Дорогой Арчи,
Я никогда не думала, что буду с таким нетерпением ждать окончания лета, чтобы поскорее вернуться в Хогвартс, ведь мне хочется рассказать тебе так много всего, что я рискую до смерти загонять отцовскую сову своими письмами. Я рада слышать, что твоя семья с нетерпением ждёт, когда мы обвенчаемся, и рады сделанному выбору. Моя maman тоже бы рассказывала всем и каждому, у кого есть уши, про то, как ей повезло с будущим зятем и всей его семьей, однако тут, в Исафьордюре, эти оды слушать, кроме отца, некому, потому что даже местные птицы-тупики разбегаются при её появлении на берегу, а отец, кажется, готов поселиться в гнезде сналигастеров, лишь бы избежать очередного разговора на тему планирования будущих торжеств.
Безумно скучаю по тебе и считаю дни до нашей встречи,
Твоя Э.

Эдвина проснулась солнечным, августовским утром достаточно рано, даже ещё до того, как поднялся её отец, славившийся тем, что совсем не по-аристократически поднимался с первыми лучами солнца. С другой стороны, её отец во многих аспектах отступал от общепринятых в рядах чистокровной аристократии норм, хотя бы уже тем, что отказался от семейного дела и удрал на край света за тем, чтобы следовать за твоей мечтой.

Дома, как и всегда по утрам, было необычайно тихо, и только в кухне, даже сквозь наложенные заглушающие чары, были слышны перезвякивания металлической посуды, в которой домовики уже вовсю готовили завтрак для хозяев. Одним из условий матери, согласившейся каждую весну, словно кочевники, отправляться с отцом обратно в Исландию на несколько месяцев, было то, что они брали всех домовых эльфов, за исключением одного, который должен был содержать в порядке дом и сад до возвращения хозяев.

Ушастые создания старательно сервировали стол в гостиной, украшая его вазами с фиолетовыми люпинами, и Эдвина вскинула удивлённо брови, принимая из тонких эльфийских рук с узловатыми пальцами свою утреннюю чашку чая с долькой апельсина.
— У нас к завтраку будут гости, Кридвик? — вопрос был вполне резонный, потому что родители не поддерживали общения с тем волшебным сбродом, что жил неподалёку от них, а потому появление гостя было... необычным и интригующим?
— Да госпожа, ночью нас почтили своим присутствием ваш почтенный дядя Элфиас, госпожа Станка и молодой мастер Арчибальд. Они присоединятся к завтраку в девять и, согласно словам мастера Алистера, проведут здесь несколько дней.
Дальше скрипучий голос эльфа Эдвина уже не слушала. Допив свой чай тремя большими глотками, девушка бесшумно, но со скоростью снитча, взлетела по лестнице и заперлась в своей комнате. Присутствие жениха в доме меняло её планы на день, и в первую очередь меняло то, в чём она спустится к завтраку. К счастью, старая эльфийка Исидора, которая ещё помнила Винни ещё ребёнком, в этой поездке была с ними, а потому по первому зову Эдвины появилась в её комнате, и помогла юной девушке с волосами, убрав их в хитрую причёску, нарочито слегла небрежную, чтобы не казаться неуместной на завтраке, но всё же открывающую плечи и шею.

К сожалению Эдвины, будущий муж совсем не торопился к завтраку. Пока она без особого интереса ковырялась десертной вилкой в сливочном желе, вполуха слушая разговоры отца и дяди, мальчишка, казалось, всё ещё спал крепким сном. Однако, когда она уже потеряла всякую надежду увидеть знакомую светловолосую (а в данный момент и вовсе выкрашенную в розовый!) шевелюру, как наконец юноша спустился к завтраку, вызвав шквал "внимания и порицания" со стороны отца.

Девушка не влезала в разговор мужчин, предпочитая украдкой поглядывать на юношу, потягивая неспешно чай, и лишь коротко кивнула, когда мальчишка сказал родителям, что они отлучаться собрать травы, что иногда даже соответствовало действительности.
— Кажется, ты подросла за лето на пару сантиметров, — мальчишка иронично отметил изменения в её внешности, и заставил Эдвину едва слышно фыркнуть. Сам юноша вытянулся ещё больше за лето, и уже был на целую голову её выше, заставляя и правда на миг почувствовать себя садовым гномом. Прежде, чем она успела ответить ему на замечание, он взял её за руку, заставив на скулах проступить появившийся от волнения румянец, бросил ей быстрое:
— Пойдем, я покажу тебе кое-что... — и, сжав на миг её ладонь в своей, стремглав сорвался вперёд, крикнув ей, улыбаясь - Догоняй!

Эдвина нахмурилась, и, приподняв подол платья, пошла за мальчишкой быстрым шагом, но отнюдь не бегом, потому что обувной секрет её "выросла на пару сантиметров за лето", не позволял волшебнице бегать по земле. Когда она наконец дошла до мальчишки, довольно поджидавшего её под раскидистыми ветвями большого и древнего дуба, скулы девушки раскраснелись от быстрого шага, а глаза любопытно блестели, словно у лисы, почуявшей что-то интересное.

— Посмотри, что там есть, — юноша сделал шаг в сторону, позволив девушке увидеть их имена, выжженные заклинанием в твёрдой дубовой коре, обрамлённые в сердечко, с аккуратно выведенной фразой на латыни, заставившей уголки губ девушки дёрнуться вверх в улыбке, пока кончики пальцев огладили надпись по всей длине.
— Настоящая любовь навсегда? — Винни вскинула брови и рассмеялась, склоняя голову на бок, рассматривая юношу - Я и не думала, что ты такой романтик, Арчи..

Эдвина, как существо крайне рациональное, не слишком отличалась романтичностью и повышенной чувствительностью, свойственной девушкам её возраста, но всё же нашла жест юноши крайне милым и очаровательным. С её точки зрения, раз уж они с Арчи были помолвлены договором между их семьями, мальчишка мог особенно не усердствовать в проявлении внимания к своей невесте, обходясь лишь продиктованными этикетом вежливостью и учтивостью. Именно потому его искреннее внимание и забота, с которой он галантно подавал ей руку, когда она выходила из Хогвартс-экспресса, или нежно и любовно поправлял выбившуюся из причёски прядь, после танцев на балу, подкупали Эдвину. Она сама со временем стала за собой замечать, что чувствует себя менее неуютно в большой толпе болельщиков на квиддичных трибунах, когда Арчи приобнимал её за плечи, словно закрывая собой от разбушевавшейся в порыве чувств ватаги сокурсников-слизеринцев, когда их команда вела в матче с Гриффиндором, или же с нетерпением ждала Рождества, но совсем не для того, чтобы отправиться домой или же получить родительские подарки, а для того, чтобы выбрать подарок для Арчи - какую-нибудь милую безделушку, тонко подмеченную её внимательным взглядом, которая и правда порадовала бы мальчишку. Винни прекрасно помнила как письмо, присланное Арчи прошлым рождеством, бывшее чуть ли не вопиллером, истекало восторгом в каждом слове от полученного подарка. Булстроуд пришлось пустить в ход связи матери, чтобы заполучить медиатор гитариста из группы "Голубоглазый Василиск", которая была молодой но подающей надежды магической группой, которую слушал Арчи.

— Это так мило с твоей стороны, mon cher... — Эдвина следовала негласной традиции слизеринок, вплетать в свою речь фрацузские словечки,  и ласково прикоснулась к скуле юноши пальцами, касаясь губами его щеки у самых губ. Всё ещё невинно и чинно, но уже более сладко, ведь от близости юноши в теле вместо крови начинала течь какая-то сладкая патока.
— Я так рада, что вы решили нас навестить... — девушка отвела на миг взгляд в сторону, отмечая, что их от возможных любопытных взглядов домочадцев скрывает небольшой пригорок, покрытый фиолетовым ковром люпинов. - Вы ведь останетесь на пару дней? Я бы так хотела... - девушка на миг замешкалась, подбирая слова, словно пытаясь понять, какая формулировка из возможных прозвучит уместнее всего - показать тебе здесь всё...
Не то, что было на самом деле на уме у девушки, но достаточно расплывчатый ответ, чтобы прощупать почву. Всё же, даже в любви, Эдвина оставалась предусмотрительной слизеринкой.