My private 9 circles of hell

This is where I brought my heart to die
Данный форум является личным игровым архивом и омутом памяти
You don't listen, do you? I don't think you ever really hear me. You just ask the same questions every week. "How's your job?" "Are you having any negative thoughts?" All I have are negative thoughts.

PENSIEVE

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » PENSIEVE » Real Life » tenner » The American Dream [tenner]


The American Dream [tenner]

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

Do I have to change my name? Will it get me far?
Should I lose some weight? Am I gonna be a star?

Название: The American Dream
Дата: Ранняя весна 2011 года
Принимают участие: Изольда Фокс, Реджинальд Фокс
Место действия: Лос-Анджелес, Голливуд.
Краткий сюжет: Пока в Нью-Йорке цветёт весна (а значит, льёт мерзкий дождь, и все забыли, как выглядит солнце), на западном побережье США, в золотом Лос-Анджелесе, колышутся пальмы, и серебрится Тихий океан.
Изольда, она же Лоя, Фокс, встречается с продюсером, восхищённым её работами и изнывающим от желания с ней работать. Её двадцатилетний сын, недавно во второй раз бросивший колледж, в этот раз увязался следом, преисполненный решимости начать актёрскую карьеру. Он уверен, что природные данные и мамино уже звучное имя с лихвой перевесят отсутствие опыта и образования.
Дополнительно: описание может корректироваться в ходе игры.
[NIC]Loya Fox[/NIC]
[STA]безвоздушная тревога[/STA]
[AVA]https://forumstatic.ru/files/0011/b8/a1/37490.png[/AVA]

2

Это очень круто, когда за тобой прямо к дверям отеля приезжает недешёвая, начисто вылизанная тачка прямо из студии. Ну не за тобой, конечно. За мамой.
Не, это просто зашибись, это настраивает, задаёт тон, даёт повод задрать нос и взглядом расстрелять всех оказавшихся в радиусе пары десятков футов девиц.
Только лучше бы ехать на том "шевроле", что они взяли вчера в прокат. Ехать, как вчера, за рулём, двинув в магнитолу "флешку" с хорошей, с любимой музыкой, опустив стёкла, барабаня пальцами по баранке, ощущая себя почти дома, почти в Нью-Йорке. Ощущая себя собой.
С этим обычно проблем нет, вот с последним.
Но что-то не то - совсем немножко, мизерно не то - и вот уже это "не то" накрывает весь мир мутным, серым органзовым покрывалом.
"Не то": это мама на переднем сиденье.
Вроде бы та же самая, что вчера. Та же самая, что всегда. Пахнет так же, смеётся так же, платье знакомое.
Но это не мама. Это миссис Лоя Фокс, за которой прислали машину из "Юнивёрсал" прямо к отелю.
Она сидит впереди, между ней и Реджи две спинки и промежуток с рычагом коробки передач - и в это пространство шириной дай бог в треть фута уместилась целая пропасть.
Реджинальд сам себя выбешивал уже семь с лишним минут, пытаясь поймать мамин взгляд в зеркале заднего вида и развеять серость, накрывшую солнечный город за окнами.
Ощущение, которое возникло из ниоткуда, будто притаилось здесь, на заднем сиденье машины, и всё утро поджидало его терпеливо, было слишком неправильно и непривычно, чтобы он понял, что оно такое: страх, волнение, беспокойство, простое уныние или романтическая тоска.
Это было невыносимо, утомительно и болезннено. Семь с половиной минут перетекли в восемь, и Реджи с длинным вздохом опустился на сиденье, вытягивая из кармашка сумки плеер и разворачивая наушники. Звукотерапия, срочно внутриушечно, спасите меня, мне нужно быть огнём, а не лужей соплей.
Фокс невозмутимо водрузил на светлую кожу диванчика ноги прямо в кедах, носками упираясь в дверь, согнул колени, укладываясь поудобнее, и запрокинул голову, взглядом выскальзывая в окно, за пределы несущейся по улицам Лос-Анджелеса машины: прямо в яркое, насыщенное небо вечного лета.
Ничего сложного не было в том, что ему предостояло сегодня. Он уже выучил нужный текст, это было куда легче сессии в обоих колледжах, да и, собственно, не в тексте же дело. Дело в том, чтоб ухватиться за живое, желательно - в каждом присутствующем, - и вытащить его наружу. Вот когда они сообразят, что лишились чего-то важного, и это важное - в его руках, - вот тогда всё неминуемо решится.
Он понимал, как это происходит, хотя ни разу не пробовал пройти кастинг на какую-то роль.
В школьных постановках не было кастингов, там были умоляющие постановщики, скармливающие ему вишнёвый коктейль за виноградным с целью подкупить и заманить в процесс.
Здешние чуваки увидят его в первый раз. Это ответственный момент.
Но ничего сложного.
Ничего.
Редж крякнул, заворочался, вытаскивая из-под поясницы журнал, закинул его за спинку и сунул ладонь под затылок, пальцами зарываясь в волосы почти до мурашек. Настоящих мурашек не будет: для этого нужны другие пальцы. Пальцы Зои, например.
Жаль, всё-таки, что Зои не поехала. Можно было бы положить голову на её тощие коленки, проехаться насчёт их костлявости, поржать, расслабиться наконец. Рядом с Зои не было бы серого покрывала.
Но она предпочла завидовать молча, каждый комментарий пропитав ядом и объявив, что её собственные планы на уик-енд ни в какое сравнение не идут с какими-то там голливудскими кастингами.

[NIC]Reginald Fox[/NIC]
[STA]Set Fire[/STA]
[AVA]https://forumstatic.ru/files/0011/b8/a1/32838.jpg[/AVA]

3

Голливуд пьяняще и дурманяще действовал на всех, кто попадал в него, не важно - в свой самый первый раз или уже в сотый. Студийные машины, словно только-только из мойки - блестящие, лакированные, вычурные, с эмблемами киностудий на капоте и дверцах; знаменитости мировой величины, выскочившие из павильона перехватить хот-дог между сьёмками своих сцен; режиссёры, окружённые целой толпой подхалимов, ассистентов, помощников и координаторов, ловящих каждое слово, записывающих что-то себе в коммуникаторы, уточняющих каждый неясный момент, чтобы на сьёмках не выходило накладок, как правило влетающих режиссёру и киностудии в солидные денежные потери. Когда Лоя впервые попала в Голливуд, то наверняка была похожа на восхищённого ребёнка-сироту, которого привезли в парк аттракционов - всё казалось столь ярким, живым, сияющим и волшебно-настоящим; воздух, словно густой, переполненный сотнями запахов; и неугомонная, творческая суета, не затихающая даже ночью. То же восхищение и удивление она сейчас узнавала в глазах Реджи, жадно впитывавшегося в себя каждое мгновение, каждый звук и каждый открывшийся взгляду вид.
Деловая командировка, происходившая обычно в разы более спокойно, размеренно и обыденно, сейчас превратилась в некое подобие приключения, аналог неснятого фильма, главными героями в котором были они с сыном. Предыдущий вечер они провели рассекая на арендованном Chevrolet Corvette пятьдесят седьмого года, отреставрированном для сьёмок очередного блокбастера про роскошную и опасную жизнь гангстеров, выкрашенного в перламутровый, жемчужный цвет, с претенциозной ярко-бирюзовой обивкой кожаных сидений, сразу же зацепившего взгляд Реджи в автосалоне, заставив глаза сына округлиться от восхищения. Прогулки в машине с откидным верхом по шоссе у моря, позволяя ветру трепать вьющиеся локоны, или посиделки с импровизированным вечерним пикником, почти-домашними сендвичами и вином, разглядывая поверх лобового стекла освещённые, белые буквы "HOLLYWOOD" в непосредственной от них близости - для финального штриха Лое не хватало только солнечных очков в роговой оправе в стиле Одри Хепбёрн, и шёлкового платка на шее, а Реджи зализанной гелем шевелюры как у Мела Феррера, и костюма тройки, в котором, по правде говоря, её балбес бы смотрелся не слишком органично в силу своей темпераментной и неуёмной природы.

Следующий день был уже расписан у Лои почти поминутно, с самого утра и как минимум до шести вечера, однако для Фокса-младшего всё это было в новинку, и в частности - поездка на студию "Universal", которая, собственно, и предложила Лое контракт, казалась ему чем-то возмутительно восхитительным и волнующим, хоть он и храбрился на её глазах, делая для всех окружающих вид, что именно к подобному он и привык, и, в общем-то, завсегдатай этого места. Лоя Работала с этой студией далеко не впервые, и потому уже знала об их неискоренимой любви пощеголять перед другими, словно ведя негласную борьбу с киностудиями "Paramount" и "MGM" за титул самой фешенебельной, и уже привычная к подобной, чересчур официальной встрече Лоя, украдкой поглядывала на сына, когда тот снова нырнул в свой мир музыки, словно отгородившись от всего остального мира невидимой музыкальной ширмой. Шофёр, перехвативший её взгляд, понимающе улыбнулся - видимо у него самого были дети, мечтавшие сделать кинокарьеру, столь же преисполненные великих надежд, и Лоя тихо пояснила:
- Пойдёт впервые на кастинг. Мало ли? Вдруг получит какую-нибудь роль?
Надо сказать, что тут Изольда слукавила. Она желала сыну получить не какую-нибудь роль, а одну из небольих, но важных, ибо вдоволь насмотрелась на тех несчастных, получавших свои роли в фильмах, не то, что заднего плана, но и сомнительной адекватности, и не раз задавалась вопросом - как же нужно хотеть попасть на сцену, чтобы играть, например, труп - кадр всего на пять секунд с синюшным лицом, добротно и реалистично загримированным до отвратительного, трупного окоченения. Или бомжа с помойки, дешёвой шоссейной шлюхи, с волосами, собранными в высокий хвост и обязательным аттрибутом - жевательной резинкой во рту. Каждый из них брал роль в надежде быть замеченным, а в итоге выбивался лишь один из миллиона, оставляя всех остальных с разбитыми надеждами и своим перечнем несыгранных великих ролей.
Реджи же, в общем то как и всегда, был преисполнен воодушевления, приправленного лёгкой бравадой. Утром, Лоя видела своими глазами через щёлочку двери из ванной - дважды прорепетировал свой монолог перед зеркалом, заставляя мать улыбаться, отмечая его харизму и уверенность в себе, прекрасно понимая, что за всем этим налётом лоска, смелости и даже наглости, скрывается несколько фунтов волнения и неуверенности, а так же страха провалиться. Того же самого страха неудачи, который преследовал Фокс, когда она впервые приезжала на собеседование насчёт своего первого контракта.

Машина затормозила перед съёмочным павильоном, и Лоя посмотрела на Реджи с лёгкой улыбкой, вытянув руку и вытаскивая один из наушников, выцепляя сына из его музыкального транса.
- Приехали, радость моя. Нам сюда.
Их тут же встретил ассистент, назначивший Лое встречу, сообщивший, что директор сейчас подойдёт, тут же позвонив кому-то внутри. На студии, и даже вокруг неё было весьма шумно, и Лоя удивилась тому, что директор выбрался сам лично на проект, пока один из его ассистентов, крутившихся неподалёку, и раздававших пропуски в ангар персоналу, не проболтался, что бюджет этого фильма зашкаливает за сто пятьдесят миллионов, и потому такие его визиты стали уже для всех привычными. Когда вышел директор, Лоя едва сдержала смех, отмечая традиционный для Голливуда стиль одежды - смешение классики приталенного пиджака, в сочетании с удобными джинсами и обычной белой футболкой с надписью "Stay Cool", припорошенной снежком и украшенной нарисованными сосульками. В условии почти двадцатиградусной жары, столь необычной для начала весны, а так же нервотрёпки, связанной с тем, что в сроки они, кажется, не укладываются, эта фраза звучала особенно актуально и злободневно, и это всё особенно забавно смотрелось на загорелом, подтянутом, достаточно импозантном мужчине, уже перешагнувшем пятидесятилетний рубеж.
Короткое, крепкое рукопожатие, так распространённое в мире деловой Америки, достаточно тёплое, немного неформальное приветствие и знакомство - до этого Лоя не работала с высшим эшелоном "власти" данной студии, и потому была удивлена, что в этот раз один из директоров встретился с ней лично. Короткий диалог на тему того, где будет удобнее провести переговоры - в его офисе или же в находящейся на территории павильона пиццерии, вариант которой всецело поддержал его громко забурчавший живот.
- Я бы не отказалась от чашки кофе и какого-нибудь десерта, мистер Беннингтон. Только дайте мне одну минуту. - Лоя повернулась к сыну, тепло прикасаясь к его скуле пальцами, и ободряюще улыбнулась, заглядывая в серо-голубые, как у отца, глаза.
- У тебя всё получится, родной мой. Я это знаю и я в тебя верю. Покажи им всем на что способен великий и ужасный Реджи Фокс.

[NIC]Loya Fox[/NIC]
[STA]безвоздушная тревога[/STA]
[AVA]https://forumstatic.ru/files/0011/b8/a1/37490.png[/AVA]

4

Импозантный дядька в забавном прикиде увлёк маму в пиццерию, и Редж остался наедине со своим серым покрывалом, бессвязными мыслями и ощущением холодных мурашек, в кучку сгрудившихся на скуле - там, где касались лица мамины пальцы.
Постояв истуканом на месте минуты полторы, он передёрнул плечами, взъерошил волосы и развернулся на пятках, резко выдыхая скопившуюся в лёгких неприятную муть тревожности. Выйдя обратно под палящее солнце калифорнийского утра, он огляделся в поисках очереди, долженствующей сориентировать новичка в запутанном пространстве киномира. Не обнаружив таковой, Редж не стал терять время на поиски, пойдя путём наименьшего сопротивления: выловил девушку и числа не бегущих сломя голову, а просто торопящихся и, включив обаяшку, в полминуты выяснил все подробности, включая самую интересную. Гвен (она представилась мгновенно) сама участвовала в кастинге, её обязанность заключалась в чтении ответных реплик, по сценарию принадлежащих главной героине фильма.
Гвен вызвалась проводить Реджи к комнате, где проводился кастинг, и по дороге сунула ему форму из пачки, что несла под мышкой, для заполнения. Потыкала аккуратным ноготком в пункты, сопроводила каждый внятным комментарием, напоследок разулыбалась, как спортсменка на вершине пъедестала, и проскользнула за дверь, выкрашенную неприятно-серой краской.
Подмигнув Гвен на прощание, Редж оглядел очередь, внушительную, но не так чтобы катастрофических масштабов, и вернулся к её хвосту, вытягивая из сумки ручку для заполнения формы.
Ребята в очереди заметно нервничали, поглядывая друг на друга с разной степенью враждебности и любопытства, в разной степени качественно скрывая эти чувства под маской безразличия и невозмутимости.
Поизучав их с четверть часа, Редж немного приуныл, приходя к заключению, что довольно большое количество соискателей подходили для роли лучше, чем он сам. Внешне, по крайней мере.
Роль была небольшая, - разумеется, а на что ещё он мог претендовать со своим академическим опытом, - но забавная: приятель главной героини, очкарик со странностями, в числе которых особенно подкупало фриковское чувство юмора и полная неспособность общаться с женщинами, кроме, собственно, главной героини.
Ну и мамы парня, наверное.
В очереди попадались истинные фрики, а Реджи на сей громкий титул претендовал с большой натяжкой, хоть практически полностью соответствовал ему внутренне (ну, по его собственному убеждению). Впрочем, он с уверенностью полагал, что такие проблемы запросто решаются шмотьём, причёской и дурацкими очками, и главное - вовсе не во внешности, а в самоощущении.
Мандраж не подступал до того самого момента, когда он вошёл в комнату и закрыл за собой серую дверь, оставив прочих очкариков мяться по ту сторону портала в неведомое.
Здесь-то всё и случилось: обрушилось на плечи Фокса со всей тяжестью первобытного ужаса, сконцентрировавшегося в точке посередине пространства перед рядом кресел, в которых разместилось жюри.
Редж едва не распахнул дверь, поддавшись первому порыву: делать отсюда ноги, пока рассудок на месте.
А в следующий момент заговорил режиссёр - хоспади, сам режиссёр, - представился и завёл беседу, мягкую, естественную, фунт за фунтом сбрасывающую колючую тяжесть с размягчившегося сердца.
Редж сам не заметил, что уже рассказывает ему о том, как они с Зои, девятилетние, ловили Санту в канун Рождества, а поймали не совсем Санту.
В тот момент, когда вся компания в креслах рассмеялась, стало окончательно легко, и последовавшая просьба проиграть высланный на e-mail Реджинальда фрагмент сценария с помощью Гвен воспринималась уже с радостью и даже оттенком нетерпения.
Всё катилось изумительно, шариком по желобку пинбола, флипперы шуровали, как нарисованные, но тут настал черёд второго этапа кастинга: импровизации.
Реджи стало мгновенно не по себе, когда жюри немного посовещалось, и его попросили снять и спрятать в карман очки.
И напряжение медленно росло, пока ассистент режиссёра объяснял сюжет импровизации, по которому им с Гвен предстояло... танцевать медленный танец. На пределе юношеского романтизма, смущения и всего такого прочего, чем щедро сдобрены финалы романтических молодёжных комедий, традиционно дислоцирующиеся на выпускном балу.
Беглый взгляд, брошенный Гвен, подтвердил, что для неё происходящее не менее неожиданно, чем для Фокса.
Должно быть, благодаря ошеломлению, в одинаковой почти степени подкосившему обоих, они с Гвен смущались и робели блестяще, и даже поцеловались, так и не осознав окончательно, что творится.
Последние слова ассистента, содержащие ожидаемые обещания позвонить ему независимо от того, положительное решение будет принято, или отрицательное, Фокс едва воспринял, и вывалился на улицу с ощущением, будто только что получил по макушке увесистой сковородой.
Моргая от яркого света, искажавшего очертания предметов и спешащих в разных направлениях людей, Редж доковылял до какого-то свободного парапета и тяжело опустился на него, вытягивая из сумки портсигар подрагивающими пальцами.
Какого хрена только что произошло?
Маме он пока решил не звонить, хотя она наверняка должна была уже осводобиться: не след был возникать перед ней тенью отца Гамлета.
Вытянул из портсигара самокрутку, закурил и нахмурился, задумчиво вертя в руках визитку Гвен, которую она всучила ему ещё до кастинга.

[NIC]Reginald Fox[/NIC]
[STA]Set Fire[/STA]
[AVA]https://forumstatic.ru/files/0011/b8/a1/32838.jpg[/AVA]

5

Сын был достаточно взрослым и самостоятельным, чтобы оставить его у съёмочного павильона, зная наверняка, что он в два счёта разберётся с тем, куда именно ему нужно идти и что именно ему нужно делать. Пожалуй тот самый почти_год их с Зои эпических скитаний по Европе весьма наглядно доказал Лое, что сын вырос абсолютно самостоятельным и достаточно деятельным, раз они, вопреки нескончаемым причитаниям бабушки Маргарет, не заплутали в дебрях не говорящей толком по-английски Восточной Европы, не потерялись в лабиринтах, абсолютно не соответствующих топографии карт на навигаторе Западной Европы, а уж в родном, англоговорящем Голливуде проблем возникнуть не должно и подавно. Однако Фокс не была бы самой собой, если бы не чувствовала едва ощутимого налёта тревожности внутри, жалея, что время кастинга так неудачно совпало со временем её переговоров. Так же, как ей позволялось быть за кулисами пока её honey-bunny играла в своих школьных постановках, она могла пробраться в полумрак небольшой студии, чтобы понаблюдать за прослушиванием сына на одну из ролей весьма многообещающего молодёжного фильма. И, пожалуй, ей самой было любопытно узнать насколько хорош будет её мальчик на сцене.

Алекс Беннингтон, которого за глаза коллеги и подчинённые называли "человек-рентген" за умение видеть людей едва ли не насквозь, сразу же заметил в женщине эту, как казалось самой Лое, хорошо скрытую нервозность, и добродушно расплылся в широкой, белозубой, акульей улыбке, сообщив, что если мальчик пошёл своим талантом в мать, то он не только получит роль, но и урвёт себе главную, заставив Лою рассмеяться в ответ на шутку. Лесть была одной из ходивших здесь "монет", многим облегчавшую карьеру, ибо эгоизм и себялюбие едва ли не каждого второго "жителя кинопавильонов" была почти безгранична, и ничего не действовало на их раздутое самомнение так, как удачно подобранная похвала.

В кафе они выбрали столик в тени, стоило лишь дотронуться рукой до раскалённого лучами солнца винила сидений у окна, как решение выбрать столик поодаль, скрытый от глаз посетителей барной стойкой.
Фокс едва сдержала смех, глядя на почти детский восторг Алекса, когда ему принесли заказанный "двойной клубничный милкшейк с шоколадным сиропом", украшенный забавной трубочкой со съедобной, желейной фигуркой Стича, повешенной на край большого стакана, удивляясь отсутствию утрированной формальности в их общении, которая всегда присутствовала на обсуждениях раньше. Видимо нарочитая деловитость была свойственна только тем, у кого не было особого веса в компании, а те же, кто были наделены реальной властью и имели определённый вес, на подобные глупости не заморачивались, поражая Лою своей простотой и лёгкостью в общении.

Обсуждение контракта не было слишком долгим и затянутым, что тоже было для неё весьма необычно. Изольда сразу же подписала традиционное соглашение о неразглашении, которое студия требовала подписывать каждого своего сотрудника - временного или постоянного, ещё до обсуждения предстоящей работы, даже вне зависимости - возьмётся она за неё или нет, и наконец смогла перейти непосредственно к обсуждению того, какой сценарий ей требуется написать. Когда Алекс протянул ей небольшой, бумажный пакет, в котором, судя по весу, лежала книга, Лоя подозрительно сощурилась, окидывая Беннингтона скептическим взглядом. Однако стоило только вынуть книгу, как во рту всё пересохло от волнения, ибо в руках оказался находившийся на пике популярности роман "Шёлк", одна из тех книг, после прочтения которой у Лои уже были наброски к сценарию, заметки на полях и целый ворох идей. Пожалуй знай она, что именно за работу ей предложат, она бы взяла свой блокнот с наметками и смогла бы рассказать своё видение гораздо лучше и чётче, однако то, что за какой-то час они выяснили с Беннингтоном все насущные вопросы, придя к выводу, что практически полностью совпадают во взглядах и мнениях, убедил её, что за этот проект стоит браться. Тем более, что книга сама по себе была весьма нетривиальной и авантюрной, пропитанной так любимым Лоей скрытым эротизмом и чувственностью, а так же давала возможность ей всецело выразить своё видение в этом проекте, расставляя акценты в правильных, на её взгляд, местах. Покоя не давали только весьма сжатые сроки, за которые надо было подготовить как черновой, так и окончательный вариант сценария, к счастью без раскадровки, и Алекс выразил готовность предоставить даже ассистента от студии, если Лое потребуется помощь, а так же забронировать ей номер в ближайшей гостинице на весь период работы, если ей понадобится консультация режиссёра или продюсера.

Когда с обсуждением было покончено, последние формальности утрясены, кофе допит, а десерт сьеден, Лоя облегчённо выдохнула и тепло попрощалась с мужчиной, позволившим себе "вопиющее" для её возлюбленного мавра и столь привычное для Голливуда прощание - приобнять за плечи с лёгкой улыбкой, пожелав творческого запала. Затем - минут десять поплутать по площадке перед павильоном, рассматривая небольшие грузовики с декорациями - античной мебелью, зеркалами и тканями - очевидно где-то поблизости оформляли новый сэт. А затем увидеть спину сына, потягивающего самокрутку, и распространявшего терпкий табачно-вишнёвый запах вокруг себя. К этой привычке Реджи Лоя относилась весьма двояко. То, что сын портил лёгкие дымом её раздражало, однако тот факт, что даже в этом он не частил, и довольствовался хорошим, качественным табаком, немного смягчало её неодобрение. Как говорилось "Чем бы дитя не тешилось...". Подойти со спины, разглядывая кудрявую копну волос, и запустить в них волосы, ловя чуть удивлённый, тут же смягчившийся взгляд сына.
- Как прошло? Сразил их всех наповал?

[NIC]Loya Fox[/NIC]
[STA]безвоздушная тревога[/STA]
[AVA]https://forumstatic.ru/files/0011/b8/a1/37490.png[/AVA]

6

Вьющиеся волосы - дар и наказание природы. Их не нужно укладывать: они любую стрижку иначат под себя и в любой смотрятся безупречно. Большой плюс.
В них так и норовят запустить пальцы некоторые маньячно настроенные окружающие, в основном женщины. Да, это минус.
Впрочем, если женщина правильная, минус превращается в удвоенный плюс. А неправильные не так уж часто набираются наглости.
В этот раз минус трансформировался в удвоенный плюс в течение буквально трёх секунд, которые понадобились Реджи на то, чтобы обернуться и увидеть лицо матери. Мурашки, будто ждали отмашки "можно, пора!" рассыпались по голове, хлынули вниз по шее и растворились уже где-то на пояснице и на руках - в районе запястий.
Фокс облегчённо откинул голову и длинной ленивой струёй выпустил ароматный табачный дым в раскалившееся к полудню небо.
- Как прошло? Сразил их всех наповал? - улыбнулась мама, не убирая руки.
- Ооо, - протянул Реджи, щурясь как кот на солнышке, не в силах держаться, противостоять армиям мурашек, шуровавших туда-сюда по плечам и шее, - этим-то оккупантам сдаваться более чем приятно, - Да. Похоже, я в клочья растерзал их суровые очерствевшие сердца.
Он приоткрыл правый глаз, растянув губы в домашней улыбке, не входившей в число "женоубийственных", предназначавшейся исключительно для членов семьи Фокс.
- Вернее, искрошил в песочек.
Он опустил наконец голову, зябко поводя плечами, стряхивая с них последних захватчиков-мурашей, и посерьёзнел, поднося ко рту почти уже скуренную самокрутку.
- Мам, - почти шёпотом произнёс Редж, крепко затянувшись и выпустив дым старательно толстым кольцом, - Ты наверняка сможешь мне растолковать, что произошло... У меня есть догадки, но у тебя-то должно быть уверенное объяснение... эмм...
Фокс поджал губы, затушил окурок о подошву кеда и щелчком пальцев отправил в близстоящую урну. Недвусмысленный значок из стеклопластика с сигареткой указывал в урну стрелкой - для особо одарённых, видимо.
- Третий этап, импровизация. Они, эмм... это был танец. Медленный танец с девочкой, замещавшей главную героиню.
Реджинальд оглянулся на Лою, снова щурясь: солнце било из-за её плеча прямо ему в лицо, путаясь в пушистых маминых волосах.
- И ещё поцелуй, после танца, - добавил Реджи, приподнимая брови.

[NIC]Reginald Fox[/NIC]
[STA]Set Fire[/STA]
[AVA]https://forumstatic.ru/files/0011/b8/a1/32838.jpg[/AVA]

7

Реджи был уютным. Домашним и уютным всегда и везде, где бы они не оказались. Лое порой казалось, что сын источает какие-то особенные феромоны комфорта, которые делали абсолютно любое место вокруг него своего рода "дружественной зоной", и это его влияние она замечала не только на других, уже спустя пару минут общения зачарованно слушавших Фокса-младшего, но и даже на себя саму, потому что именно присутствие Реджи заставляло её чувствовать себя уютно в любой компании и в любом месте, где бы они не находились. Ей сразу на ум пришла уже чуть затёртая, но до безумия точная фраза, идеально подходившая сыну "Мой дом там, где моё сердце. Мой дом там, где ты."

Коснуться губами его виска, закрывая на миг глаза, и втянуть носом табачный дым, смешанный с запахом его шампуня, улыбаясь своему юному лису.
- Ни секунды не сомневалась в своих способностях, хороший мой. Ты же знаешь, у вас с отцом просто гипнотическая лисья харизма. Сопротивляться очарованию ну просто невозможно. Уж можешь поверить мне на слово, ибо видит бог - я пыталась.
Рассмеяться беззаботно и сесть рядом  с ним на бордюр, укладывая книгу, убранную с любопытных глаз обратно в бумажный пакет на свои колени, и положить голову на плечо Реджи, чувствуя как недовольно забурчал живот, напомнивший, что помимо десерта и кофе, ему требуется так же нормальная еда. Вопрос, заданный сыном, поставил её в тупик. С одной стороны, это чаще всего означало то, что актёру, пробующему свои силы на одну роль хотят предложить совсем другую, но с другой - делать столь многообещающие заявления вместо кого-либо было не в стиле Лои Фокс. 
- Сложно сказать, хороший мой. Может быть тебя будут рассматривать на другую роль в этом же фильме, может быть просто хотели посмотреть на твой... творческий потенциал. Ты же для них тёмная лошадка.
Фокс нахмурилась, кусая губы, и устало выдохнула, пытаясь сморгнуть пушинку, зацепившуюся за ресницы в уголке глаза.
- В любом случае, пока тебе не позвонят со студии - бесполезно гадать. В Голливуде всё происходит по каким-то своим законам, которых никто не понимает до конца, но которым все немо следуют. Que sera - sera.

Желудок забурчал ещё раз, уже чуть более громко, и Фокс рассмеялась, убирая волосы с лица, в которые уже запустил свои наглые пальцы ветер, трепля их ласково на апрельском солнце.
- Как насчёт обеда, Реджи? Можем взять машину и поехать вдоль моря куда-нибудь в сторону Малибу, найти небольшой придорожный ресторанчик с местной едой? Или арендовать небольшой катер и устроить себе пикник в открытом море? С вином, сэндвичами и креветками? Выбирай.

Вся эта вопиющая свобода, предоставленность самим себе и великолепные,почти исторические места, окружавшие их со всех сторон, так и провоцировали на то, чтобы отдыхать максимально нетривиально, пробуя разнообразную еду, гуляя по Голливудским тропам или знаменитому побережью, делая сотни фотографий на взятый из дома поларойд Лои или же дорогущую, профессиональную камеру, купленную Фоксами для Реджи в те времена, когда он думал, что из него может выйти фотограф.
Такие поездки были ценны для Ло именно воспоминаниями, которые цементом склеивали их семейство воедино, и потому женщина никогда не скупилась на всё, что могло усилить их, сделать поездку ещё более сказочной, а семейные альбомы уже занимали почти целый шкаф, иллюстрируя каждую их поездку отдельной мини-историей, вспоминать которые Лоя любила за чашкой чая, перелистывая их и заново переживая всё в своей памяти.

[NIC]Loya Fox[/NIC]
[STA]безвоздушная тревога[/STA]
[AVA]https://forumstatic.ru/files/0011/b8/a1/37490.png[/AVA]

8

- В любом случае, пока тебе не позвонят со студии - бесполезно гадать, - в мамином голосе всегда пряталась загадка, ответ на которую он не искал, но знал точно.
Ответ звучал так: "дома", но в чём было содержание? В особенном тембре, интонациях, плавных переходах, в чём-то ещё, едва уловимом?
Это не имело значения.
Странно, что это самое тёплое, уравновешивающее "дома" сейчас не успокоило, но взбудоражило ещё сильнее.
- В Голливуде всё происходит по каким-то своим законам, которых никто не понимает до конца, но которым все немо следуют.
У мамы, у папы, у бабушки так просто получалось это сказать.
Вот это "поживём - увидим" или "утро вечера мудренее". Как объяснить, что Редж не может существовать спокойно в мире, где он не получил ответа на вопрос.
Ответ существует, но ему не принадлежит. Хотя касается его. Касается весьма прямо и недвусмысленно!
- Que sera - sera.
Мама, поделись со мной этим спокойствием. Этой восхитительной уравновешенностью, уверенностью, которой мне совсем не досталось.
Этой удивительной взрослостью.

Реджи думал сначала, что вырастет в десять лет. Такой рубеж ставил: 16 июня 2000 - и дело в шляпе!
Не вышло.
Тогда он решил, это случится в шестнадцать!
Ни фига.
Восемнадцать.
Чёрта с два.
Сейчас двадцать. Ничего не изменилось. Шило всё там же, феноменальная везучесть каким-то образом сосуществует параллельно с талантом попадать в переделки. И проще будет, пожалуй, пройтись без страховки по канату под куполом цирка, чем, не получив ответа на заданный вопрос, развернуться и спокойно уйти.
Реджинальд сдвинул брови, щурясь в тёплое южное небо.
- Да я понимаю, но ждать... - вдруг порывисто обернувшись к матери, он сгрёб её в объятия правой рукой и прижался щекой к нагревшимся под солнцем волосам, - Это невыносимо, - тихо прорычал в самое мамино ухо и рассмеялся, отстраняясь.
- Как насчёт обеда, Реджи?
"Дома".
Чуть откинувшись назад, Фокс оперся обеими ладонями о шелковисто-щекочущий кожу газон.
- Можем взять машину и поехать вдоль моря куда-нибудь в сторону Малибу, найти небольшой придорожный ресторанчик с местной едой?
Ещё немного, и мысли, теснившиеся в его голове плотным клубком, действительно оттуда вылетят.
Только сейчас Редж осознал, как сильно он хочет есть.
А ещё сильнее - уйти с головой под воду и слушать гул возрастающего в ушах давления.
- Или арендовать небольшой катер и устроить себе пикник в открытом море? С вином, сендвичами и креветками? Выбирай.
- Мне нравится перспектива уйти в открытое море, леди, - отозвался Реджи, выпрямляясь и прикладывая ладонь ко лбу козырьком, защищая глаза от солнца и изображая попутно бравого капитана, - выловить русалку или выследить Летучего Голландца... Поесть тоже можно... между подвигами. Героям ведь тоже иногда следует подкрепляться.
Расхохотавшись, Фокс одним движением поднялся на ноги и, отряхнув о джинсы, протянул руку маме, чтобы помочь ей встать с бордюра.
Клубок нервических вопросов затянулся туже и ушёл в глубину, куда-то в солнечное сплетение, теряя отчётливость, но не торопясь исчезать безвозвратно.

[NIC]Reginald Fox[/NIC]
[STA]Set Fire[/STA]
[AVA]https://forumstatic.ru/files/0011/b8/a1/32838.jpg[/AVA]


Вы здесь » PENSIEVE » Real Life » tenner » The American Dream [tenner]