My private 9 circles of hell

This is where I brought my heart to die
Данный форум является личным игровым архивом и омутом памяти
You don't listen, do you? I don't think you ever really hear me. You just ask the same questions every week. "How's your job?" "Are you having any negative thoughts?" All I have are negative thoughts.

PENSIEVE

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » PENSIEVE » Real Life » new york city ♥️ » it's dark outside [runway NY]


it's dark outside [runway NY]

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

[h2]it's dark outside[/h2]

https://forumstatic.ru/files/0011/b8/a1/51973.png

lorelei jefferson & shawn jefferson
september 2023 // cincinnati


dark outside (feat. marie gallo) - klergy

[nick]Shawn Jefferson[/nick][status]who's your daddy?[/status][icon]https://forumstatic.ru/files/0011/b8/a1/87098.png[/icon][info]<br><hr><br>Есть люди, которых, в отличие от меня,
ещё можно спасти<br><br><hr>[/info]

2

Лорелай ходила из стороны в сторону по своей комнате нервно и напряжённо, словно загнанный в клетку дикий зверь, подстегивающе и агрессивно хлещущий себя хвостом по бокам, наматывая круг за кругом в отчаянной попытке найти выход из тисков той патовой ситуации, в которой она невольно оказалась. Лора упрямо проигрывала один гипотетический сценарий за другим, снова и снова терпя в них поражение, что не могло вызывать ничего, кроме ощутимого полынной горечью на языке чувства досады и подкрадывающегося, сжимающего её внутренности, словно питон свою жертву, чувства тревоги, готового перелиться уже через край. Жаркое, плавящее всё вокруг лето Цинцинатти подошло к своему логическому завершению, полыхнув последним закатом утомлённого августа, и неминуемое приближение нового учебного года уже вцеплялось в неё своими когтями осознания грядущего.

Джефферсон устало потёрла свои веки, раскрасневшиеся после практически бессонной ночи, до звонка будильника снова заполненной балансирующими между сном и явью кошмарами, и обречённо выдохнула, бросив тоскливый взгляд на часы, что стояли на прикроватной тумбочке и неторопливо, гипнотически мигали сменяющимися секундными цифрами, отмечая то, что у неё осталось не более часа до встречи с тем, кого она так старательно и довольно успешно избегала всё лето.

Тренер Такер. Мистер Томас Джей Такер. Дядя Том.
Лора не смогла бы точно ответить, в какой именно момент этот мужчина, которого за близкую дружбу с отцом она за последние годы начала считать едва ли не частью своей семьи, превратился из почти кумира, ведь каждое слово и команду тренера она была готова слушать и выполнять с пылом и готовностью, в её личного демона, терзавшего её измождённое сознание как в повторяющихся ночных кошмарах, так и наяву. Она не смогла бы указать тот переломный момент, когда его взгляд стал задерживаться на ней дольше положенного, сопровождая везде, куда бы ступала её нога, а его жёсткая рука стала гладить по волосам совершенно не по-отечески, с толикой неуместной ласки в неловких движениях.

Первое время, когда всё это начало ощущаться “не так”, Лора старательно убеждала себя, что это всего лишь игра её воображения и напряжённых до металлического резонирующего звона нервов - из-за грядущих соревнований штата по плаванию, в которых они непременно должны показать лучший результат, из-за череды скорых разнообразных тестов, которые помогут ей определиться с университетом и дальнейшими планами на жизнь, из-за очередной ссоры на пустом месте, с Дэни. Однако, когда туман волнения из-за этих событий рассеялся с течением времени, гнетущее чувство тревоги отнюдь не покинуло её, и лишь нарастало, словно снежный ком, что запускает скольжение лавины.


- Симмс, Паттерсон, Роули, Карлайл, Джефферсон и Санчез. - голос тренера разносился эхом по залу, отражаясь от стен полупустой тренерской и ударяясь о лопатки, заставляя Ло тут же выпрямить спину и свести их вместе. - Теперь вы - первый состав. Переодевайтесь, разминайтесь и бегом на стартовую позицию. Посмотрим что с вами стало за лето, и кто из вас, негодяек, налегал на булки и отцовский "Бад".
Лора поднимается со скамейки, быстрым шагом направляясь в раздевалку, когда у самого входа её перехватывает Симмс, удивлённая резким и бескомпромиссным настроем Такера:
- Не знаешь какая муха его укусила? Перемешать два состава за месяц до первых соревнований, это как минимум странно. - Джессика Симмс не оценила гениальности идеи тренера и выбранных им эпитетов, и, убрав свою сумку и наскоро стянутое через голову летнее платье в шкафчик, раздражённо его захлопнула, кидая на Лорелай недовольный взгляд.
- Идём, а то глядишь, пока займём стартовую, нас и вовсе выпрут из команды.



Когда тренировка заканчивается, Лоре кажется, что стоит ей только ступить на твёрдую поверхность пола, изнурённые и доведённые до предела тренировкой мышцы скрутит судорога, и она снова встречает взгляд Симмс на соседней дорожке, которая закатывает глаза на миг, словно говоря Лоре без слов "совсем с катушек съехал", на что Ло отвечает коротким согласным кивком, и нехотя вылезает из приятно холодящей разгорячённую кожу воды, под тяжёлым взглядом тренера.
- Джефферсон. Возьмёшь в этом году капитанство. - из-за спины Лоры тут же раздаётся недовольный возглас Паттерсон, которая последние три года была их капитаном, а сама Лора шокировано смотрит на Такера.
- Так, цыц. Насколько я помню - пока что Я здесь тренер. Сказал Джеффсон - значит будет Джефферсон.
Лора чувствует, как спину прожигает взгляд Аманды Паттерсон, не привыкшей делить с кем-либо пальму первенства, и очевидно недовольной, что столь хорошая строчка в ученическом резюме как "капитан команды по плаванию" будет красоваться не у неё. Лора проходит мимо тренера, когда тот ловит её за руку, заставляя остановиться.
- Тебе надо больше тренироваться. Капитанство это, конечно, важно, но это не подарок, так что тебе придётся подтянуть свой результат. Будешь тренироваться ещё и по субботам. Я лично прослежу. - Лора недовольно поджимает губы, чувствуя как от его пальцев, сжимающих её локоть, по руке растекается болезненный озноб. Тренер отпускает её руку и отворачивается, чтобы прочихвостить Паттерсон, по его мнению растерявшую часть своей спортивной формы за лето, и Ло ускользает из зала с облегчением. Которое, впрочем, не длится долго, а лишь до момента, когда к ней приходит осознание, что по субботам в бассейне не бывает никого.


- Доброе утро, пап… - Ло поздоровалась с отцом бесцветным голосом, намазывая на горячие хлебцы, только что выпрыгнувшие из тостера, сливочное масло и укладывая на них тончайше нарезанный сыр. Кофе отца уже приготовился и дымил ароматным паром, а потому совершенно автоматическим, даже рефлекторным движением Лора поставила перед Шоном его чашку, испещрённую мелкими трещинами лакового покрытия и уродливым цветным шрифтом гласившую “Лучший папа на свете”. Подарок десятилетней Ло на День Отца, который у Шона не поднялась рука выкинуть, невзирая даже на её очевидную чужеродность хорошо продуманному и выбранному со вкусом интерьеру дома.
- Будешь завтракать или ты сегодня торопишься? - вопреки всем рекомендациям врачей, предупреждавших не начинать утро с кофе на голодный желудок, Лора сделала его порцию так же для себя, разбавив его щедро молоком и ложкой сладкого какао. На вопросительно поднятую бровь отца, ей пришлось признаться:
- Отвратная ночь, впереди дурацкий день, и я уже не могу дождаться, когда наконец вернусь домой.

[nick]Lorelei Jefferson[/nick][status]protège-moi[/status][icon]https://upforme.ru/uploads/0011/b8/a1/2/343434.png[/icon][info]<br><hr><br>Ты оборачиваешь <a href="https://runwayny.ru/profile.php?id=254">свое имя</a> вокруг моих ребер и согреваешь меня.<br><br><hr>[/info]

3

Его светлые глаза мутнеют, становятся стеклянными и тусклыми. Шон видит, как из них уползает последний огонек жизни. Его мерзкой, отвратительной жизни. Рот слегка приоткрывается, как если бы он хотел что-то сказать, но с губ слетает последний едва слышный выдох. Шон не моргает, смотрит отрешенно и с какой-то скучающей ноткой. Рука отпускает рукоятку и Джефферсон смахивает ей волосы со лба, придавая им багровый оттенок. В воздухе стоит металлический запах и гудящая тишина, пока проявочный аппарат не издает характерный щелчок.

Щёлк.

Он просыпается, еще когда на улице серо и тускло, и только-только подступает рассвет. Из кровати он не спешит выбраться, лежит уставившись в потолок и нервно прокручивает в голове свой сон. В последнее время сны все ярче, все назойливее, более красочнее и от них нет спасения. Они прилипают, отпечатываются на внутренней стенке век и не дают избавиться от них с легкостью смахнув, как дремоту. Руки зарываются в волосы, взлохмачивая их окончательно и Шон шумно выдыхает, прикрывая глаза.

Щёлк.

Нежная бледная кожа отзывается электрическими разрядами в пальцах, когда он касается ее. Обводит контур плеча, цепляется за тонкую бретельку майки и оттягивает ее. Шумно выдыхает и подается вперед, позволяя своим губам припасть к ложбинке за ухом, отводя другой рукой длинные спутанные волосы. Губы спускаются все ниже, оставляя после себя следы мурашек. Она подается им навстречу, позволяя его пальцам спуститься чуть ниже. Он поднимает взгляд на нее и ее голубые чистые и невинные глаза встречаются с его взглядом.

Щёлк.

Шон распахивает глаза прогоняя назойливый сон. Все тело напряжено, дышит тяжело и шумно. Раздраженно ударяет кулаком по подушке и заставляет себя выбраться из кровати. Холодная вода должна помочь, должна остудить его пыл, должна смыть эту скверну назойливо гудящую в его голове. Гребаное наваждение.

Сгинь. Исчезни. Прекрати.

Вниз спускается уже привычный обществу профессор Джефферсон. Подобранный, свежий, с аккуратно уложенными волосами. Рука скользит по запястью, защелкивая наручные часы и одергивая рукав бледно-голубой рубашки. По-отцовски чмокает дочь в макушку, отгоняя назойливые образы сновидения, которые вроде и смылись под холодными струями, но лишь затаились и затихли. Усаживается на стул, подбирая кружку с кофе. - Плохо спала? - горячая жидкость расползается легким кисловатым привкусом во рту. - Не спешу, но буду сегодня поздно, есть кое-какие дела. - Расплывчатые фразы мерзко липнут к губам. Не говорить же ей, что недавно он встретил «её», ту самую девушку у которой форма губ один в один, как у Лори, цвет волос и даже разрез глаз один в один такой же. Не говорить же дочери, что его «дела» — это то, что мешает ему быть «хорошим» отцом и что толкает искать похожих, неосознанно, на подсознательном уровне.

- Я думал ты успела соскучиться по школе. Все-таки все каникулы провела дома, на тебя еще не давят эти стены? - облизывает губы и прослеживает усталость от плохой ночи на лице дочери. Он всегда замечал все изменения в ней, даже самые незначительные. И когда она начала вести себя странно, словно отгораживаясь от него, он почувствовал неладное. Что-то происходило, что-то менялось в ее жизни, о чем она молчала, о чем не говорила и чего не показывала ему. Укол обиды снова начал свербеть где-то в груди. - Хочешь, я перенесу свои дела и заберу тебя после уроков, сходим в кино, поедим мороженное... - улыбается, вспоминая, что они раньше частенько устраивали такие «свидания» отца и дочери, - Отметим так сказать начало еще одного учебного года. Если хочешь можем вечером позвать Такеров... - последнее проскальзывает в голосе с легкой неприязнью. Сын Такера ему не нравился, хотя Лорелай и дружила с ним почти всю свою жизнь, но привыкнуть делить ее внимание с кем-то еще ему так и не удалось. Плюс он видел те взгляды, полные детской влюбленности, пубертатной похоти, который он бросал на дочь Щона. Мерзкие, склизкие, противные взгляды его ужасных глаз, не умеющих скрывать свои похотливые желания. Томас Такер тоже перестал казаться хорошим и заботливым другом, когда стал больше внимания в разговоре обращать на то, что Лора выросла, стала «по-настоящему красивой девушкой». И Джефферсон каждый раз ревностно и резко отвечал, что она еще маленькая. И дело не том, что он хотел отсрочить ее взросление, отмотать это неумолимо быстро движущееся время, его просто бесило, что все начинают замечать то, что он хотел замечать один. Глупость, великая глупость с его стороны полагать, что никто не увидит в ней всю эту прелесть невинности, красоту юности. Проще говоря, Такеров хотелось задушить и закопать, пусть скажут спасибо, что живут и дышат. - Если Дэни тебе еще не надоел, конечно, - Шон закатывает глаза и заставляет себя улыбнутся, прикинутся, что это шутка. Шутка... надежда? Желание? Назойливая мысль.

[nick]Shawn Jefferson[/nick][status]who's your daddy?[/status][icon]https://forumstatic.ru/files/0011/b8/a1/87098.png[/icon][info]<br><hr><br>Есть люди, которых, в отличие от меня,
ещё можно спасти<br><br><hr>[/info]

4

Лора задумчиво помешивает свой кофе в белой и безликой кружке, растворяя какао и сахар, призванные сделать нелюбимый напиток хоть чуточку вкуснее, делая для начала небольшой его глоток. Затем, совершенно машинально облизывает свои губы, снимая языком сладкую кофейно-молочную пену, прилипшую к верхней губе, и недовольно поводит плечами, кидая взгляд на глазунью, которую уже давно пора снять с плиты. Перед отцом, тем же будничным и за прошедшие годы повторённым тысячи раз жестом, беззвучно ставится тарелка с его завтраком, и Лора тайно радуется тому, что сонливость, которая безжалостно вгрызается в опухшие и измученные веки, не заставила её спалить самое простое из блюд.

- Что у тебя за дела? - стоит только отцу упомянуть тот факт, что он занят вечером, глаза девушки заинтересованно загораются под полуприкрытыми веками, пока мистер Джефферсон с расстановкой и неспешно приступает к своему завтраку, а Лора накладывает порцию себе, отвернувшись от отца к плите. Лорелай гадает, что за планы имеет в виду Шон - очередное свидание с потенциальной новой пассией, которых у отца, по сведениям невмеру любопытной Лоры, уже давно не водилось, какой-нибудь творческий вечер в университете в честь нового учебного года, или же отец с "дядей Томом" решили пропустить по паре пар бокалов виски в баре после работы. Ло усаживается на высокий стул напротив отца за кухонный островок, без особого энтузиазма и аппетита откусывая кусочек от сырного тоста, и делает большой глоток кофе, радуясь тому, что какао замаскировал его неприятный кисловато-горький вкус.
- Не думаю, что их стоит переносить ради меня, пап. А за мороженым мы могли бы поехать в эти выходные. Если ты не против и у тебя ещё нет других планов, то мне надо будет прикупить всякого разного к школе. Может быть кое что из одежды.. Но, если ты занят, то ничего страшного, я попрошу Мию меня отвезти. - Лора улыбается отцу едва заметной улыбкой, изогнувшей на миг бледные губы, и опускает свой взгляд в тарелку, чувствуя себя неуютно от того, что перед отцом снова придётся юлить, отвечая на вторую часть его предложения, от болезненного и нервного укола которого завтрак тут же начинает проситься наружу.
Держи лицо, Лорелай Рут Джефферсон. Папе не зачем знать обо всём, что ты себе надумала.
- И нет, ради бога, никаких Такеров... - Дэни, приславший уже шесть длинных сообщений с утра с очередными извинениями, всё ещё не бросивший надежду примириться с Лорой, судя по жужжанию мобильного за полке за спиной, присылает ещё два. - С тренером я сегодня увижусь на тренировке, а Дэни... скажем так, мы решили взять паузу.

Лора не любит врать отцу, и делает это всегда по исключительной необходимости, ещё долгое время после этого ощущая неприятное, гадкое ощущение в душе, понимая что пятнает его безграничное к себе доверие, чувствуя себя каждый раз преступником, совершающим что-то порочное и непростительное. Однако именно сейчас как раз та самая необходимость и возникла - соврать отцу, чтобы спасти шкуру Такера-младшего от его праведного гнева. Пусть даже позволивший себе сильно лишнего с Джессикой, он этого и заслужил.

Дэниэль спалился на совершенно глупом, и даже первое время всё отрицал, заявляя бесстыдно, что они "всего лишь друзья" и "тебе показалось". Впрочем, прижатый к стенке Лорой и Мией, спустя пару часов непрекращающегося прессинга со стороны девушек, он признался, что "оступился". И с той самой секунды внутри Лоры что-то оборвалось, и любые чувства к мальчишке словно отрезало гильотиной. И вот, долгие оставшиеся полтора месяца лета, с момента происшествия, Лора стоически игнорировала сообщения Дэни, впрочем, не осмелившись заблокировать его полностью. Какая-то странная часть её подняла голову и самозабвением мазхоста, читала нелепые пространные извинения, перемежаемые с признаниями в любви и даже обвинениями в адрес Лоры, ведь в голове Такера-младшего, именно её неготовность пойти дальше, зажатость и ханжество стали причиной, по которой Хорн смогла подобраться к нему так близко и позволить ему "отвлечься". В голове Дэниэл Такера всё было почему-то невероятно просто.

Подняв глаза на отца, Лора снова наталкивается на его взгляд, сравнимый с рентгеном в аэропорту, просвечивающим Лору на предмет несоответствий и несостыковок, и Джефферсон приходится выдавить из себя вымученную улыбку и пожать плечами для пущей убедительности, нагнав на себя беспечный вид. Папа всегда относился крайне щепетильно к вопросам того, кто обижает его маленькую принцессу, и она была более чем уверена, что узнав про настоящую причину разлада, одним суровым взглядом от её отца Дэниэлу не обойтись. Интересно, сказал ли Дэн о расставании своему отцу? Господи боже, надеюсь что нет.

Лора торопливо убирает тарелки и кружки в посудомойку, безжалостно выкинув свой недоеденный но разворошенный завтрак в мусорку, и, поглядывая на часы, хватает спортивную сумку, забитую формой для тренировок, тетрадками и купленными к понедельнику учебниками, чувствуя как плечо, за лето отвыкшее от подобных тяжестей, неприятно заныло. Отец, собиравшийся где-то за спиной, заботливо снимает с плеча Лоры спортивную сумку своей сильной рукой, словно та и вовсе ничего не весит, и направляется к машине, позволяя дочери закрыть двери дома.

Когда Лора по-привычке запрыгивает на пассажирское сиденье его машины, одёргивая отчего-то постоянно задирающуюся короткую юбку школьной формы, из которой, судя по по всему она выросла за лето, отец о чём-то задумался, поглаживая большим пальцем руки свою нижнюю губу, пока левая рука властно лежит на руле, поблескивая металлом часов под утренними лучами. Его пронзительные глаза скрыты от мира за тонированными стёклами солнечных очков, и Лора не может даже попытаться прочитать его выражение лица, чтобы понять о чём он думает.
- Знаешь, пап, если бы ты согласился заплатить за автошколу и купил мне маааааааленькую такую недорогую машинку... - Лора, при всей её наивности и невинности, всё же, оставалась хитрым подростком, на чьих губах сейчас проступила коварная лисья улыбка - то тебе бы не пришлось больше тратить время по утрам, чтобы отвезти меня в школу. Мие, к примеру, родители уже подарили Фордик, чтобы в школу ездить. У Дэни машина тоже есть, тренер купил себе новый внедорожник, так что младшенький донашивает его Тойоту, и только я... - притворный грустный вздох - безмашинная...

[nick]Lorelei Jefferson[/nick][status]PROTИGE-MOI[/status][icon]https://upforme.ru/uploads/0011/b8/a1/2/343434.png[/icon][info]<br><hr><br>Ты оборачиваешь <a href="https://runwayny.ru/profile.php?id=254">свое имя</a> вокруг моих ребер и согреваешь меня.<br><br><hr>[/info]


Вы здесь » PENSIEVE » Real Life » new york city ♥️ » it's dark outside [runway NY]