Голова Ненад ужасно раскалывалась, наверняка от недавнего падения c немалой высоты, от которого так же несносно ныли её рёбра, бёдра и шея, превращая всё тело девушки в одну сплошную болевую точку. Во рту почему-то ужасно пересохло, и первой её отчётливой мыслью, что проявилась в ещё затуманенном лекарственными зельями сознании, была навязчивая: "Пить.."

Когда Ада смогла наконец разлепить глаза и сфокусировать взгляд, она увидела вокруг себя незнакомую и удручающую аскетично-больничную обстановку, сообразив, что видимо кто-то из коллег доставил её в в местную лечебницу со странным названием, то ли Монго, то ли Манго, вместо небольшого их лазарета в заповеднике на Гебридах. В больнице, где оказалась Ненад, было крайне тихо, словно на каждую палату были наложены заглушающие чары, и эту тишину нарушали только часы, неровно тикавшие на стене у двери, и сигнальное заклинание, оставленное кем-то из местных колдомедиков, потрескивало искрами над головой, видимо извещая кого-то из целителей о том, что пациентка пришла в себя.

Аделаида попыталась сесть, тут же почувствовав как это, казалось бы, простое движение отдаётся болью по всём теле, и недовольно выдохнула, почувствовав, как даже от такого лёгкого движения сместилась ткань на животе, очевидно служившая перевязкой для раны, нанесённой хвостом разъярённого Гебридского Чёрного. Ненад поморщилась, и обессиленно откинулась обратно на неудобную больничную кровать, недовольная возвратившемся к ней воспоминанием об инциденте, что и привёл её сюда.

Первым правилом драконологии, которому обучил её Левин ещё во времена её учёбы Дурмстранге, когда они вдвоём ухаживали за недавно вылупившимся из яйца, но стремительно подраставшим Северре, было то, что волшебнику никогда не стоило отправляться к дракону одному. Каждому драконологу, работавшему как в драконарии в Румынии,  так и в заповеднике на Гебридах, был назначен постоянный напарник, который как раз и был должен страховать своего коллегу в подобных случаях. Ненад же, обладавшая врождённым талантом раздражать людей, умудрилась накануне разругаться с назначенным ей напарником в пух и прах из-за какой-то мелочи, и, будучи особой крайне вредной и своевольной, отправилась на запланированную ими проверку в гордом одиночестве.

Помимо таланта раздражать, у Аделаиды была так же склонность иногда переоценивать свои силы, про которую она вспомнила только тогда, когда молодая дракониха, до этого мирно дремавшая в лучах рассветного солнца на покрытом изумрудным мхом склоне горы, неожиданно проснулась, словно почувствовав присутствие чужака даже сквозь несколько сильных маскирующих заклинаний, предусмотрительно наложенных на себя румынкой. Единственной задачей Аделаиды в этой, как оказалось, самоубийственной вылазке, было пометить меткой новую особь, наложив на неё специальные чары, а так же провести пару диагностических заклинаний, чтобы убедиться, что дракониха полностью здорова. И если с первой задачей Ненад справилась легко и незаметно, то с диагностикой вышла накладка. Встретившись со взглядом лиловых глаз рептилии своими, Аделаида уже знала, что дело кончится не слишком хорошо, однако не ожидала, что помимо стандартных для подобных встреч ожогов или царапин от зубов или шипа на кончике хвоста, которые она бы смогла залечить и сама, без посторонней помощи, ей придётся пролететь несколько "ступеней" вниз по склону, чувствуя как от боли белеет перед глазами.
Под аккомпанемент из разъярённого шипения самки дракона, за миг перед тем, как отключиться, Аделаида зажмурилась и изо всех сил старательно представила свою палатку, сжав пальцами волшебную палочку, что на счастье мёртвой хваткой схватила при падении и словно самую большую ценность прижала к себе, трансгрессировала, даже не подумав о том, что трансгрессия в таком состоянии чревата "расщепом".

- Угораздило же.. - Ненад проворчала себе под нос, начиная осознавать, каким же образом она материализовалась перед напарником, так же понимая, что своей выходкой рискует вылететь из заповедника за нарушение правил, если Льюис соизволит написать на неё докладную начальству, или же просто заикнуться об этом кому-нибудь из Мак-Фасти. Тогда уж лучше бы Ненад свернула себе шею на том склоне.

Мрачные мысли румынки прервал неясный шум рядом, и она едва приоткрыла глаза, заметив, как в её палату зашёл молодой мужчина, одетый в стандартную для целителей белую форменную мантию с вышитым кадуцеем из скрещённых волшебных палочек на груди. - Точно! Мунго, а не Манго...
Юноша казался слишком молодым для целителя, но тем не менее деловито подошёл к пациентке, уверенным, поставленным жестом взмахивая в воздухе палочкой, колдуя диагностическое заклинание, которым пользовалась при необходимости и сама Ненад.
- Я в порядке, это лишнее. - попыталась сказать Ненад, но с потрескавшихся и пересохших губ слетел только невнятный хрип.