Вливание в новую компанию и притирка к своим коллегам давались Аделаиде крайне тяжело. В так ею любимом румынском заповеднике была невообразимая мешанина разномастных молодых волшебников и волшебниц, приехавших со всех уголков мира от Бразилии до Японии, от Америки до России. Все эти волшебники были совершенно разными: говорили на разных языках и происходили из совершенно разных магических культур, но при этом всех невидимой красной нитью объединяло одно - восхищение и беззаветная любовь к драконам. Там, в драконарии, всё было гораздо проще, хотя бы только потому, что не было деления на "свой" и "чужой". Когда ты приезжал на практику в заповедник - ты сразу становился своим.

В Англии же, даже не смотря на то, что в отделах Министерства Магии работали волшебники совершенно разного происхождения, и даже магглокровные, Аделаида всё равно умудрилась стать изгоем. Слишком явный акцент в её речи, слишком иные взгляды на ситуацию в мире, положение волшебников и магическую историю. Слишком иное происхождение. Пожалуй, сумрачная и язвительная Аделаида выделялясь среди этого пёстрого разнообразия, как чёрный ворон среди разноцветных певчих птиц.

Когда её "прикрепили" к одному из местных драконологов, снова сделав стажёром, что после её предыдущей должности было существенным понижением, Ненад лишь молча поскрежетала зубами, постаравшись сохранить невозмутимое лицо. Ей казалось, что она знает и умеет куда больше этого мальчишки, что при знакомстве окинул её прохладным, оценивающим взглядом, не скрывая лёгкой неприязни и того, что ему эта задача не по вкусу. Аделаида тоже не была в восторге, но прекрасно понимала, что в данном случае это её лучший шанс, ведь если она хочет быть независимой от своей семьи, то придётся стиснуть зубы, натянуть улыбку на лицо, постаравшись сделать так, чтобы она не была похожа на звериный оскал, и протянуть мальчишке руку для делового рукопожатия, горделиво стиснув его ладонь пальцами крепкой хваткой, словно сразу пытаясь поставить себя наравне с ним. Его фамилия смутно показалась Аделаиде знакомой, но этому особого значения она не придала, подумав лишь о том, что ей придётся ближайшие пару месяцев провести с Булстроудом бок о бок, скорее всего деля одну палатку, и не приведи Мерлин, он храпит.

***

Буллстроуд был раздражающ. Он прихлёбывал из кружки, когда пил чай; неопределённо хмыкал каждый раз, когда наблюдал за Аделаидой за работой; а так же имел дурную манеру подкрадываться бесшумно со спины и пугать её, погружённую в свои мысли, лёгкую дрёму или мечтания о прекрасном будущем, своими комментариями. Порой ей казалось, что она слышит его невыносимое "мисс Ненад", хотя юноши не было рядом.
- Нет, я... - договорить он ей не дал, бесцеремонно перебив, ведь его не волновали её отговорки. Аделаида сердито свела брови вместе, но ничего не сказала, только кивнув, и залив угли почти догоревшего костра остатками своего утреннего кофе. Тот кофе, что ей теперь был по карману, было совсем не жаль, и если бы не бодрость и возможность сконцентрироваться лучше, что он давал, Ада бы не стала травить себя этой дрянью.
- Понятно. Я готова, мистар Булстрот. - Аделаида любила коверкать его фамилию, с удовольствием вспоминая первые пару попыток мальчишки заставить румынку произнести её правильно. Однако раз уж он был формально начальником Ады, то отказаться от того, чтобы прикинуться непонимающей и продолжать под видом "неисправимого акцента" её искажать, она не могла. Маленькие и простые радости её новой жизни.

***

Аделаида затаила дыхание, наблюдая за дерущимися в воздухе драконами, между которыми шёл бой не на жизнь, а на смерть. Безусловно, в её родном заповеднике тоже случались стычки между длиннорогами, но, как правило, они были без смертельных исходов, потому как всё же немногочисленная популяция драконов была практически "из одной кладки", да и драконологи, что обучались там, были научены отвлекать этих совершенных созданий, ведь целью заповедника было разводить популяцию, а потому смерть или увечья даже одного из них были неприемлемы.  Здесь же, перед глазами румынки происходило нечто, что ужасало, восхищало и ввергало в трепет одновременно - чистая природа, чистая ярость.

Когда, спустя всего несколько мгновений, как показалось Аде, и с десяток отборных нецензурных выражений, которые бы заставили покраснеть даже Левина, они с Булстроудом оказались запертыми в небольшом ущелье, Ненад с силой сжала зубы, чувствуя как её знобит от пережитых эмоций, стараясь не показать напарнику то, как её потрясла увиденная сцена. А так же, вынужденная уворачиваться от падающих сверху камней, Аделаида начинает снова чувствовать тупую, ноющую боль в лодыжке, ведь когда мальчишка трансгрессировал, Ненад умудрилась подвернуть ногу, но в спешке бегства, боль была притуплена адреналином.
- Чъёрт.. моя нога.. - девушка касается щиколотки, недовольно замечая, что та распухла, и тянется за палочкой, чтобы наложить на ногу простое заживляющее заклинание. Не панацея, но хоть что-то. И тут девушку прошибает холодный пот, ведь в заветном специальном кармане куртки, палочки не оказывается. А для волшебника нет ничего хуже, чем остаться без палочки.
- Вот же фестралья жопа! Стаю бешенных пикси тебе в задницу! - Ненад не сдерживает себя в выражениях, чувствуя невероятную досаду, зная, что напарник не упустит возможности поёрничать над ситуацией, ведь ещё бы - это же надо же так облажаться, словно зелёный новичок. Перед вылазкой подобной этой, Ненад всегда накладывала заклинания на одежду, одним из которых было заклинание прочности, которое как правило надёжно удерживало палочку на рукаве куртки, однако быстрый старт из лагеря, который организовал им мальчишка парой часов ранее, не оставили Аделаиде времени подготовиться, по-крайней мере такое оправдание себе придумала волшебница.
Подняв взгляд, девушка встретилась с раздражённым взглядом Булстроуда, вопросительно выгнувшего бровь.
- Моя палочка.. Она выпала.. - Аделаида чувствовала себя так беспомощно и глупо, что от досады хотелось расплакаться.. - И из-за дракона даже заклинание призыва не использовать.. - Ненад подняла голову вверх, видя затянутое дождевыми тучами небо, и понимая, что пока раненный и разозлённый дракон не доберётся до них, он не успокоится, ведь в отличии от Ненад, он наверняка не завтракал.
- Я... Я не знаю, что делать. - вся её спесь, вся горделивость и уверенность в том, что она умнее всех, словно ветром сдуло, оставляя перед напарником растерянную девчонку, растирающую рассеянно вывихнутую ногу.

Во всей произошедшей ситуации Аделаиду выбивало из колеи именно отсутствие её палочки, ведь палочка для любого волшебника - самый незаменимый и очень личный предмет. Без неё не разжечь огонь, не залечить рану, не выставить щиты, которые защитят от дождя и валящихся на голову камней, когда когтистая лапа дракона снова сжимает чёрный камень скалы, образующей ущелье в котором они с Корво спрятались. Безусловно, существовала беспалочковая магия, однако она была подвластна только великим, могучим волшебникам, коим Аделаида не являлась. А поэтому румынка очень чётко осознавала, что сейчас она всецело во власти Булстроуда, будь он неладен.

— Что с твоей ногой? - Корво поднёс палочку со светящимся мягким белым светом концом к девушке, осматривая свою подчинённую внимательно, задерживая взгляд на ноге, которая уже заметно опухла и начала краснеть, не предвещая ничего хорошего. Стеснённая в средствах и вынужденная впервые в своей жизни экономить, Аделаида не смогла позволить себе купить правильную, высокую обувь, которую следовало надевать в подобные полевые вылазки, и потому нога, обутая в простые ботинки, скорее годные для неспешных прогулок на природе, чем для экспедиции в логово дракона, в самый неудачный момент при трансгрессии, соскользнула с мокрого камня и вывернулась под неестественным углом. Теперь же, когда Аделаида прикоснулась к коже, она ощутила как та пульсирует нарастающей болью, отзываясь её ярым укусом в лодыжку даже при лёгком прикосновении пальцев к коже.
— Я не знаю, Мистар Булстрот.. - Аделаида раздражённо выдохнула и попыталась пошевелить пальцами, чтобы понять не сломана ли нога, но, кажется, пальцы были в порядке, пусть ощущения от этого лёгкого движения тоже принесли новую волну боли.
— Скорее всего потяжение... Не слом. — девушка поморщилась недовольно и постаралась стянуть измазанный в грязи ботинок, чтобы убедиться, что на ноге нет раны, которую бы она не заметила в пылу побега — Но вот если бы была у меня палочка... я бы смогла сделать диагностическое заклинание, а не гадать. - Ненад отнюдь не умела делать тонкие английские намёки, ведь её намёки обычно сбивали с ног подобно безумному дромарогу в брачный сезон.
— Сможете? - Аделаида наконец оторвала взгляд от своей ноги, и её взгляд выцепил в мраке пещеры руку Булстроуда, покрытую пузырями от ожога. Зрелище было не из приятных, но Ненад уже вдоволь насмотрелась на подобное в Румынии, и потому лишь вздохнула сочувственно, зная как саднит и дерёт воздух обожжённую кожу.
— Но это... нога сможет ждать. Вашу руку надо намазать сейчас, и у меня есть особая мазь - Ненад вытаскивает из кармана куртки зачарованный тюбик, и откручивает крышку, зная, что запах у мази, что научил варить её одна из бывших коллег-француженок по драконарию, будет такая, словно вместо мази кто-то налил в тюбик гнилой воды. Однако, при всей своей смрадности, эта мазь невероятно хорошо убирала ожоги, порезы и раны, не оставляя после себя ни рубцов, ни шрамов.
— Можно? - Ада вопросительно поднимает брови, не отводя взгляда от лица юноши, напряжённого и сосредоточенного, спрашивая разрешения. Пожалуй, за всю историю их общения, это самый искренний и бескорыстный жест со стороны румынки.

На замечание Аделаиды про диагностическое заклинание Булстроуд только огрызнулся, что было, в общем-то весьма предсказуемо, учитывая их обычный стиль общения - ни дня без едкой подколки или комплимента, замаскированного под оскорбление. И всё же, этот ответ заставил Ненад закатить глаза незаметно в полумраке ущелья, и едва слышно пробормотать себе под нос что-то вроде "ну да, почему-то я не сильно удивлена...". В её семье с пренебрежением относились к тому поверхностному образованию, которое давали что толерантный Хогвартс, что свободолюбивый Шармбаттон, и потому Ненад с досадой подумала, что с отсутствием собственной палочки и присутствием Булстроуда, чьи познания в колдомедицине были, судя по-всему, крайне невелики, её шансы на выживание, получи она травму посерьёзнее, чем вывих ноги, были невелики. Надо надеяться только на себя.
- Ладно...

Аделаида недовольно поджала губы, тихо фыркнув, и надуто и насупившись, закрутила флакон с мазью потуже, убирая его обратно в нагрудный карман своей куртки. То, с какой прытью мальчишка отпрыгнул от неё, посоветовав ей убрать подальше заживляющее зелье, а вместе с ним, судя по всему, и её искреннее предложение о помощи, волшебница посчитала грубым и неуместным, едва сдержавшись, чтобы не прокомментировать это в своей манере, а значит в разы резче, рискуя усугубить и без того непростую ситуацию.
- Удивительно, какими всё же неженками бывают английские драконологи... Но, что-ж.. Если вы, мистар Булстрот, предпочитаете мучиться и дальше от боли и заиметь пару боевых шрамов - ваше право. - Сама Ненад тоже поначалу была такой же брезгливой, когда только начала работать в драконарии, но эта работа быстро выбивала всю аристократическую дурь из её молодой головы, и теперь то, что Аделаида когда-то считала мерзким и "да я бы в жизни никогда бы такое не сделала!!.." сейчас стало обыденностью, досадной и неприятной, порой тошнотворно-неприятной, но уже не вызывающей такого категоричного неприятия. - У всех свои приоритеты.

Поняв, что от мальчишки особой помощи ждать бессмысленно, Аделаида притянула травмированную ногу ближе к себе и ощупала её уже более внимательно кончиками пальцев, вспоминая всё, чему учили её на Венери на уроках основ колдомедицины, сожалея, что не слишком внимательно слушала Фрау Хартманн, ведь тогда не могла предположить, что эти знания ей хоть когда-нибудь пригодятся. Её будущее, каким она представляла себе его в школе, было разительно отличающимся от того, в какой ситуации она оказалась.
- Мда.. Нужен бинт и холод, чтобы отёк спал... - Ненад свела брови к переносице, нахмурившись, и поняла, что без палочки единственным материалом для перевязки сможет послужить подкладка куртки, которую она уже успела полюбить. - Чёрт...

- Так из Румынии тебя выгнали? – молодой волшебник вернул своей подчинённой "любезность", заставив её гневно заскрежетать зубами, пытаясь сдержать ядовитый порыв ответить ему тем же, и с большим трудом сдержать так же и поток ругательств и эпитетов, что рвался наружу, стоило только англичанину задеть болезненную точку в душе Ады своим неуместным комментарием.
- Нет, мистар Булстрот, но детали моей работы в заповеднике касаются только меня и вашего начальника, который принял меня на работу, и никак не вас. - Ненад гордо задрала голову, окатывая силуэт мальчишки холодным взглядом, подобным ушату ледяной воды. - Если Мистер Хиггинс не посвятил вас в детали, значит либо счёл их не столь важными, либо вас недостаточно... - Ненад старательно подбирала слово, потому, что понимала, что балансирует на грани - значительным.

Аделаида с горьким вздохом сожаления оторвала край подкладки куртки, стянув её с себя и тут же поёжившись от сырого могильного холода, что пронизывал всё в пещере, в которой они оказались заточены. Ей пришлось постираться, чтобы сделать на ткани первый надрыв, по которому от плотного материала оторвался первый кусок ткани, что послужит своеобразным бинтом, как только волшебница свяжет несколько таких воедино. Не идеально, но в полевых условиях нет места идеальному или перфекционизму.
- Ладно, сойдёт.

— И много вы вообще английских драконологов имели честь знать? Мисс Ненат, так вот как вы начали своё знакомство с нашей страной, очень занятно!
Молодой волшебник не унимался и выплёскивал всю свою досаду от подобной ситуации на свою подопечную, правда последнее его замечание про "близкие знакомства" вызвало на губах скорее усмешку, и Аделаида решила не отвечать ему на подобный комментарий. Нравы Англии были куда более вольными, чем нравы в Румынии, поэтому тот маленький ехидный камень, брошенный в огород Аделаиды, срикошетив, вернулся в лоб самому драконологу.
- Вам не стоит мерить всех волшебников по себе, Мистар Булстрот. У многих из нас всё же осталась честь и чувство собственного достоинства, если вы вдруг знаете о том, что это такое. - Аделаида ответила Корво улыбкой, столь нежной, что будь юноша с ней хуже знаком, он бы мог принять эту улыбку, так контрастирующую со сказанными словами, за флирт или же признак какой-либо симпатии.

Та шпилька, что Корво запустил в неё, назвав её "провинциалкой из Румынии", заставила Ненад искренне рассмеяться. Самомнение большинства чистокровных англичан было просто космическим, и её всегда невероятно забавил тот факт, что они искренне считали Британию едва ли не центром магической вселенной, а себя едва ли не особями голубой магической крови, пусть та и была ни чем не лучше крови любого из чистокровных волшебников с Балкан. Видимо болезненно самолюбие было намертво впечатано во все английские гены.
- Что касается вашего бытия сколь-нибудь значительным человеком в министерстве.... Пожалуй, стоит вам напомнить, что это министерство... как там у вас это говорилось...  не ваших собачьих дел, мистар Булстрот?
Ненад поморщилась, затягивая свой "бинт" на ноге не слишком туго, но достаточно плотно, пожалев, что под рукой не оказалось правильного, сделанного из древесины дьявольских силков, а значит куда более эластичного и полезного, чем это жалкое подобие, что пыталось удержать зафиксированную щиколотку Ненад, заставляя ту болезненно застонать при попытке надеть на травмированную ногу ботинок.
- Вместо того, чтобы... кхм... допытываться до меня, лучше подумайте о том, как мы с вами будем отсюда выбираться отсюда. - Аделаида попыталась встать, хватаясь за уступ в скале, поёжившись от порыва ветра и пожалев, что не надела сразу куртку, и прислушалась к стихшим звукам. - При всём моём уважении, я бы предпочла умирать не сегодня, и не в вашей компании.
Хотя с тебя, Булстроуд, станется и аппарировать без меня. Недаром с тобой долго никто не уживается.