О раннем детстве Рут помнит крайне мало, да и мама всегда старательно обходила эту тему стороной, меняясь в лице каждый раз, когда девочка заводила эту тему или задавала наводящие вопросы. То, что кусками и обрывками помнит сама Роадс всегда было слишком урывисто и фрагментарно для того, чтобы докопаться до истины собственного происхождения. Более того, с каждым годом воспоминания всё больше и больше выцветали из памяти, заставляя её начать сомневаться — было это на самом деле или же она выдумала?

Ава Вирджиния Роадс, дочь кукурузных фермеров в шестом поколении, сбежала из родительского дома в неполные семнадцать лет, не выдержав унылого вкуса жизни в маленьком Американском городке Ландаски, что находился у развилки 66 и 191 шоссе.
Ландаски, насчитывавший немногим больше полутысячи жителей, не мог предоставить ей иного будущего, как пойти по стопам родителей, занимаясь ненавистным ей "семейным делом" и выйти замуж за местного егеря, ведь кроме как обгорелых на солнце краснощёких фермеров и егерей заповедника, из интересных мужчин был только престарелый овдовевший шериф и редкие заезжие дальнобойщики, что везли грузы на на север штата. А сердце, требовавшее любви и натура, желавшая приключений, заставили юную Аву без раздумий прыгнуть в кабину одной из проходящих машин, наврав водителю о том, что она отправляется в гости к тёте в соседний штат.

Когда родители, поставившие на уши и шерифа и всю полицию округа, наконец нашли свою блудную дочь, спасать Аву было уже поздно. "Дети бога", к которым она примкнула, мёртвой хваткой вцепились в юную и впечатлительную девушку, выстроив огромную, непреодолимую стену между внешним миром, который они называли "Системой" и самой Авой, ставшей одной из "сестёр" общины и неотъемлемой её частью.

Ава не сразу поняла, что та миролюбивая и дружная община, в которую она влилась, является культом, выхода из которого нет. Долгое время вся эта размеренная жизнь в кругу таких же молодых и мечтательных, свободных душой и мыслями людей, казалась ей абсолютной вершиной счастья от ощущения того, что её понимают, что она является частью чего-то большего, в частности когда на неё обратил внимание и выделил среди прочих сестёр сам основатель этой общины в Калифорнии — Джеремайя Соул, заставив юную девушку почувствовать себя ещё более важной и особенной. Когда, спустя время, Ада наконец начала замечать трещины и гниль на цветистом фасаде общины, для побега было снова слишком поздно — растущий день ото дня живот Авы заметили другие, включая и отца Рут, который был крайне рад подобному стечению обстоятельств, и лишь усилил хватку, которой впился в Аву, по сути став единственным, кто решал что должна была делать, говорить и думать девушка, вынужденная во всём слушаться своего лидера.
Рут плохо помнит лицо отца и его тёмные, почти чёрные смольные глаза, что всегда были словно скрыты в дымке от сигарет, что он курил, но прекрасно помнит ощущение его тёплых рук на своих плечах и спине. Она помнит, как отец показывал ей волшебные фокусы, касаясь стакана с соком пальцами и превращая его в цветастую райскую птицу, заставлял завядший цветок снова распуститься, вплетая его в волосы дочери, или же силой мысли призывал в свои руки мячик, что ветер унёс на середину озера, возвращая его зарёванной дочери. Рут помнит, что отец всегда называл её "Солли" или "Санни", когда для всех остальных она была Солейс, дитём-утешением, и потому когда мама внезапно начала называть её Рут, долгое время девочка не могла привыкнуть к новому имени. Для маленькой Рут отец был кем-то совершенно невероятным, бесконечно могущественным и властным, перед которым стелились все в их общине, готовые едва ли не целовать благословенную землю, по которой ступала его нога. Рут не всегда понимала чем именно так важен её отец для людей вокруг, но всегда ощущала тот же благоговейный страх и трепет, который он внушал своим последователям. И Рут хорошо помнила как рыдала и истерила в скрипучей и ржавой машине, когда мать ночью вывезла её из общины, сбежав практически без вещей, видимо выгадав удачный момент.

Из того, что Рут смогла тайком подслушать, подкравшись к приоткрытой двери их временного пристанища в женском убежище в Тампе, пока мать говорила с мужчиной в строгом костюме, который спустя почти год после побега, нанёс им неожиданный визит, девочка узнала, что на общину была совершена "облава", что бы это ни значило, и что отец бесследно исчез из здания, в котором его окружили. Агент ФБР Сандерс, как Рут позже узнала из визитки, которую он оставил матери для связи, крайне настаивал на том, чтобы Ава дала показания и поспособствовала поимке Соула, однако мать, наконец вырвавшаяся из того, что она назвала мистеру Сандерсу "блядским адом", категорически отказалась хоть как-либо соприкасаться с расследованием и любым из членов культа и посоветовав ему засунуть обещанную им "защиту" туда, куда не светят лучи солнца. Агент, заприметивший притаившуюся у двери в комнату пятилетнюю Рут, понимающе, пусть и раздражённо хмыкнул, и пригрозил Аве "оставаться на связи". Мама, как и полагается законопослушной гражданке, согласно кивнула, и уже на следующий день покинула убежище, купив за наличные подержанный бусик и погрузив в него их немногочисленные пожитки и недовольную дочь.