда дольше. Предупреждающие знаки, кажется с сотню заклинаний, спутанных в единую защитную паутину, замки, засовы - всё просто кричало то том, чтобы любой проходивший мимо - проходил мимо ещё быстрее, но это лишь больше распаляло Марию. Если судить по степени защиты, то в этом помещении должны были храниться как минимум все золотые запасы древнего семейства, хотя Караджиале надеялась на что-то поинтереснее, чем просто горы золотых слитков или фамильных драгоценностей. Каково же было её разочарование, когда после недели распутывания этих магических головоломок, дверь подалась, открывая её взору... ванную комнату. Пустую, пыльную ванную комнату. Цыганка нахмурилась, тут же чувствуя прилив энергии любопытства, как взгляд наткнулся на туалетный столик, уставленный разнообразными флаконами. Большая часть из них была пуста, в некоторых находились зелья, явно бывшие когда-то косметическими. Пожалуй, если бы сейчас кто рискнул намазать что-то похожее на молодильный крем на лицо, этот "крем" прожёг бы кожу до самой кости.
- М-да, негустой улов.. Ни сокровищ, ни чудовищ...

Мария уже было собиралась покинуть помещение, разочарованная своей находкой, как внезапная идея иглой прошила её сознание. Данная ванная была едва ли не в три раза больше её собственной. Огромное панорамное окно, украшенное витражом, так чарующе блестело в солнечных лучах, окрашивая комнату в калейдоскоп цветов, танцевавших по стенам и плавившихся воедино в этом танце. Несколько взмахов палочки, и пыль собралась внушительной горкой в тёмном углу ванной - не так чисто и хорошо, как было бы после трудолюбивых рук домашних эльфов, но комната уже преобразилась. Мария закрыла глаза, упираясь левой рукой в бок, постукивая в задумчивости палочкой, цепко зажатой пальцами правой руки, себе по плечу, припоминая заклинания, которыми мать пользовалась чаще всего. Марии потребовался ещё час, чтобы оттереть заклинаниями пятна с многочисленных кранов и труб, собрать испорченные зелья в кучу, оставив на столике только те, срок годности которых, видимо, исчислялся столетиями, и довольно выдохнула, быстрым "Эванеско" убирая ненужный мусор. Ванная практически сияла чистотой, и была отличной заменой её удобствам, без намёка на окно или подобную роскошь убранства.

Женщина включила воду, с удовольствием отмечая, что проблем с чистотой воды или исправностью кранов или труб не наблюдается - огромная, размером с всю её ванную комнату, ванная быстро наполнялась водой. Мария легко повела палочкой произнося "Volitare", заставившееся зажжённые свечи парить в воздухе, освещая комнату, погружавшуюся во мрак, стоило только солнцу завалиться за близлежащую гору.
Из одного из маленьких кранов, расположенных слева от входа, лилось чистейшее розовое масло, а второй порадовал мыльным зельем с тонким запахом пиона, заставившее женщину почти застонать от удовольствия. Смешав это всё воедино и вылив в набиравшуюся ванную, цыганка подошла к двери, прислушиваясь. Альфред, всё ещё был занят устранением засилья чизпурфлов, вылезших на поверхность у северных ворот, чью спячку потревожил жмыр Марии Никс, считавший, что ловля этих мелких, мерзких паразитов вполне неплохое развлечение для почти разумных существ, вроде него и Альфреда.
- Вот и славненько. Меня никто не потревожит - ухмылка легла на губы девушки, и волшебница, лёгким росчерком палочки, вернула двери в первозданный вид - они снова были словно надёжно закрыты снаружи на все засовы, а два белых мраморных грифона у двери резко расправили крылья, закрывая двери изнутри на засовы своих перьев. Попробовав парочку отпирающих заклинаний, и наложив на двери  заглушающее (не выдавать же своё найденное тайное логово другим постояльцам замка) цыганка осталась довольна.

Тёплая вода ласкала кожу женщины, позволяя ей наконец расслабиться после тяжёлой недели. Крам, кажется, собрался вбить в неё весь долголетний аврорский курс в кратчайшие сроки, не давая спуска и передышки, заставляя оттачивать заклинания раз за разом, пока от усталости не начинали нестерпимо ломить запястья. Подобные тренировки были необходимы, это ведьма понимала более чем хорошо и даже не пыталась спорить, однако такая интенсивность забирала все силы, да и общение с Крамом, который словно делал ей одолжение находясь рядом (можно подумать это был её выбор), постоянно выглядел хмурым и недовольным, даже когда Мария делала заметные успехи. Ничего из того, что у неё выходило, не могло стереть это брезгливое выражение с его сурового, но всё же красивого лица.
- Мантикору тебе в койку, Крам! - Мария недовольно стукнула ладонью по бугорку пены, проплывавшему рядом по радужной от эфирного масла воде, и нырнула под воду, позволяя той своими невидимыми пальцами пройтись по волосам, лаская их у самых корней, выныривая, чувствуя как вода смывает усталость дня со смуглой кожи. Мелкие шрамы, обычно белыми нитками сиявшие на коже, порозовели и набухли, заставляя женщину провести по некоторым из них пальцами - несколько на груди, парочка на животе и бёдрах, вспоминая все те передряги, в которых они получены. Срикошетившие заклятия, проклятые драгоценности, укусы животных - под грудью, у одного из рёбер всё ещё красовались четыре полосы поярче, оставшиеся от зубов фестрала, учуявшего кровь и попытавшегося её укусить, когда раненная ведьма пыталась аппарировать из какой-то конюшни при замке в Трансильвании, экспроприировав у законного владельца, заказанный очень щедрым клиентом, фолиант, от которого так и веяло чем-то нехорошим.
Внезапно, волоски на шее встали дыбом - Мария спиной почувствовала, что на неё кто-то смотрит, и медленно, плавно, что-то напевая себе под нос, подалась вперёд, словно продолжая плавать, тут же хватая палочку с бортика, резко разворачиваясь в воде, на изготовку. В комнате никого не было, и единственным звуком в тишине, стало журчание воды, продолжавшей литься тонкой струйкой из крана. Цыганка нахмурилась, прислушиваясь, и ей на миг показалось, что она слышит своё имя и глухие удары, но даже прислушавшись - не удалось разобрать ничего чёткого.
Воображение разыгралось. Наивная дурёха.. - женщина фыркнула, возвращая палочку на бортик ванной, передёргивая недовольно плечами, старясь прогнать мурашки страха, покрывшие её тело - Никого тут нет, сюда уже много лет никто не заходил, так что разве что здесь завёлся ипопаточник или какие бундимуны. У Крамов они, видать, заместо фамилиаров.

Напряжённое тело постепенно расслаблялось, под мягкими пальцами, любовно растиравшими розовое масло по чувствительной, зарозовевшей коже, и женщина довольно выдохнула. Внезапно что-то резко дёрнуло её вниз в воду, схватив за лодыжку, которую тут же пронзил укус острых зубов. Мысли в голове смешались от ужаса, а все попытки стряхнуть неизвестного монстра (в полной пузырьков воде чудовище было не разглядеть) провалились. Ледяная волна ужаса затопила сознание волшебницы, когда она поняла, что её отчаянный крик под водой не будет услышан из-за заглушающих заклятий, а палочка осталась на бортике в ванной, в такой близости, и всё же не досягаемая для пальцев, отчаянно сжимавшихся в воде.

[NIC]MARIA CARAGIALE[/NIC]
[AVA]https://forumstatic.ru/files/0011/b8/a1/53501.png[/AVA]
[STA]protège moi[/STA]

Легкие жгло от воды. Судорожные попытки вдохнуть лишь загоняли горячую, мутную воду, больше похожую на кислоту, разъедавшую всё изнутри, глубже в воспалённое криком горло. В глазах мутнело, и Мария уже чувствовала неминуемое приближение смерти, когда внезапно хватка на ноге ослабла и ей удалось выбраться из воды. Встреча с полом, хоть и болезненная (помимо сильного удара о мрамор, в кожу вгрызлись острыми зубами мелкие разноцветные осколки), казалась чудесным спасением. Такое безграничное счастье на грани истерики, наверняка, чувствуют потерпевшие кораблекрушение, когда сжалившаяся над их жестокой судьбой волна выносит их на берег.

Мария пыталась откашляться, чувствуя как вода болотной жижей выплёскивается из лёгких на белоснежный пол, и с диким хрипом пыталась отдышаться, поднимая взгляд на мутный, размытый силуэт перед ней, пытаясь вслепую нащупать на полу свою палочку - безрезультатно. Краски нехотя возвращались миру, и ей показалось, что кто-то словно включил свет, постепенно озаривший комнату. Неясным силуэтом оказался Крам, по напряжённой спине которого цыганка поняла, что опасность ещё не миновала. 
Тело не слушалось - ноги предательски разъезжались по полу, а руки тряслись так, что несколько цветных осколков побольше, торчавших из предплечий, упало на пол.
-...он тебя наверняка принял за добровольную жертву. - Слова Крама доходили словно через мембрану - глухо, теряя по пути свой смысл, отдаваясь звоном в пустом разуме - все мысли заменил собой собственный бешеный стук сердца, отражавшийся в нервном стуке зубов. Из окна отрезвляюще веяло холодом - июнь в этом году выдался на редкость стылым, и кожа волшебницы вмиг покрылась тысячами острых, болезненных мурашек. Мария попробовала прикрыться руками - холодный северный ветер, ласкавший её тело своими мёртвыми пальцами, постепенно приводил ведьму в чувство. Глаза по-прежнему искали палочку - даже нагота не смущала Марию так сильно, как полная беззащитность. Но от палочки не было и следа, как и следа одежды - видимо чудовище, схватившее её за ногу и кусавшее так, словно она была своеобразным лакомством для монстра, решило не оставлять следов.
Нет жертвы - нет проблем? - мысль о том, что если бы не Крам, возникший в момент беды словно из ниоткуда, её обглоданное, хладное тело бы покоилось в этой комнате столетиями, заставило комок тошноты подкатить к горлу.

Мария вновь обвела комнату взглядом, понимая что в ней даже нет полотенец (ведь зачем хранить их в уборной, которой никто не пользуется?), а значит выхода у неё не осталось.
- Не поворачивайся. И дай мне свою рубашку... пожалуйста. - женщина вплотную прижалась к мужчине со спины, содрогаясь от холода, надеясь, что мерзкая тварь не нападёт снова, жалея что на Краме не было мантии - она бы куда лучше укрыла измученное тело от стужи и злобных глаз существа, булькавшего что-то с непередаваемой злобой в скрипучем голосе, чем тонкая ткань рубашки. Крам, будучи джентльменом, хоть в этом порой Мария и сомневалась, повиновался, упустив случай ответить ей на просьбу колкостью из разряда "не знал, что ты знаешь слово "пожалуйста"", видимо хриплый голос почти-утопленницы сумел пробудить в этом каменном големе хоть каплю человеческого сострадания.

Тонкий батист белоснежной рубашки не слишком-то грел и практически сразу промок от воды и крови, прилипая к ней словно вторая кожа. Цыганка привстала на цыпочки и посмотрела через плечо аврора, уже с поднимающейся злостью вместо страха, чувствуя как ярость застилает глаза. Пожалуй, будь в её руках сейчас палочка - с губ бы точно сорвалось непростительное, а с конца палочки фатальная зелёная вспышка.
- Что это за тварь, Крам? - голос сочился брезгливостью, лишь усиливавшейся, когда существо снова начало пытаться подползти к ним. - ты можешь это прибить? Оно меня чуть не сожрало! - в голос закрались истеричные нотки, обычно не свойственные Караджиале, привыкшей самостоятельно и не теряя холодной головы выпутываться из любых передряг. Но отсутствие палочки сделало Марию беззащитной, а существо, покрытое чешуей словно рыба, с лицом обезьяны, перекошенным от злости, и странной выемкой на темени, своим агрессивным воплем явно требовало жертв.
[NIC]MARIA CARAGIALE[/NIC]
[AVA]https://forumstatic.ru/files/0011/b8/a1/53501.png[/AVA]
[STA]protège moi[/STA]

- Это каппа, - Крам представил Марии чудовище таким будничным тоном, словно оно было чем-то не особенно примечательным, вроде домового эльфа или видавшей виды совы-фамилиара. Впрочем, последовавший за объяснением укол с напоминанием (в кои то веки совершенно беззлобным) не совать свой любопытный нос куда не следовало, вернул всё на свои места. В тот момент Мария была готова пообещать Краму всё что угодно, лишь бы только он прибил мерзкую тварь и наконец позволил цыганке ретироваться в свои покои, словно побитому зверю зализывать раны - нанесённые зубами каппы лодыжкам, битыми кусками витража виску, коленям, бёдрам и предплечьям, собственной оплошностью задетому самолюбию Марии.

Куски витража продолжали снарядами летать в монстра, который не смотря на свой крайне неказистый, неповоротливый внешний вид, оказался юрким и гибким, не только уворачиваясь от летящих в него зазубренных каменных пик, но и делая выпад за выпадом в сторону волшебников. Каппа с лёгкостью и невероятной скоростью перемещался по ванной комнате, цепляясь когтистыми лапами за медные трубы, то повисая на них, оставляя на их полированной поверхности глубокие царапины, то прячась за ними, стоило только опаловой стреле, ещё недавно бывшей лучом закатного солнца или изумрудом травы в витраже, просвистеть в его сторону. Демон неожиданно вынырнул из-за массивной трубы совсем рядом с ними, очередным своим выпадом полоснув аврора когтями, заставляя того вскрикнуть от боли и неожиданности, вынуждая отступить назад, оттесняя цыганку ближе к двери. Дезориентированная Мария не успела сделать шаг назад, резко встречаясь всем телом со спиной Крама, отчаянно хватаясь за его плечи, чтобы не рухнуть вниз на скользком полу, уже не ощущая боли в ноге от воды, изласкавшей рваные раны своим убаюкивающим теплом, окрасившейся в алый от вытекающей из раненной лодыжки крови.
- Прости.. Прости.. - Мария едва слышно бормотала извинения, словно она не просто прикоснулась к оголённой коже спины мужчины, а самолично оставила с добрый десяток болезненных отметин на плечах и лопатках Крама. Она отпустила плечи аврора, возвращая себе равновесие, и почувствовала как предательски начинает кружиться голова.

Крам запустил очередным заклятием в каппу, которое, видимо, полоснуло по демону, раз он завизжал высоким, полным отчаяния и боли писком. Голос мужчины звучал словно издалека: Возле тебя должна быть плитка, отличающаяся по цвету. - Мария обернулась, пытаясь увидеть названную плитку сквозь мутную пелену, стелящуюся перед глазами, и чудом различила лазурную плитку в россыпи сине-белых, - Ударь по ней, как можно сильнее, и прошу тебя, не спорь!

Способная лишь кивнуть в ответ, Мария сделала шаг к грифонам, сохранявшим непоколебимую, холодную неподвижность, хищно расправив крылья, как боковое зрение, уже затуманенное подступающим бессилием, уловило неясное движение сбоку. Караджиале выставила беспомощно руки перед собой, уже готовая принять очередную атаку монстра, как глаза в общей мутнеющей картине выцепили волшебную палочку, выплывшую в редеющей кучке пены из-за бортика ванной. Близость своего оружия, своей защиты, придала цыганке сил подобно глотку бодрящего зелья.

Собрав остатки воли и угасающего сознания в кулак, Мария ударила по указанной плитке, тут же почувствовав отрезвляющую вспышку боли в запястье, слыша жалобный треск костей, словно его усилили Sonorus-ом. Цыганка тут же рухнула в воду, ловя свою палочку неслушающимися пальцами и прикрывая голову, не зная что ожидать от так называемой аварийной системы Калето - душа из отравленного зелья из одной из многочисленных труб, атаки грифонов, которые резко повернули голову в их сторону, растопыривая крылья и принимая боевую стойку, то ли готовые к атаке, то ли лишь открывая доступ к двери.

Подобную магию статуй Караджиале видела лишь однажды в детстве, когда в Париже была объявлена ловля сбежавшей при транспортировке из превратившегося в туристический край Закинтоса в заповедник Хабнарфьордюра мантикоры. В ту ночь для магглов был объявлен комендантский час по какой-то надуманной причине вроде налёта африканской саранчи, а весь французский аврорат, включая стажёров и даже уже вышедших на покой авроров, рыскал по ночному городу, пытаясь выискать затаившееся чудовище. Мария, в целях безопасности оставшаяся тогда в городе с отцом и братьями, видела несколько гаргулий Нотр-дам де Пари, зачарованными быть невидимыми для магглов, пролетевших мимо её окна, находившегося под самой крышей старого здания в магической части парижа. Лишённая страха и какого-либо понимания о реальной опасности, девочка тут же прижалась носом к стеклу, видя в летнем сумраке ночи каменные фигуры химер, обследовавших каждый закоулок словно гончие псы, готовые вцепиться в глотку добыче - магическая защита Парижа всегда была гордостью местного аврората.

Окончания битвы Крама с каппой Мария не увидела - последнее, что смог сделать заражённый ядом от клыков водяного демона разум волшебницы, это швырнуть в каппу, оказавшегося в два прыжка рядом Caecitas, надеясь, что этого хватит для того, чтобы им с Крамом продержаться ещё немного.
[AVA]https://forumstatic.ru/files/0011/b8/a1/53501.png[/AVA]
[STA]protège moi[/STA]
[NIC]Maria Caragiale[/NIC]