Люди зачастую не осознают, насколько явно они выдают то, кем являются. Как их профессия, привычки проступают сквозь самые искусные маскирующие чары, сквозь измененные Оборотным зельем черты лица, пробиваются нежданными ростками сквозь толстый лед заклятья забвения.  Кем бы мы ни хотели казаться внешне, как бы не примеряли чужие лица, подстраивая их под себя, изнанка всегда оказывается сильнее. На ее стороне древнейшие инстинкты, а ключей к ней множество- усталость, страх, боль, гнев. Противиться внутренним порывам сложно, подчас немыслимо, а зачастую ты не успеваешь даже осознать, что выдал себя.
Но, оставим эти мрачные рассуждения. По своей сути они хороши только как предупреждение для всех, ступивших на путь шпионажа, где чужая личина это жизнь и смерть, успех и поражение в одном флаконе. Это им следует помнить о коварстве собственного нутра, готового выдать их в момент максимального напряжения. Для обывателей вполне ясно следующее. Впервые попавший в новый дом ценитель искусства восхитится в первую очередь картинами, заядлый охотник- охотничьими ружьями и трофеями. Знатные дамы с первого взгляда оценят хозяйку дома, чтобы было,что обсудить, высокородные господа не упустят минуты поискать глазами родовой гобелен хозяина.  А колдомедик,в чье семье на протяжении двух веков более всего прочего,после соблюдения долга,разумеется, почитались знания, любыми путями, но окажется в библиотеке сразу же, как обустроит себе лабораторию.  А может быть даже раньше.
Сольвейг никогда не собиралась становиться шпионом и примерять чужие маски. Своим рефлексам она следовала беспрекословно, так что в библиотеке оказалась всего через несколько дней после того, как прибыла в Калето. Пусть это была скорее случайность, поскольку она заплутала в коридорах и,в слабой надежде набрести на знакомые комнаты, толкнула первую попавшуюся ей под руку дверь, но что есть случайности, как не выражение наших потаенных устремлений?
Темные стеллажи притягивали ее, манили прикоснутся, снять с полки книгу и открыть случайную страницу.  Сколько тайн могут скрывать библиотеки в подобных древних замках? Сколько редких фолиантов, о которых все забыли, поскольку не могли их прочесть? Сколько знаний, которые только и ждут пытливого ума и терпеливых рук?  Соль знала об этом не понаслышке. В ее семье библиотека была главным местом в доме. Семейные советы, когда они собирались, неизменно проходили именно там, среди высоких до самого потолка стеллажей с гримуарами уже почивших Хайландов. Маленькой Соль нравилось думать, что все ее дедушки и бабушки так и остались в своих книгах, и на семейном совете, если прислушаться, можно услышать за спиной тихий шепот множества голосов. 
Библиотека Калето напоминала ее семейную только отчасти, но полюбилась девушке мгновенно. Здесь не было шепота и призрачного шелеста, но царила особо приятная, многозначительная тишина, которую обычно отличает присутствие чего-то существенного, пусть и не бросающегося в глаза.  Осень выдалась на редкость мрачной и ненастной, стылый туман по утрам плескался у каменных стен, точно приливные волны, так что обычно неприхотливая Соль отчаянно мерзла и в своей лаборатории не переставала поддерживать огонь в камине. Но в библиотеке, надежно скрытой скалами и недоступной влиянию ветра и ненастья, всегда было гораздо теплее,чем наверху, так что иногда она задерживалась здесь часами, неторопливо бродя между полками в поисках книг, которые могли ее заинтересовать.
Сегодня она наконец была вознаграждена за терпение.  Несколько фолиантов отыскались на верхних полках стеллажей, прямо за трактатами по магической истории. Под Манящими чарами они спускались оттуда неторопливо, тяжеловесно, точно осознавали свою значимость для нее.  Соль ликовала. Один из томов представлял собой трактат о проклятьях и способах преодоления их последствий и относился веку к пятнадцатому, так что наверняка имел интерес лишь как исторический документ. Другой, наиболее потрепанный,и,в добавок, с явными отпечатками чьих то клыков на обложке, открываться не спешил, чем заинтриговал Сольвейг,и она отложила его с намерением разобраться во что бы то ни стало, но позже. Наконец самый большой том стал для нее не меньшей загадкой, чем запертый, а может и большей, поскольку на первый взгляд ничего утаивать не собирался. Его явно не единожды переносили в новую обложку, поскольку корешок был крепкий, а кожа  не успела потерять насыщенного оттенка корицы. Никаких украшений на обложке не нашлось, кроме очень узнаваемого символа, выполненного тиснением: скрещенные волшебная палочка и кость. Вероятно, его нанесли гораздо позднее, поскольку внутри  пожелтевшие страницы изрядно пострадали в прошлом от влаги и тления, так что кое-где собраны были из сплошных кусочков и явно намекали на свой почтенный возраст. Текст был руническим, рукописным, но подчерк, к счастью, крупным и разборчивым. Соль унесла свою находку поближе к свету и осторожно сдула пыль с нескольких страниц,сохранившихся лучше всего. Пыль взметнулась облачком, заплясала в свете лампы. Руны проступили яснее, и в более верном свете стало ясно, что они гораздо древнее, чем показалось ей на первый взгляд,поскольку на второй она не могла их прочесть,пусть и большую часть узнавала. Это было захватывающе интересно. Сольвейг,не желая отвлекаться, нетерпеливо подманила себе кресло и села к столику у окна, оказываясь скрытой от посторонних глаз высокой спинкой развернутого ее к дверям кресла.
[NIC]Solveig Heiland[/NIC][STA]подорожник[/STA][AVA]https://forumstatic.ru/files/0011/b8/a1/57393.png[/AVA]

Странный фолиант полностью захватил воображение Соль.  Ей не впервой было сталкиваться с настолько древними рукописями- древним рунам ее учил еще отец, с тем, чтобы она могла потом разбираться в гримуарах предков.  Это очень помогло ей, когда в обширных библиотеках по всему миру она отыскивала замшелые пергаменты и разваливающиеся тома по колдомедицине.  Все они, зачастую, были в таком отвратительном состоянии, что их чтение превращалось в настоящее детективное расследование, часто заканчивающееся ничем.  Потому ей казалось чудом, что лежащий перед ней текст вообще можно прочесть. Видимо, хранящие его чары оказались сложнее и надежнее прочих, что само по себе о многом говорило. Кто-то постарался защитить написанное на этих страницах, и теперь она обязана узнать, что в них. Прочесть удавалось, но  далеко не сразу- руны приходилось читать по пять-шесть раз подряд, пока не находилось знакомое их звучание.  Она узнавала этот язык, но диалект был чертовски сложен. Соль продиралась сквозь бурелом возможных смыслов с энтузиазмом исследователя диких джунглей Амазонки,чувствуя, как ее разбирает ликование. Это был дневник целителя. Она узнала его практически сразу, поскольку много лет сама вела подобный.
Разобравшись с рунами, обозначающими дату записи, Соль наткнулась на страницу, которая выглядела новее, чем прочие. Чернила не потускнели, страница лишь чуть выцвела и пожелтела. Подчерк, однако, был прежним, а руны- почти современными.
"Победа над драконьей хворью"- прочла Соль и изумилась.  Изумление только росло, по мере того, как ей удавалось разобрать новые строчки. Неизвестный целитель-имени среди рун так и не отыскалось- подробно и обстоятельно описывал симптомы драконьей оспы, свои наблюдения, которые поражали скрупулезностью.  Но особенно взбудоражили Соль методы, которые предлагались для излечения. Ни на что не похожие. Она так увлеклась всем этим, что не заметила, что уже далеко не одна в библиотеке.
Тихий скрип двери, осторожные шаги  и даже звук передвигаемой стремянки, которой она боялась пользоваться- больно ненадежной выглядели ее ступеньки- она не услышала.  Но звук чужого голоса, так резко вспарывающего тишину библиотеки, заставил Соль вздрогнуть и оторваться от фолианта, выныривая обратно в реальность и тенет литературы. Она замерла, прислушиваясь. Чуткий слух различил шелест страниц, поскрипывание ступенек стремянки, прогибающихся под весом человека. Может быть, посетитель просто возьмет книгу и уйдет?  Соль пробыла в замке лишь несколько недель и успела познакомиться с коллегами. Не то, чтобы ее приняли недоброжелательно, нет, но чувствовалось, что до взаимопонимание отряду далеко. Белоградчик, с его множеством уголков, куда можно забиться, чтобы не встречать других людей, тоже не способствовал установлению теплых отношений, которые, как известно, любят, чтобы народ "терся спинами" и всячески сталкивался друг с другом. Ничто так не сближает, как споры об одной на всех чашке, кровати и книге, а также хороший скандал и битье посуды. Главное, знать когда остановиться.   
Так что Соль не очень хотелось поддерживать непринужденную беседу с кем бы то ни было. Она собиралась затаиться в кресле, пользуясь тем, что за спинкой ее не видно, и продолжить свое увлекательное чтение, где незнакомый целитель уже перешел к совершенно еретическим, но способным, по прикидкам Соль, сработать средствам.  Но треск ступенек, явный звук падения чего-то тяжелее книги на пол и сдавленные проклятья проигнорировать было невозможно.
- Со мной всё в порядке
- Уверена? Ты свалилась почти с трех метров. Где-то болит?
При первом знакомстве Мари понравилась Соль. Ей,вообщем-то, легко было понравиться, поскольку она принимала людей со всеми их недостатками и редко кого-либо осуждала. Дворецкий Арчибальд бубнил себе под нос, что рекомендует держать дверь на запоре, а все ценные вещи как-нибудь проклясть, но  Соль не носила украшения, денег при себе держала немного, а ее личный гримуар вряд ли представлял для цыганки большую ценность, хотя,если покопаться, там можно было отыскать несколько забавных зелий, рецепты которых можно было выгодно продать. Ей было, в общем-то,все равно, чем промышляет Мари, пока это не сказывается на ее, Соль, работе.
Но сегодня Караджиале была точно сама не своя.  Сольвейг привыкла видеть ее яркой, эффектной, очаровательной в своей язвительности, и от того взгляд так и цеплялся за круги под глазами, нездоровую бледность, растрепанную прическу. Как будто вместо оригинала шедевра в музее обнаруживаешь грубо сработанную копию.  Но это было полбеды.  Раньше она не видела, чтобы Мари так явно излучала ненависть. Проклятья в  адрес ни в чем не повинной, вообщем-то, стремянки и замка в целом, знавшего,конечно,и лучшие времена, но не собирающегося развалиться в ближайшее время насторожили Соль больше, чем общий неприбранный вид цыганки. Но они же подсказали ей самый очевидный вывод. Она подняла один из листков рассыпавшейся книги и протянула его женщине.
-  Тяжелая ночь? Похмелье? - предположила с едва заметной улыбкой,- Загляни ко мне, я смешаю состав, от которого станет лучше.
Соль подняла палочку и принялась латать ступеньки. Она не была особо сильна в бытовой магии и лучше бы доверила это Арчибальду, но мысль, что в библиотеке будет бардак неприятно саднила. Дома в библиотеке бардак был недопустим.
- Тебе нужно на воздух,- пробормотала Соль, прилаживая на место вторую ступеньку. Ступенька дергалась под ее чарами, изгибалась как хотела, но девушка ее переупрямила и водворила на законное место с чувством глубокого внутреннего удовлетворения. Так то!- В этих каменных стенах с ума сойти можно.

[NIC]Solveig Heiland[/NIC][STA]подорожник[/STA][AVA]https://forumstatic.ru/files/0011/b8/a1/57393.png[/AVA]