День Икс настал. Годы труда на благо организации, месяцы подготовки к заданию, часы зубрежки необходимой информации — все это вело к моменту, в котором сейчас находился Теодор Роули. Столько усилий, приложенных не только им, но и другими участниками, столько надежд тех, кто истинно верит или просто ждет изменений — от него зависит многое. Даже, наверное, слишком многое.
Глубоко в груди, под идеально отглаженным пиджаком и белоснежной рубашкой, под загорелой кожей и клеткой ребер теплеет восторг — почти детский, словно ему доверили важнейшую роль в игре. Чувство граничит со страхом, разливает по телу горячий адреналин — от волнения руки едва заметно подрагивают, и Тео бездумно потирает подушечки пальцев друг о друга.

Его чувства всегда можно было разгадать только по рукам — зато, как по зеркалу. Невозмутимый в голосе и выражении лица, Роули выдавал себя секундными жестами. Вот и сейчас, Теодор ровно стоит возле тяжелой дубовой двери, будто уже готовый к службе гвардеец Ее Величества. На лице красуется спокойная, едва заметная полуулыбка — коронное оружие Тео, которое, впрочем, сейчас включилось лишь по старой привычке.

Глупо считать, что Министра можно обмануть улыбкой. Комплиментами, лестью. Даже почти-фальшивой рекомендацией на пафосном пергаменте, который Теодор держал в одной руке вместе со скромным резюме. Нет, это слишком мелко — Гермиона Грейнджер, одна из лучших и умнейших волшебников своего времени (по крайней мере, по мнению многих), не попадется на один лишь обман.
Роули мог предложить больше. Патологический отличник, вечный староста и ответственный за всех вокруг — Теодор всегда был тихим и уверенным, отлично зарекомендовав себя для преподавателей. Высокие оценки позволили ему попасть на стажировку в Министерство даже без связей семьи — удивительное дело для чистокровного волшебника. Ответственность, самостоятельность, острый ум и идеально отточенное чувство такта — разве не это требуется от ассистента важнейшего человека в Магической Британии?

Пожалуй, Тео продумал почти все — идеальное резюме, многочисленные рекомендации, работа над Кингсли, приятный внешний вид и даже уверенная речь. Продумал все, кроме того, как он будет смотреть в глаза человеку, из-за которого его отец гниет в Азкабане. Человеку, который лично приложил руку к тому, что навсегда разрушило его, еще тогда не начавшуюся, жизнь. Раньше этот момент казался таким далеким, а теперь от него отделяют лишь секунды — три, две, одна.

Его ждут. Чужой голос вырывает Теодора из потока мыслей — не шелохнувшись, Роули доброжелательно улыбается девушке, открывшей дверь, и спокойно проходит в просторный кабинет. Беглый взгляд на типично-министерскую обстановку, и глаза вдруг останавливаются на женщине, сидящей за большим столом. Он видел ее раньше. Мельком, в коридорах Министерства, за разговорами с чиновниками. Видел в газетах, в окружении семьи, всегда с улыбкой на лице — но еще ни разу Теодор не оказывался с Гермионой Грейнджер лицом к лицу.

— Добрый день, мадам Министр. Теодор Роули, — он быстро возвращает самообладание и учтиво кивает женщине, приветливо улыбаясь и подходя ближе. Опускает на ее стол подготовленные бумаги — каждая отмечена и подписана, чтобы не запутаться. Отступает лишь на шаг и смело заглядывает в наполненные спокойствием чужие глаза, — Мистер Бруствер подсказал мне на днях, что вы ищите сотрудника на место личного ассистента. Смею предположить, что ваши поиски окончены.

[nick]Theodore Rowle[/nick][icon]http://s8.uploads.ru/pJ4or.png[/icon]

Было нелегко. Честно говоря, когда Теодор разговаривал с Леонардом об этой миссии, он был в восторге. В темном, заваленном книгами и прокуренном шотландским табаком кабинете Розье парень впервые почувствовал, что он попал в его Клуб не просто так — его привела судьба, вселенная, может даже сам черт, который отдыхал на его левом плече. Тогда Гермиона Грейнджер была для него лишь образом — средоточием ненависти к системе, которая жестоко расправилась с его семьей. Поттер, старшие Уизли — Теодор никогда не общался с ними настолько близко, чтобы видеть в них людей.

И все же перед ним находился обычный человек. Обычная женщина — с немного усталым взглядом, светлой кожей, под которой бежала самая обычная кровь. Гермиона едва заметно улыбалась, глядя на него — лишь краем губ, почти не выдавая эмоции. Но, насколько мог судить Роули, она видела в нем лишь стандартного министерского мальчишку-работника, который оказался слишком амбициозен. Кажется, ей это понравилось.

Теодор опускается в мягкое кожаное кресло, садясь лишь на самый край — сохраняет идеальную осанку и бесстрашно смотрит на министра. Обычный человек. Гермиона опускает взгляд на его резюме, и Роули получает шанс осмотреть кабинет — несколько чашек с едва тронутым кофе, вездесущие стопки бумаг на столе и подоконнике. А еще много, очень много книг. Теодор скользит взглядом по чужим вещам, но осторожно — почти не поворачивая голову и внимательно следя за Гермионой. Это же теперь его работа. Следить.

Роули вновь улыбается, когда министр заканчивает читать его бумаги и отправляет кому-то послание — проверяет его. Пальцы парнишки нервно смыкаются. Конечно, он знал, что его репутация чиста — Розье заботится о своих соратниках. Вернее, он не допускает в соратники тех, кто может скомпрометировать его — поэтому в Министерстве никто не мог сказать про Теодора даже одно негативное слово. Он долго работал над этим. Работал, чтобы оказаться здесь. Теперь оставалось понять, способен ли он на это.

Он чист. Вдруг Роули понимает, что сидел неподвижно все это время — пока крошечный бумажный самолетик нес на себе его дальнейшую судьбу и мечту об отомщении. Мышцы вдруг расслабляются, и Теодор чуть наклоняет голову — он вновь включает режим непринужденного обаяния. Вновь видит в женщине, сидящей перед ним с одобрительным выражением лица, лишь цель. Словно маггловский запрограммированный робот, он начинает к ней идти.

— Благодарю за доверие, мадам Министр. Если позволите, я бы начал прямо сейчас, — Теодор медленно поднимается с кресла, легким движением поправляет манжеты пиджака. Он понимал, что сейчас нужно больше, чем просто одобрение его резюме. Не дожидаясь ответа, Роули с улыбкой кивает на чашку, которая все еще стояла возле Гермионы, — Не могу представить, насколько плохим должен быть кофе, чтобы остыть в разгар рабочего дня. Минуту.

Теодор осторожно обходит стол, чтобы взять блюдце с чашкой и, больше не глядя на Гермиону, тихо выходит из кабинета. На секунду замирает, выдыхая и подмигивает помощнице Министра, которая все это время стояла возле двери. Мгновенно потеряв к девушке интерес, Роули быстро отыскивает стойку с принадлежностями для кофе и чая — морщится и находит среди завалов (которые, кажется, не разбирали никогда) пакет с относительно хорошим кофе и нагревает воду до нужной температуры. С точностью до градуса. Что ж, в этом он толк точно знал.

— Мадам Министр просила передать, чтобы через полчаса здесь был порядок. Я оставил другую чашку на столе, — Теодор доброжелательно, но со стальными нотками в голосе обращается к растерянной помощнице. Прекрасно понимая, что переспрашивать непосредственно начальницу она не станет. Хороший кофе — раз. Избавлять от ненужных людей — два. Роули мысленно считал заработанные очки, будто играл в замысловатую настольную игру. Когда последние капли кофе упали в чашку, он вновь взял блюдце и, ненавязчиво постучав, вошел обратно в кабинет.

— Возможно, я могу помочь разобрать бумаги, чтобы не терять время? — Теодор не торопясь приближается к столу, ставит чашку возле Гермионы и отступает на шаг, спокойно ожидая ее реакции. Опускает руки, накрывая одной ладонью другую, и внимательно смотрит на свою новую начальницу. Которая все еще на удивление была обычным человеком — и, кажется, теперь останется для него именно такой.

[nick]Theodore Rowle[/nick][icon]http://s8.uploads.ru/pJ4or.png[/icon]