Марии было просто невыносимо скучно. Калето был уже изучен вдоль и поперёк: от каменной крыши, на которой, в густых зарослях ядовитого плюща, весной гнездились авгуреи (не слишком подходящее место для столь пугливой пичуги, похожей скорее на облезлого болезного попугая, нежели на благородную птицу), до запутанных лабиринтов подвалов, в которых она, помимо камер, допросных и многочисленных хранилищ, к своему удовольствию, недавно нашла так же винный погреб, спрятанный за волшебной каменной кладкой от любопытных глаз, открывшийся, стоило только нажать на правильный камень в самом низу. Не знала бы, что Альберт сквиб - подумала бы, что это его рук дело.
Последние пару недель Крам не брал её ни на какие вылазки, словно наказывая за какой-то проступок, о котором сама Мария даже не подозревала. И это вызывало жгучую обиду и едкое разочарование - за последние пару лет Караджиале уже не раз успела доказать свою преданность команде и делу, сама того не заметив, как простое выполнение данного ею непреложного обета стало искренним желанием сделать мир лучше. Поэтому, когда у ворот, в окне, замаячил силуэт Крама, возвращавшегося, судя по неровной и нервной поступи, с очередной выволочки из министерства, план созрел молниеносно.
Вытащив из шкафа с десяток платьев (работа в министерстве имела весомые плюсы, хоть с деньгами Мария обращаться так и не научилась), и перемерив как минимум пять из них, женщина остановила свой выбор на том, что имело наибольшее декольте. Уж что-что, а любовь Крама к созерцанию... прекрасного она знала хорошо, как никто другой. Капнув по капле волнующе-пряного масла на шею за ушами, волшебница ловко растёрла его по коже, и, задумавшись на миг, добавила ещё одну в декольте. Предусмотрительность никогда не бывала лишней. Чуть взлохматив свои тёмные, завивающиеся от недавнего дождя, волосы, и будучи довольная своим внешним видом, волшебница накинула на плечи лёгкую повседневную мантию - было незачем ставить весь Белоградчик в известность о своих планах. Про Крама итак уже могли шушукаться по углам (а ведь всего-то стоило ему пару раз не успеть наложить заглушающие заклинания на дверь кабинета или спальни).
Аврор был в своём кабинете и пребывал в крайне мерзком настроении. Судя по бокалу огневиски, зажатому смертельной хваткой бледных пальцев, встречи прошли не так гладко, как хотелось бы, и цыганка даже замерла на миг на пороге, не уверенная тому, что мужчина не против её компании. Однако, после приглашающего кивка, Мария осмелела, и зашла в кабинет, закрыв за собой плотно двери, раздумывая наложить ли на них чары или оставить это на потом?
- Тяжёлый день? - голос волшебницы был полон участия, а тёплые, нежные пальцы на миг ласково очертили скулу мужчины, пока пытливые глаза пытались выискать ответ в усталом взгляде. В Краме что-то неуловимо изменилось - усмешка, дёрнувшая левый уголок губ любовника, была сегодня иной, словно с тонким привкусом сожаления на губах. Мария не удержалась и обхватила пальцами руку аврора, державшую бокал, и поднеся к своим губам, сделала глоток. Огневиски приятно обжёг горло, разгоняя алкоголь и кровь по венам, заставляя волну жара пройтись по распалённому знойным августом телу. Лёгкое движение пальцев девушки на пряжке мантии у её горла, и тонкая золотистая ткань бесформенной лужицей опадает к ногам.
- Как у тебя здесь жарко, Крам.. Как ты только дышишь? - спустя столько раз, когда с губ почти срывалось его имя, Мария всё равно упрямо называла мужчину по фамилии, словно пытаясь тем самым отрицать ту тягу, что она к нему испытывала, и тот трепет в животе, который, по мнению Марии, лучше бы оказался несварением, чем привязанностью. Привязанностям совсем не место на войне.
Ответом ей было только тихое хмыканье, и странный, маслянистый взгляд, мазнувший лениво по её ноге, стоило только цыганке бесцеремонно усесться на рабочий стол аврора. Налив мужчине ещё огневиски и постучав палочкой по хрусталю бокала, Мария заставила часть напитка превратиться в лёд, тут же выуживая из рук мужчины бокал, пробуя его на вкус - Так значительно лучше...
Крам, наконец, согласно кивнул, по прежнему сохраняя молчание. Видимо выволочка за последние пару миссий была особенно жёсткой.
- Устал? - вместо ответа очередной кивок, и женщина понимающе выдыхает, поднимаясь и возвращая бокал любовнику. - Я понимаю. Не знаю как ты это вообще выносишь. Бесконечная бумажная волокита и подотчётность идиотам из министерства, которые только и годятся на то, чтобы просиживать свои штаны за зарплату. - нелюбовь Марии к любым представителям власти, казалось, передалась ей по крови ещё от предков - ни Ион, ни отец, за всю её память, ни разу не сказали доброго слова о подобных чинушах, а вот бранным словам, срывавшимся с их губ, мог бы поучиться любой уважающий себя джарви.
Пальцы женщины легли на усталые плечи аврора и тут же принялись их разминать, словно пытаясь изгнать усталость из каждой напряжённой клеточки тела. Ответом ей был довольный стон, низкий, полный одобрения, и потому с каждым движением радиус становился больше, а движения чуть раскованней - пальцы то скользили вверх, по шее, многократно изученной губами до последнего миллиметра, то скользили ниже, с ключиц на широкую, сильную грудь, каждый шрам на которой Мария знала наизусть. Вдоль лопаток - чуть нежнее, ведь возможно, оставленные недавно цыганкой царапины ещё не зажили, незачем тревожить их жжением от трения и пота, что пропитал тёмную рубашку мага. И, пока пальцы разминают мышцы, обтягивающие рёбра любовника, губы касаются его шеи - Мария знает уже наверняка, что Крам теряет голову от подобных прикосновений, становясь куда более податливым и сговорчивым, соглашаясь на некоторые авантюры Марии без привычного им сопротивления.
- Я помогу тебе расслабиться, Крам. - горячее дыхание женщины ласкает мочку уха, а юркие пальцы уже скользят наверх - по животу мужчины до груди, цепляясь за россыпь пуговиц.
[NIC]MARIA CARAGIALE[/NIC]
[STA]Bow to your queen[/STA]
[AVA]https://forumstatic.ru/files/0011/b8/a1/56265.png[/AVA]
