Ход секундной стрелки часов в палате набатом отзывался в голове, вторя её тиканью резкими, словно уколы невидимых иголок, вспышками боли, что уже не первую неделю была спутником волшебницы, не снимаемые и не притупляемые ни зельями, запасы которых что дома, что в Министерстве уже пододошли к концу, ни даже шестичасовым сном, который при текущем положении дел мог считаться практически роскошью. Гермиона сидела в кресле министерской палаты, напряжённо сведя плечи и массируя кончиками пальцев виски с силой, надеясь, что боль от подобного массажа хоть ненадолго ослабит вспышку мигрени, перекрывшей даже изначальный повод для визита в Мунго. В кои-то веки, её не беспокоил собственный внешний вид, с которым она предстала перед целительницей - ни неопрятно всклокоченные волосы, вместо обычно гладкой и выверенной до последней прядки, причёски, ни запёкшаяся бурой корочкой кровь на болезненно бледной, тонкой коже лба, пересечённого первыми, пока ещё не слишком заметными морщинками, ни даже перепачканные каминной золой и летучим порохом сапоги и полы мантии, которая бы могла быть очищена простым заклинанием, если бы, конечно, волшебнице до этого было бы дело.

- Здравствуйте,.... беспокоит? - голос целителя прозвучал глухо и словно издалека, будто пробивался через незримую мембрану, и министр помедлила миг, перед тем, как открыть глаза, всё ещё не уверенная, что ей это не послышалось, замечая аккуратные носки больничных туфель, примявших ворс ковра рядом с ней. Свет ламп, напоминавших библиотечные лампы Хогвартса, был до неприличия ярким, к тому же неприятно (пусть и едва заметно для всех остальных окружающих) подёргивался, что лишь добавляло раздражения, а их гул наверняка и был той самой "мембраной", глушившей для Гермионы посторонние звуки за мерным гудением.
- Вы не могли бы, пожалуйста, приглушить свет? - Грейнджер попыталась изобразить на губах что-то наподобие улыбки, однако результат был скорее похож на инсульт, чем на улыбку, что не могло не отразиться озадаченностью на лице колдомедика. После лёгкого взмаха её палочки, свет в палате стал мягче, и Гермиона выдохнула, поднимая наконец голову, натыкаясь взглядом на светловолосую женщину-лекаря, которую она никогда ранее не видела здесь, пусть и не была частым гостем в Мунго.
- Мне неловко вас беспокоить по пустякам, мисс... Оуэн, - глаза наткнулись на фамилию, витиеватым почерком вышитую на мантии колдомедика, потому что имя лекаря, сказанное не раннее как пару секунд назад, потонуло в очередной вспышке головной боли, так и не став услышанным - но сегодня мне без вашей помощи никак.

Гермиона сделала попытку встать, тут же пожалев об этом, когда резь в желудке острыми зубами разъярённых пикси вгрызлась, казалось, в каждую клеточку, заставив министра резко выдохнуть и обессиленно опуститься обратно в кресло. Не тут то было. Разбежалась.
- Запасы обезболивающих зелий, что высылала нам ваша коллега мадам Страут, увы, уже закончились. - Гермиона умолчала, что последняя посылка от Мириам прибыла не далее как две недели назад, однако её хватило лишь на десять дней, пусть она и была рассчитана на целый месяц. Роули всегда хранил свой личный запас зелий в ящике рабочего стола, не раз выручив Гермиону в тяжёлые дни, однако вместе с его недавним арестом, авроратом были изъяты и все его личные вещи, поэтому выручить её в этот раз было некому. Да и наивно было бы ожидать помощи от человека, ставшего причиной всему этому.
- Потому, я бы хотела попросить что-нибудь обезболивающее. Желательно посильнее. И я была бы благодарна, если бы вы так же предложили мне мазь от ушибов. Будет негоже явиться на собрание с утра в таком виде, а под рукой у меня её нет за ненадобностью. Обычно. - пальцы министра коснулись рассечённой на лбу кожи, саднившей от удара о край столешницы, когда от скрутившей резкой вспышкой живот боли, Гермиона потеряла равновесие. - В противном случае, боюсь, этот позор уже не скроет ни одно косметическое зелье или маскирующие чары.

Грейнджер категорически отказывалась признавать то, что нуждалась в помощи даже самой себе, не говоря уж о том, чтобы признать и озвучить это вслух. Амплуа Железной Леди, что так любили приписывать ей магические СМИ Британии, въелось в нутро так глубоко, что село словно вторая кожа, пусть и приносило женщине больше вреда, чем пользы. От Министра Магии всегда требовалось быть сильным, несгибаемым и практически не поддаваемым обычным человеческим порокам и слабостям, да и Кингсли, за время своего министерства, не взявший ни одного дня больничного, задрал планку ожиданий достаточно высоко. Пожалуй, если бы не это неловкое падение, окончившееся ссадиной на лбу, вывернутой лодыжкой и болезненным звоном в голове, Гермиона бы и в этот вечер попыталась перетерпеть, считая иное своё поведение проявлением слабости. То, что она с лихвой спускала близким, министр не могла позволить себе.[nick]Hermione Granger[/nick][icon]https://forumstatic.ru/files/0011/b8/a1/31653.png[/icon]

Как только свет в палате стал более приглушённым, Гермиона почувствовала себя куда более сговорчивой, ведь холодная, тонкая белая игла, что, казалось, исходила из центра пузатого плафона лампы и царапала чувствительные зрачки глаз волшебницы, наконец исчезла, позволив Грейнджер  сфокусировать свой взгляд на лице собеседницы. Молодая колдомедик, которой на вид было немногим меньше тридцати, ещё не успела обрасти коркой отстранённого безразличия, что приходит даже к лучшим представителям её профессии с годами и трудовым опытом. Внимательный взгляд, диагностическое заклинание, достаточно простое, но от того не менее эффективное, (Гермиона сама частенько таким пользовалась, в силу своих знаний, почерпнутых из медицинских талмудов, трактуя результат, чтобы понять - можно ли вытянуть ещё или пора сдаваться в руки эскулапам), и вот, первичный осмотр окончен.

— Как часто вы прибегаете к услугам мадам Страут? — вопрос целительницы был явно с подвохом, ведь каждое обращение за любым из колдомедицинских зелий, как Гермионы лично, так и любого из отделов Министерства в целом, были тщательно задокументированы в бумагах Больницы Святого Мунго, ибо подобные запросы фиксировал целый отряд самопишущих белоснежных лебединых перьев, испещрявших многочисленные пергаменты условно-читаемым почерком, видимо свойственным медикам обоих миров. Родители Гермионы, сколько она их помнила, тоже никогда не отличались красотой письма, а их рецепты, казалось, должен был расшифровывать отдельный специалист, равно как и записи от Мадам Страут.

В мыслях Гермионы боролись два противоречивых чувства - желание если и не солгать, то весьма сильно преуменьшить степень своей вовлечённости в истребление разного рода болеутоляющих и тонизирующих зелий, то ли не желая волновать понапрасну юную целительницу, то ли не желая признавать за собой проблемы, которая бы стала очевидна, ответь министр на этот вопрос максимально честно и детально. К тому же, Гермиона всегда помнила о том, что излишняя откровенность всегда могла выйти боком, а уж наученная горьким опытом со Скиттер и ей подобными, Грейнджер в последние годы стала ещё более скрытна и консервативна.
Вторым желанием, продиктованным холодным разумом, на периферии сознания твердившем её же тоном для нотаций "Ты что, хочешь чтобы ты потеряла сознание прилюдно, или что ещё хуже - проиграла дебаты?", было всё же сказать целительнице неприглядную правду, уповая на то, что всё сказанное будет оставлено между ними благодаря врачебной тайне. Ведь чего сейчас Гермионе явно не хотелось - снова видеть свою фамилию рядом с очередной разгромной статьёй с жаренной информацией - "Министр Грейнджер и её зависимость от неких зелий", что наверняка извратит факты в угоду хорошей продаже отпечатанного тиража.

— Пожалуй, слишком часто, целитель Оуэн. Последние несколько недель... нет, месяцев выдались... как бы так сказать помягче? Интенсивными? — выражаться нецензурно обычно не было в натуре Гермионы, и, пожалуй, за всю долгую жизнь, её, ругающуюся словно Наземникус Флетчер, видели только Гарри и Рон. Гарри это вводило в ступор и слегка пугало, Рон же, видавший это минимум на десяток раз чаще, находил это крайне забавным. Как говорил муж - в такие моменты она становилась похожа на маленького, злобного пикси, что пищит страшные ругательства своим тонким голоском. Сама Гермиона не находила это забавным.

— Не беспокойтесь, Ваш лоб и… лодыжка будут в полном порядке до конца этого часа. — голос Оуэн сам по себе звучал подобно успокаивающему снадобью. От прикосновений её тонких, нежных пальцев к ссаженной коже лба, пульсировавшего в такт биению сердца, стало заметно легче - прохладная мазь, что деликатно наносила целитель, пусть и неприятно пощипывала, но исправно делала свою работу.
— Благодарю. Домашние мази и зелья не так эффективны, как больничные. Не знаю, дело в их свежесваренности или иных ингредиентах, что в составе. — Гермиона благодарно кивнула, когда целитель закончила с ссадиной на лбу и осмотрела ногу.
— Думаю, что ничего страшного, обычное растяжение. Я в последнее время становлюсь невероятно рассеяной и неуклюжей.
Лекарь, привыкшая к отговоркам пациентов, слушала вполуха, кивая и сосредоточенно проводя палочкой над лодыжкой, от чего ту слегка покалывало.

— Скажите, вас беспокоит что-то еще? Головокружение, слабость, тошнота? — Одним предложением вы описали всю мою жизнь, милая. Гермиона отрицательно покачала головой, выдыхая и пытаясь выдавить из себя вразумительную улыбку.
— Ничего из ряда вон выходящего, стандартный чиновничий набор. Разве что живот периодически болит, но всё потому, что я вечно забываю вовремя поесть. - прежде чем целитель успела что-либо возразить, Гермиона подняла руку ладонью к женщине, не позволяя ей заговорить - Да-да, я знаю, что вы скажете. Поберегите слова, потому что я от Мадам Страут слышала их уже с десяток раз. Я понимаю, что мне стоит больше обращать внимания на распорядок своего дня, и так далее. Я не хочу давать невыполнимых обещаний, но была бы благодарна, если бы вы мне дали зелье для желудка тоже. Как я уже сказала, меня ждёт не самая приятная встреча уже с утра, и на ней я должна концентрироваться на работе, а не предательстве своего же организма.[nick]Hermione Granger[/nick][icon]https://forumstatic.ru/files/0011/b8/a1/31653.png[/icon]

Гермиона согласно кивает головой, понимая, что нет никакого смысла спорить с целителем. Она благодарно проводит взглядом склянку с обезболивающим зельем, тут же скрывшуюся в пакетике с медикаментами, который заботливо собирает для неё "с собой" колдомедик. Практически как "зелья на вынос". Двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю. Без выходных и праздников. Эта странная мысль вызывает на губах волшебницы улыбку.

Ногу, что была лишь парой минут ранее обработана специальным зельем, постепенно начинает отпускать - ломота в ней проходит, равно как и ощущение того, словно в ней неприятно и резко пульсирует второе сердце, и, выждав ещё чуть-чуть, Гермиона наконец делает попытку встать, тут же с резким выдохом опускаясь обратно в кресло, ибо желудок пронзает резкой болью, словно женщина проглотила с добрый десяток игл вместе с едой. Впрочем, вот уж чего сегодня в её жизни не было, так это еды, о чём она уже успела забыть, убаюканная и заласканная мягким голосом целительницы и заживляющими зельями. Не успевая вовремя на встречу с главой отдела аннулирования случайного волшебства, что давали утром ответ по неожиданному всплеску магии у магглорождённого ребёнка на футбольной тренировке в обычной школе, заставившего футбольный мяч летать по полю за соперником-задирой словно бладжер, превращая всё, с чем столкнётся, в шоколад. К счастью, на тренировке было лишь с десяток детей да тренер, поэтому инцидент удалось замять малой кровью и небольшим составом стирателей памяти и авроров из группы ликвидаторов. Однако подобное стало случаться всё чаще и чаще, и потому нужно было принять меры, чтобы отслеживать подобное лучше, чем с этим справлялся пресловутый и не слишком эффективный "Надзор". С подобными проблемами в списке дел, завтрак всегда отходил на второй план.

- Простите, целитель Оуэн... Оливия?- Гермиона положила руку на живот, морщась и жмурясь, в ожидании момента, когда живот снова отпустит, пересиливая себя, чтобы произнести - Вас не затруднит дать мне так же зелье для желудка? Боюсь, что у меня нет сил и терпения ждать до дома, чтобы он успокоился.
Гермиона не планировала оставаться на ночь в больнице, да и подозревала, что на пороге может в любой момент объявиться Рональд. Молли Уизли подарила им на свадьбу такие же часы, как были у неё самой, и с тех пор они гордо стояли по центру гостиной комнаты, категорически не вписываясь в остальной интерьер, но у Гермионы не поднималась рука из переставить или как-либо изменить.  Сейчас чайная ложечка с её колдографией чётко стояла на надписи "В Мунго", и это Гермиона знала так же ясно, как помнила момент, когда собственное сердце пропустило удар, когда ложечка Рона переместилась на отметку "в смертельной опасности" с добрый десяток лет назад.
- Я не задержу вас надолго, и как только он подействует отправлюсь каминной сетью до министерства, а оттуда уже домой.
Лучшим решением, конечно, было бы отправиться домой на любом магическом транспорте кроме метлы или "Ночного рыцаря", но под рукой такового не имелось, а пользоваться в её состоянии порталом, или не приведи Мерлин, трансгрессировать, было бы пытке подобно, и грозило бы куда худшими последствиями. В этот момент Гермиона пожалела, что позволила Гарри настоять на том, чтобы камин Грейнджер-Уизли был подключен лишь к нескольким другим, что стояли в домах членов их огромной семьи, и единственному в Министерстве, что находился в кабинете самой Гермионы.[nick]Hermione Granger[/nick][icon]https://forumstatic.ru/files/0011/b8/a1/31653.png[/icon]

Гермиона улыбнулась самой понимающей и добродушной улыбкой из своего арсенала, и заставила себя помедлить миг перед тем, как опрокинула содержимое небольшой склянки в рот, стараясь проглотить зелье побыстрее. Зелье для желудка, что дала ей целительница, выглядело крайне непрезентабельно, ярко зелёного цвета и достаточно густое, выглядевшее так, словно фестралу дали переживать пучок целебных трав, а окончательный результат ему пришлось сплюнуть в стеклянную колбу. К счастью, на вкус оно было куда лучше, чем на внешний вид, и потому волшебница выпила его залпом, даже не поморщившись, пусть внутри всё и сжалось от отвращения на миг, но на языке остался мятно-валерьянный привкус с оттенком горечи от полыни.
- Благодарю, целитель Оуэн. Теперь я чувствую себя достаточно уверенно и хорошо, чтобы вернуться к своим обязанностям домой. - словно в подтверждении своих слов, Гермиона кивнула, почувствовав, как мята выпитого снадобья уже начала прохладой ласкать измученный желудок, постепенно прогоняя боль прочь. Пожалуй так хорошо министр себя не чувствовала ещё ни разу за последних несколько недель.

- Я очень благодарна вам за помощь... - взгляд наткнулся на увесистый пакет с зельями и колдомедицинским завтраком, собранный заботливыми руками доктора - и заботу, но я бы не стала отнимать у вас больше времени на свои пустячные проблемы. Я уверена, что в Мунго сейчас предостаточно пациентов, кому ваше внимание требуется куда больше чем мне. - Гермиона вновь поднялась из кресла, отмечая, что подвёрнутая лодыжка её больше не беспокоит, и даже высокий каблук туфель, заставивший её сегодня сравнивать их мысленно с испанскими сапожками, больше не раздражал.
- Я приму все ваши рекомендации к сведению и приложу все свои усилия к тому, чтобы их выполнить - не обещание, а скорее политический реверанс, который на деле означает "может быть, если получится", но звучит куда более благопристойно, сорвался с губ министра, и Гермиона деловито, но мягко, пожала руку колдомедика. Ещё один отточенный жест, и в небольшую сумочку-клатч, зачарованную чарами незримого расширения, с которой она прибыла в больницу, помещается собранный врачом комплект лекарств. Вопросов об оплате оказанных услуг не стоит, ведь наутро в Мунго прилетит министерская сова с чеком от Финнигана, как правило решавшего все подобные вопросы за Гермиону.
- Надеюсь остаток ночи у вас пройдёт спокойно. - Гермиона прощается учтивым кивком, и, отточенным временем жестом, заправляет выбившуюся из причёски прядь за ухо, перед тем как шагнуть в камин и чётко произнести свой самый частый пункт назначения за последние двадцать cемь лет. - Министерство Магии.

Чтобы не волновать лишний раз Рона, Гермиона оставила добавленный в пакет Оливией "завтрак" из Мунго на столе, наложив на него чары сохранения, резонно подумав, что мужу необязательно знать о её позднем визите в стан эскулапов. К тому же, ей редко удавалось съесть свой завтрак до отправки на работу, а потому у него было больше шансов быть съеденным, если он останется ждать Гермиону до утра в кабинете. Две из трёх скляночек, впрочем, с бодрящим зельем и зельем для желудка она предусмотрительно в взяла собой, спрятав во внутреннем кармане своей весенней мантии. В последнее время предательский организм начал подводить её в самоё неподходящее время, а Гермиона предпочитала всегда быть готовой ко всему.

***

Восемьдесят девять... Девяносто. Девяносто один, девяносто два. девяносто три...
Гермиона сжимает пальцами столешницу стола с такой силой, что удивительно, как канадский дуб, использованный при её создании, не трещит и не проминается под напором мёртвой хватки волшебницы. Гермиона сидит в своём кабинете, с закрытыми, скорее даже зажмуренными глазами, чувствуя как крупные капли пота проступают на лбу, а всё нутро скручивает раз за разом болезненными позывами, и ядовитый, кислый вкус уже собрался на языке, словно предзнаменование.
Чёрт, нет, не снова! Только не сейчас! Девяносто четыре. Девяносто пять. Девяносто шесть.
Всё тело болезненно скручивает так, словно кто-то своей невидимой рукой сжимает и перекручивает её, словно тряпичную куклу, и кажется, что сейчас, вместе с завтраком (хотя с каких пор чашка кофе считается завтраком?), из нутра вырвется ядовитая, словно яд мантикоры, желчь. Звуки в ушах словно приглушены, а голова при этом кружится так, что будь Грейнджер из ряда параноиков вроде Грюма, подумала бы, что её отравили.
Девяносто семь. Девяносто восемь. Девяносто девять. Сто...
Мерный счёт в голове не даёт Грейнджер потерять связь с реальностью, заставляя её разум цепляться хоть за что-то, что ещё не смывают резкие вспышки боли, не дающие даже разогнуться. Но даже этого в этот раз мало.
Один. Два. Три. Четыре.

- Доброе утро, целитель... Оуэн. - Гермиона виновато и вымученно улыбается вошедшему колдомедику уголками бледных губ.[nick]Hermione Granger[/nick][icon]https://forumstatic.ru/files/0011/b8/a1/31653.png[/icon]