Лилит старалась. Она очень старалась сделать пребывание Корво в Архкеме не слишком тягостным, памятуя о всех тех многочисленых советах, что дала ей социальный психолог, с которой она была вынуждена побеседовать перед принятием Корво "в семью". Та самая "психологиня", как про себя её окрестила Лайтвуд, в день их беседы вольготно расселась в своём кресле и самозабвенно, не затыкаясь почти ни на миг вещала, усиленно напирая на то, что Корво, пережившему подобную ужасную травму, будет требоваться поддержка, тепло и забота Лилит, проговаривала весь тот нонсенс, что обычно пишут в "колонке психолога", вызывая в самой Лилит только раздражение. Бесполезная бюрократическая курица.
Было очевидно, что психолог не удосужилась толком ознакомиться с материалами дела Хейлов, лишь наспех пролистала его документы и вываливала стандартные для случаев утраты родителей рекомендации опекуну.
- Да-да, конечно, вы правы.. - Лилит кивала головой словно в знак согласия, не вникая особенно в её слова, потому как понимала, что со сложившейся ситуацией придётся разбираться самой, своими силами, с надеждой, что всё утрясётся само собой. Ведь, если сказать откровенно, выхаживать и спасать кого-то у Лилит всё ещё не было сил, потому как Лилит было нужно спасаться самой.

Дома Лилит приходилось зачастую одергивать себя, напоминая и потворяя себе мысленно, что она взрослая, а Корво всё ещё маленький мальчишка, обиженный и травмированный, пусть и выглядит уже как взрослый. Лилит приходилось медленно выдыхать, считая про себя до десяти, чтобы не ответить едкой колкостью дерзкому племяннику, когда он огрызался в ответ на её просьбы, и старалась минимизировать своё пребывание рядом с его комнатой, пытаясь дать ему почувствовать её "своей", и не желая навязываться. Их временное сосуществование в одном пространстве было ограниченным по времени, и Лайтвуд прекрасно это знала. Ей нужно было выдержать один год. Через год Хейлу стукнет восемнадцать, он закончит школу и сьедет, благо большинство университетов предлагало возможность жизть в кампусе, и дети-сироты пользовались при этом особыми льготами. Всего лишь год до того момента, когда жизнь снова войдёт в привычное, комфортно-безэмоциональное русло.

Корво не торопился обживаться, и, казалось, не ценил абсолютно ничего, что пыталась для него сделать его... тётя. Лилит приходилось по пять раз на дню напоминать себе и заодно сорванцу Хейлу, что она его тётя, не чувствуя между ними никакой родственной связи. И ей казалось, что если однажды это перестанет для неё звучать так чужеродно, может быть дело сдвинется с мёртвой точки. Где-то на переферии сознания уже зарождалась мысль, что было бы здорово иметь в этом мире кого-то родного. Но разум, измученный жизненными потерями, всё ещё старательно отгонял эту мысль, словно предохранитель, отгораживающий Лилит от очередной потери и разочарования.

Из комнаты мальчишки несчадно гремела музыка, заставляя пустую вазу на полке едва заметно вибрировать. Пожалуй, знай Корво, что Лилит очень даже хорошо относится к року, он бы мучил её слух другой музыкой, но Лайтвуд предпочитала делать вид, что сами звуки рок-музыки её раздражают, подыгывая подростковому бунту, только разводя руками, когда соседка, старая миссис Пиквери, снова приходила поскандались на тему незапланированного концерта, мешающего ей смотреть очередную серию "Топ модели по-американски". Лилит делала виноватое лицо, напоминала про то, что она не может трогать "бедного ребёнка", и советовала позвонить копам, ухмыляясь довольно, стоило только входной двери закрыться. Пиквери не давала ей покоя многие года звуком телевизора, что старуха, казалось, включала на полную громкость, и постоянно жаловалась на Лилит другим соседям, когда узнала, что та не ходит в церковь по воскресеньям, пусть и носи на себе крестик. Почему-то быть атеистом в современной Америке считалось едва ли не оскорблением окружающих, а после произошедшего ни в какого бога Лилит не могла верить.

После очередного стука в стенку, Лилит устало потёрла виски и запила обезболивающее бурбоном, сделав глоток из початой бутылки. Постоянные мигрени снова вернулись, напав на виски с утроенной силой, и женщина поднялась, чтобы сделать себе хоть какое-то подобие ужина. Проходя мимо комнаты Корво, взгляд сам собой скользнул внутрь, и Лилит изумлённо замерла. В углу комнаты, на тумбочке у окна высилась вавилонская башня из немытой посуды. Затхлый запах комнаты мешался с кисловатым запахом несвежей пищи, а пол практически равномерно устилал слой фантиков от конфет. Лилит, конечно, не ожидала от парня идеального порядка, но подобный свинарник выходил за всякие рамки. Может быть Офелия и избаловала сына, убирая за ним, словно за безруким, но Лилит не собиралась потакать этому великовозрастному enfant terrible.

Корво оказался на кухне, застуканный тётей в тот момент, когда совершал очередное дерзкое нападение на холодильник, вытащив из него, казалось, всю еду до последней крошки. Лилит лишь презрительно фыркнула, покачав головой. Ей, жившей в юности несколько лет на улице, был очень хорошо знаком голод, однако то, что делал несносный юнец было совершенно неприемлимо. Когда Лилит соглашалась взять мальчишку под своё крыло, никто не предупредил её о том, что он станет практически чёрной дырой, сжирая совершенно любое количество еды, превышающее даже то, что по меркам Лилит могло считаться нормой для растущего организма юноши. Как при этом он не набирал вес и мог после этого ещё шевелиться оставалось для женщины тайной.

- Корво, нам нужно с тобой серьёзно поговорить. - фраза сама по себе уже звучала достаточно напрягающе, поэтому Лилит старалась, чтобы её голос звучал ровно и беззлобно, но строго и серьёзно, сжимая напряжённо пальцами столешницу кухонного стола. - Я бы хотела тебя попросить убрать в своей комнате, потому что у нас нет прислуги и кроме тебя этим никто не будет заниматься. К тому же, ты уже достаточно взрослый, чтобы держать её в относительном порядке и не плодить тараканов. Надеюсь ты сможешь уважать простое правило этого дома. [icon]https://forumstatic.ru/files/0011/b8/a1/45859.png[/icon][nick]Lilith Lightwood[/nick]

— Дома? Это твой дом, а не мой. — Лилит резко выдохнула, стиснув пальцами столешницу ещё сильнее, чувствуя как внутри закипает злость, пенясь невысказанным ядом и подступая к горлу. Мальчишка, проживший в доме немногим больше месяца, не просто ершился, он словно намеренно пытался вывести из себя Лилит, что, к прискорбию стоит заметить, у него получалось невероятно хорошо, и Лайтвуд приходилось прилагать немало сил, чтобы скрывать пожар, разгоравшийся внутри во время перепалок.
Холодильник, зиявший практически девственной пустотой после набегов вечно-голодного Корво, жалобно скрипнул дверью, когда мальчишка выудил из него мороженное, и гордо направился в свою комнату, обдав женщину таким презрительным взглядом, что Лайтвуд почувствовала себя так, словно её обдали помоями из ржавого ведра.
— Не нужно вламываться ко мне в комнату. - дверь в комнату мальчишки раздражающе громко хлопнула, словно ставя негласную точку, после которой Лилит должна была бы смириться с тем, что Хейл очередной раз пренебрёг простой просьбой.
Лайтвуд закрыла глаза, чувствуя как венка на её виске чеканно пульсирует, отзываясь болью даже под веками. В песчаные часы её терпения только что упала последняя песчинка, поднимая внутри целую песчаную бурю, душа её изнутри.

Дверь мальчишки едва не сорвало с петель, когда она открыла её, и практически физически почувствовала как металлическая ручка врезается в стенку, оставляя на ней неглубокую вмятину от удара. Корво, видимо не ожидавший такой бесцеремонной интервенции, вздрогнул всем телом, оборачиваясь на фурию на своём пороге.
- Значит так, мистер Хейл. Раз ты не слышишь вежливых просьб, - Лилит в два счёта преодолела расстояние до мальчишки, забирая у него ведёрко с мороженным, окидывая его холодным взглядом, едва ли не пришпиливая на место ледяными пиками своих зелёных глаз - то мне придётся говорить с тобой куда более прямо, и не жалуйся потом, что тебе такое не по нраву.
Женщина прекрасно понимала, что быть столь прямолинейной и откровенной с мальчишкой может быть большой ошибкой, но лимит её понимания и терпения был им уже давно исчерпан, поэтому если уж говорить, то начистоту.
- Если тебе так не по душе мой дом и моя компания, ты всегда можешь об этом сообщить мне и социальной службе, и уже на следующий день снова оказаться в том чудном социальном центре, откуда тебя ко мне привезли. - Лилит ещё до принятия Корво в свой дом, спрашивала консультанта о таком варианте, но пока что ещё не рассматривала его всерьёз, скорее надеясь, что упоминание реабилитационного центра, где Корво пришлось перекантоваться две недели, пока готовились документы, приведёт его в чувство. Лиам, всегда пытавшийся протянуть руку помощи любому и готовый положить жизнь ради спасения готова сдаться, учил Лилит поступать так же, но в отсутствии мужа это давалось всё труднее и труднее. Лайтвуд, выросшая в совершенно странной семье, и не чувствовавшая особенно родительской ласки или собственной для них важности (стоит ли упоминать, что когда она сбежала из дома, никто не бросился её искать), чётко понимала, что из неё не получится хорошей матери, и потому никогда не хотела детей. Лиам, грезивший о большой семье, полной чаше и целой веренице детей, был не в курсе предательства жены, ведь Лилит тайком от него пила противозачаточные. Сейчас, в присутствии Корво, вина перед мужем за это ненадолго отступала, наглядно доказывая, что Лайтвуд не создана для детей.
- Я понимаю, что не нравлюсь тебе. Я понимаю, что я для тебя чужая, и что ты ненавидишь каждую минуту своего пребывания здесь. - Лилит подняла бесцеремонно чашку с салатом прежде, чем мальчишка успел её отобрать, и неспешно направилась к двери. - Я тоже не в восторге от того, что мне тебя подкинули. И я тоже не привыкла делить свой дом с чужаком. Но нравится тебе или нет, Хейл, я единственная, кто остался из твоей семьи, и никаких других нет. - Лилит обернулась у самого порога, поджимая на миг губы, чувствуя как внутри где-то что-то неприятно заныло, словно отзываясь эхом на её слова.
- Поэтому у тебя есть выбор. Либо наконец принять это и попытаться как-то пережить ближайший год со мной под одной крышей, - женщина намеренно сделала паузу, словно позволяя мальчишке осознать сказанное - или же вернуться в приют, где с тобой навряд ли будут церемониться и терпеть твой скотский характер. Ты больше не ребёнок, Корво. Поэтому перестань вести себя как испорченный маленький ребёнок, и начни себя вести как взрослый.
Лилит вышла из комнаты, возвращая еду на кухню, выдыхая.
- Ужин будет через час, и в этом доме его едят на кухне. Пока что, будь добр, подними свою ленивую задницу и верни всю грязную посуду на кухню.[icon]https://forumstatic.ru/files/0011/b8/a1/45859.png[/icon][nick]Lilith Lightwood[/nick]

Готовка и ведение домашнего хозяйства не были сильной стороной Лилит. Лайтвуд никогда не заблуждалась на этот счёт и отнюдь не считала себя образцовой хозяйкой. В отличии от той же самой идеальной во всём Виктории Хейл, Лилит не могла гордиться тем, что может приготовить блюдо любой сложности с закрытыми глазами или же умудрявшейся накрыть на стол на целую семью, когда в холодильнике и кладовке из еды оставались только банка горошка и заветрившийся кусок сыра. Более того, во времена их брака с мужем, именно Лиам зачастую готовил завтраки, обеды и ужины, принося дымящуюся порцию жене в мастерскую, когда та в очередной раз путала день с ночью, засиживаясь подолгу и безвылазно над своими картинами. Когда мужа не стало, аппетит, а с ним и желание вылезать из кровати, и вовсе исчезли, а переход на диету из бурбона и консервированных овощей казался достаточно оптимальным выходом, покуда не требовал от Лилит выходить из дома или того хуже - разговаривать с людьми, пусть это даже small talk с продавцом на кассе. С прибытием Корво всё это сильно поменялось, и привыкнуть к этим изменениям Лилит пыталась до сих пор.

Сначала поменялось то, что помимо бурбона, мороженного и консервов, пришлось начать покупать нормальную еду для мальчишки, к тому же в таких количествах, которые другие люди бы сочли промышленными, словно если бы у Лилит был свой небольшой ресторан. Хейл был невероятным проглотом, способный словно чёрная дыра - уничтожить всё, до чего дотягивались его загребущие руки, на что Лилит лишь мучительно выдыхала, видя каждый раз трёхзначную сумму на чеке. При том, казалось, что мальчишке было абсолютно всё равно что есть - замороженную пиццу, разогретую наспех в микроволновке, или ужин, на который Лайтвуд потратила несколько часов, ведь всё сметалось с одинаково угрюмым выражением лица, без банальных "спасибо" или "было вкусно".

Лилит на миг закрыла глаза, думая, что пора прибегать к психологическим практикам, чтобы не сорваться на мальчишке, в очередной раз огрызавшемся в ответ, пока с его губ не сорвалось что-то, за что зацепился пытливый ум женщины.
- Какая мне разница в каком месте на меня будет наплевать, в этом доме или в каком-то другом? - Лилит едва заметно улыбнулась, чувствуя как костяная рука, сдавившая гневом грудь, медленно ослабляет хватку, отступая перед чётко прорезавшимся в сознании пониманием. Чувство ненужности ей было знакомо слишком хорошо, и даже странно, что она не сообразила сразу. Ещё в детстве, живя в доме Хейлов она сама частенько чувствовала себя пустым местом, словно лишней, незваным гостем на чужом празднике жизни, и, в общем-то, узнав правду, по прошествии лет, почти уже не хранила обиды на отца. Корво, оставшийся без всей семьи разом и успевший немного помотаться по социальным домам, чувствовал себя так же - без корней, брошенным и ненужным никому в этом мире.
И Лилит, кажется, поняла, как найти к нему подход. Лишь бы хватило терпения.

Когда Лилит позвала Корво ужинать, тот вернулся на кухню сумрачнее и чернее грозвой тучи, устроившись за пустым столом и зло сверкая обиженными карими глазами из дальнего конца стола. Картошка и целая курица, запечённые в духовке по простому, но очень действенному рецепту и сдобренные отлично подобранными специями, смешанными явным профессионалом своего дела, неспешно доходили в духовке, шипя аппетитно корочкой и уже вовсю распространяя аромат. Лилит налила себе в бокал бурбона, делая глоток, позволяя его резкому вкусу вгрызться в чуть простывшее горло, согревая.
- Корво, ты не мог бы, пожалуйста, - Лилит отчётливо выделила просьбу, позволяя мальчишке понять, что это просьба, а не приказ. - принести посуду из своей комнаты? У нас закончилась вся, а есть из грязной или одноразовой пластиковой не хочется.
Мальчишка страдальчески закатил глаза, выдохнул натужно так, словно Лилит попросила его о чём-то крайне неприятном, требующем значительных усилий, но всё же поднялся и пошёл в комнату за тарелками, видимо, рассудив, что голод в этот момент возобладает над вредностью.
- Спасибо, Корво. - Лилит улыбнулась, увидев в руках мальчишки сразу гору посуды, удивляясь тому, как во-первых, он умудрился ничего не уронить, а во-вторых, как умудряется с такой лёгкостью принести всё за раз. Хозяйские тарелки были старомодными и увесистыми, раздражая Лайтвуд идиотским цветочным рисунком по краю и тем, сколь разномастными они были. Лилит аккуратно составила все тарелки в раковину, ведь, увы, посудомоечной машины в этой квартире отродясь не было, и про себя отметила, что мальчишка не взъершился и не взъерепенился, когда принимая очередную тарелку, она нечаянно коснулась его пальцев своими.
- Если хочешь, в холодильнике есть томатный сок и кола. - Лилит наскоро вымыла две тарелки и вилки, вытирая их от лишней воды и устраивая на столешнице, и открыла духовку, с непривычки умудрившись обжечь палец, вынимая горячий противень со шкворчащей на нём едой.

Когда курица была порезана для подачи, гарнир выложен на тарелку, а салат, отвоёванный у мальчишки часом ранее, снова занял место перед ним на столе, Лилит села за стол, чувствуя ужасную усталость, словно последние силы были потрачены на еду, и в отличии от Корво, явно не обделённого аппетитом, без особого интереса ковырялась в тарелке. Желудок, отвыкший от нормальной, горячей, домашней еды, неприятно ныл, встречая лишь порцию бурбона знакомым жжением. Когда Лилит наполовину разделалась со своей едой, Корво уже косил взглядом на противень, желая добавки, но, видимо, ещё не решив, как он хочет это сделать - демонстративно-бунтарски, или же уже спокойно и по-домашнему. Лилит склонила голову и решила ему помочь.
- Если тебе было вкусно, то можешь положить себе ещё, или даже доесть всё, пока свежее. Я давно не готовила, и потому за вкус не ручаюсь. Кажется, пересолила.[icon]https://forumstatic.ru/files/0011/b8/a1/45859.png[/icon][nick]Lilith Lightwood[/nick]

Когда Лилит подписывала бумаги о временной опеке над племянником, звучавшим для неё практически как контракт с дьяволом сроком на полтора года, она, конечно, понимала, что это дастся им обоим не просто - знакомиться, притираться друг к другу и как-то существовать под одной крышей, но ни социальный работник, ни психолог, ни многочисленные опекуны-волонтёры, помогавшие и поддерживающие приют, не предупредили её о том, что это окажется настолько тяжело.
Было бы просто дать дом ребёнку, который этого хочет. Малышу, который будет сам ластиться к протянутой к нему руке, и будет уже рад тому, что ему перед сном подтыкают одеяло и приглушают свет ночника. Ребёнку, который сначала даст себя полюбить и полюбит в ответ сам, прежде чем вырасти и впасть в подростковый максимализм, каждодневно покушаясь на авторитет своего опекуна и ставя под сомнение каждое его действие. И именно таким подростком Хейл достался ей - словно тикающая бомба с часовым механизмом, отсчитывающим время до того момента, когда очередной скандал перерастёт во взрыв, круша всё то, что они могли бы выстроить, как какая-никакая, но всё же семья.

Лилит отнюдь не была терпеливой, и каждый такой день давался ей с трудом, во многих моментах заставляя сцепить зубы так, что начинала ныть челюсть, лишь бы не высказать мальчишке всё, что она думает о его манерах, поведении и отношении. Ей зачастую приходилось сжимать кулаки с такой силой, сидя у директора в кабинете, когда он ей высказывал насчёт поведения Корво в школе, что с ладоней ещё долго не сходили пунцовые полукружия от ногтей, что она с силой вдавливала в кожу, не позволяя лёгкой полуулыбке, порой понимающей, порой ироничной, сползти с её лица.
Корво, не присутствовавший на подобных встречах, не знал, что Лайтвуд пыталась его защитить в глазах директора, сколько у неё получалось, считая это своеобразным долгом перед старшим братом, не замечая, как бесконечную апатию и осознанное нежелание жить дальше постепенно начинают вытеснять другие чувства. Пусть эти чувства и были в основе своей деструктивны - злость, ярость, обида, непонимание, раздражение, их яркие, агрессивные, огненные краски уже неплохо разбавляли монотонно-серую палитру безразличия, что она чувствовала последние годы.

Лилит натужно выдохнула, когда бокал с недопитым, на дне оставалось бурбона ещё как минимум на два глотка, алкоголем ловко перекочевал из её рук в цепкие пальцы мальчишки, тут же оказавшись беспардонно вылитым в раковину. Туда же проследовала и четверть бурбона из бутылки, которую мальчишка успел увести со стола, пока Лилит поворачивалась к нему, чтобы возмутиться. Хейл был настолько ловким и проворным, что женщине порой казалось, что мальчишка двигается словно в ускоренном темпе, словно кто-то нажал на нём кнопку "ускоренная перемотка", хотя скорее всего это сама Лилит сделалась медлительной от того убойного количества успокоительных и снотворных, что выписывал ей психиатр, которого она лишь недавно перестала посещать. Прежде, чем Лилит успела задать зловредному мальчишке резонный вопрос "Какого, собственно говоря, хера??", тот с недовольной миной выпалил:
— Когда приходит социальный работник от тебя несет бурбоном за метр.

На эту ремарку Лайтвуд лишь удивлённо вскинула бровь, окидывая юношу задумчивым взглядом. Какие-либо выводы насчёт этой ремарки было делать слишком рано, пусть она и казалась искренней, выпаленной им в сердцах, но ей на миг показалось, что юноше было... не всё равно? Что ему всё же нравилось жить с Лилит больше, чем он позволял себе показывать? На миг, из-за образа ощерившегося, грязного и побитого жизнью щенка, выглянуло что-то более.. домашнее?

Уголок губ женщины дёрнулся в лёгком намёке на усмешку, что наверняка не прошло незамеченным для пытливых глаз мальчишки. Лилит осознала, что её недавняя ремарка, произнесённая в его комнате не как угроза "я сдам тебя в детдом", а как факт, спокойный и сухой - "если тебе не нравится, ты волен вернуться", возымела эффект. И осознание того, что её маленький рычаг давления на Корво был наконец нащупан, заставило тепло разлиться по желудку. Или же начал действовать бурбон.

— Если тебя это так раздражает, то ты мог просто попросить меня не пить при тебе, Корво, не обязательно выливать мой бурбон. — Лилит не была уверена откуда у мальчишки такая сильная неприязнь к алкоголю, учитывая то, что он достаточно редко видел её с бокалом в руках. Возможно, в их образцово-показательной семье ретроградов и культистов, было не всё так гладко. Лилит помнила, что отец порой позволял себе выпить лишнего, и вполне допускала, что на старости лет, его маленький порок вышел из под контроля. Ей даже начало казаться, учитывая то, что то количество бурбона, виски или текиллы, которые могла выпить и устоять на ногах Лилит, были косвенным доказательством того, что Каллум Хейл всё же являлся её отцом.

Лилит откинулась на кресле, склонив голову на бок и разглядывая племянника, уже вовсю приговаривавшего остатки курицы, казалось, практически не жуя, и едва слышно постукивала подушечками пальцев по столу.
— К тому же, их скорее будет волновать то, что от тебя пахнет пивом, чем от меня пахнет бурбоном. По закону, ты ещё три с чем-то года не можешь пить алкоголь. — Лилит казалось странным, что законом разрешалось водить машину с шестнадцати лет и голосовать с восемнадцати, однако воспрещалось даже пробовать алкоголь до достижения двадцати одного. Единственным исключением было позволение на то, полученное от родителя или опекуна, коим Лилит и являлась для мальчишки. Однако, Хейлу об этом она решила не сообщать.
— Насколько я понимаю, до тех пор, пока ты не попадёшься полиции пьяным, не совершишь преступление, или тебя не застанут в моём доме избитым, им не особенно есть дело до того, как мы живём. Будь тебе лет двенадцать, они бы шевелились. Но раз тебе почти восемнадцать, то они просто закроют на это глаза.

Лилит не была нежна и деликатна в этих вопросах с Корво, предпочитая, чтобы мальчишка чётко понимал ситуацию, в которой они оказались. Она, выросшая практически в нищете на улицах, познававшая всю жестокость и несправедливость этой жизни на своей шкуре, отлично понимала, что она из редких, пусть и жестоких, ценностей в этой жизни являлась правда. И лучше бы мальчишке научиться видеть её самому, чем позволять жизни вытирать им пол. Между ними повисла гнетущая тишина, и Лилит выдохнула, отодвигая от себя тарелку, чувствуя как от запаха еды её начинает мутить.
— Я была бы так же благодарна, если бы ты съездил со мной в супермаркет. У нас осталась одна упаковка замороженных рыбных палочек, поэтому если не хочешь умереть голодной смертью, тебе придётся помочь мне дотащить пакеты.
Быть добрым самаритянином и подставлять вторую щёку не было в натуре Лилит, пусть Лиам и пытался взрастить из неё хорошую, смиренную христианку, поэтому Лайтвуд решила, что будет шаг за шагом делать свою жизнь легче, вовлекая Корво в быт. Пусть и не сразу, но мальчишка поддастся, ведь что-что, а переупрямить Лилит Эвр Лайтвуд практически невозможно. [icon]https://forumstatic.ru/files/0011/b8/a1/45859.png[/icon][nick]Lilith Lightwood[/nick]

До благодарности было ещё очень и очень далеко. Корво всеми фибрами своей души сопротивлялся хоть какому-либо сближению с Лайтвуд, страстно огрызаясь на практически любую реплику своей родственницы, напоминая ей этим маленького напуганного щенка, заливисто лающего на каждый громкий звук рядом. Книги по подростковой психологии, что были выданы ей на время в центре опеки социальным работником, лежали практически нетронутые у её кровати невысокой стопкой, чаще служа маленьким прикроватным столиком для бокала, чем источником каких-либо знаний, успев уже покрыться тонким слоем пыли. Даже без прочтения этих многочисленных талмудов, содержавших порой совершенно противоречащие друг другу советы и техники, Лилит понимала реакцию племянника и чётко осознавала, что после того давления, что она только что к нему приложила, весьма неделикатно намекнув на его потенциальное возвращение в приют, следовало на время отступить, позволив мальчишке не только осознать, но и принять сказанное.

— Если бы ты не выпила бурбон, мы бы могли съездить за ними после ужина, - в словах Корво безусловно был резон, пусть Хейл и не знал, что периодически Лилит садилась за руль даже после лишней стопки, благо местный шериф был ей хорошо знаком за долгие года обиваний порогов полицейского участка, и пока что благосклонно закрывал глаза на частое лёгкое подпитие местной вдовушки, покуда она не сбивала своей машиной все столбы и гидранты в округе. — но за руль могу сесть я, если ты не будешь ворчать и читать мне нотации, тётушка.
Юноша был настроен решительно, и практически пронизывал её стальными спицами своего взгляда, заставляя уголок губ дёрнуться в улыбке от того, сколь серьёзен и собран он был, когда дело касалось еды.
— Я постараюсь держать себя в руках, если ты постараешься не угробить мою машину. У нас нет денег на её ремонт, Корво, так что, надеюсь, ты хорошо водишь. - Лайтвуд поднялась из-за стола, выкидывая безжалостно остатки еды со своей тарелки в мусорник, и поставила грязную тарелку в раковину, понимая, что посуда всё равно останется на ней. Поэтому придётся Корво припахать к другой работе, от которой он потом не отвертится - разбирать пакеты с покупками.
— Пять минут на сборы хватит? — вопрос был скорее риторический, потому, что вряд ли бы мальчишка пошёл наряжаться ради похода в супермаркет. Сама Лилит же решила не позорить племянника, который мог бы встретить кого-то из одноклассников, с которыми у него явно не клеилось, в городе, а давать им повод для насмешек над Хейлом Лайтвуд не хотела. Она наскоро убрала спутанные волосы в тугой пучок на затылке, и переодела не первой свежести майку, выбрав ту, от которой её покойный и крайне верующий муж всегда страдальчески закатывал глаза, ведь на её чёрной ткани белым цветом и каллиграфическим почерком было выведено "Satan made me do it".
Лайтвуд наскоро умыла лицо, проведя обречённо кончиками пальцев по тёмным кругам под глазами, что появились от не самого здорового образа жизни, и устало выдохнула, чувствуя, что у неё не осталось сил о таком волноваться.
Накинув на плечи кожаную куртку, Лилит вышла к племяннику, что уже стоял у входной двери, собранный и как обычно недовольный, и протянула ему ключи от машины, чувствуя, как совершает практически насилие над собой, доверяя свою пчёлку кому-то чужому. Хотя как раз таки чужим Корво и не был.
— У неё чуть клинит коробку, так что будь осторожен. — Лилит не удержалась и всё же снабдила юношу информацией, сказанной едва ощутимо ворчливым тоном, посчитав, что лучше предупредить племянника заранее, чем вспомнить об этом уже на скорости. - Всё никак не могу отогнать в ремонт, чтобы починили. Да и влетит наверняка в кругленькую сумму.

Машина, которую Лилит ласково про себя называла "пчёлка", была её первым серьёзным и самостоятельным приобретением в жизни. Когда она её покупала, та была на не только ходу, но уже считалась авто-классикой и радовала взгляд своим одуванчиково-жёлтым цветом с двумя гоночными чёрными полосами на кузове. За последние шесть лет, что машина, что сама Лилит, знатно поистрепались, и теперь её пчёлка требовала ремонта, грозясь со дня на день перестать заводиться. К счастью, сегодня машина была менее капризна, и у Корво удалось её завести только со второй попытки.

Дорога до магазина заняла десять минут. При том, что Аркхем был не слишком большим городком, эти десять минут, проведённые в неловкой тишине, обоим могли показаться вечностью. К счастью, Корво неплохо водил, и Лилит смогла удержаться от непрошенных советов, комментариев или даже просто раздражающего цоканья языком, поэтому в магазин оба вошли в нормальном расположении духа.
— Наш бюджет на эту неделю - семьдесят баксов. Нужно купить побольше курицы, свежих и консервированных овощей и, наверное, риса. - Лилит тоскливо посмотрела в сторону отдела со сладостями, что выглядел практически как сахарный Диснейленд  - На оставшееся можешь взять себе что хочешь.

[icon]https://forumstatic.ru/files/0011/b8/a1/45859.png[/icon][nick]Lilith Lightwood[/nick]