Фелл любила субботы намного больше остальных дней недели, ведь именно по субботам, вне уже опостылевшей школьной суеты и бесчисленных домашних дел, она больше обычного принадлежала сама себе. Ей нравилось наблюдать за студентами, отдыхающими на свежем воздухе с друзьями или занимающимися своими делами в студгородке, предвкушая такую же свободную и весёлую жизнь, которая ожидала её, когда она наконец стала бы студенткой. И пускай уехать на другой край Англии, подальше от неугасающего внимания и удушающей заботы своей матери, Фенелле представлялось затруднительным, вырываться из под её опеки хотя бы на половину дня уже выглядело успехом. Особенно сейчас, когда эти полдня случались только в субботу.

Кэтрин болтала без умолку о какой-то пикантной статье, прочитанной ею недавно в журнале "Elle", которая рассказывала о том, как следует себя вести на первом свидании, чтобы выглядеть уверенной в себе и раскованной, современной девушкой, и Фенелла едва сдержала ехидную ухмылку, удержав себя от того, чтобы спросить, неужели Билли Бойд, по которому Кэтрин так вздыхала, наконец её куда-то пригласил. Пыл её подруги был вполне понятен - обеим девушкам было уже по четырнадцать, поэтому их постепенно начали интересовать уже не детские, а совершенно взрослые вещи, ведь он обе себя мнили себя уже совсем взрослыми.
Фенелла слушала подругу вполуха, мыслями находясь где-то далеко, чувствуя на сердце неприятную, засевшую на уровне солнечного сплетения тяжесть от того, что прекрасный день субботы сегодня будет испорчен обязательной семейной поездкой на день рождения к тётушке Кэсси. Кэсси Браун была одной из самых близких подруг её мамы, с которой та дружила со школьной скамьи, а потому каждый год в середине мая Фенелле приходилось ездить на их "девчачьи посиделки" в Манчестер, и общаться с её избалованной и надменной дочкой Самантой, олицетворявшей всё, что так не любила в своих сверстницах Фелл. Впрочем, Саманта тоже не особенно жаловала "чудилу Блейни", и так же со сжатыми зубами и встречала "ненаглядную подруженьку", навязанную ей её собственной матерью, решившей, что раз уж они с Маргарет Шейд дружат, то и их дети должны быть друзьями, не замечая их полной несовместимости.

Фенелла посмотрела на Кэтрин, которая внезапно потрясла её легко за плечо, привлекая к себе внимание, и проследила взглядом в направлении её кивка, непонимающе нахмурив брови, которые, впрочем, тут же удивлённо приподнялись, моментально разгладив недовольную складку меж ними. Неподалёку от них стоял один из самых частых непрошенных гостей её мыслей - Джонатан Ребейн собственной персоной. Фенелла не смогла скрыть своего удивления, ведь пересечься с Джоном она могла крайне редко - у абитуриентов с подготовительных курсов и полноценных студентов, учившихся в Йельском, практически не было совместных событий, за исключением, пожалуй, Дня Студента и Дня Теней, который организовывали факультеты университета примерно дважды в год. А потому каждая их случайная встреча оставалась некой незримой засечкой на её душе.
- Привет, Джон - Фелл, словно загипнотизированная на миг, вторила подруге, которая тут же заговорщицки сжала её руку, словно догадываясь о том, какое влияние оказывает на молодую девушку статный и рослый Ребейн, так выгодно отличающийся на фоне их сокурсников и одноклассников, пока что намертво застрявших в пубертате. Или же, что более вероятно, Кэтрин пала жертвой его обаяния, и это её волнение стиснуло бледную кисть Фенеллы своими тисками. - Что ты здесь делаешь? Неужто тоже пришёл... позаниматься?
Лёгко улыбнувшись кузену, Фелл заглянула за плечо Джона, кинув быстрый взгляд в сторону парковки, и почувствовала облегчение от того, что вишнёвого Воксхолла матери всё ещё не было видно на стоянке, а значит у неё будет хоть немного времени пообщаться с Ребейном. Кэтрин, буравившая взглядом щёку Фенеллы, замялась на миг, и затем, после едва слышного обречённого и полного негодования вздоха, сказала что-то вроде "меня дома ждут, всем пока."  направилась в сторону автобусной остановки, и по одной её походке, более напряжённой спине и чеканно-пружинистому шагу, Фелл поняла, что подруга на неё надулась. Впрочем, об этом она будет беспокоиться завтра.