[h1]Shawn Benjamin Jefferson[/h1]

[html]<ple><audio src="https://forumstatic.ru/files/0011/b8/a1/64970.mp3" controls="" style="width: 495px; height: 12px;margin-top: 5px; margin-left: 78px;"></audio> </ple>[/html]

[ отец-одиночка, профессор искусства фотографии ]

---

43 года

pansexual

New York City

---

я одержим идеей запечатления невинности в глазах перед тем, как она перерастет в страх.
это тонкая грань между черным, белым, серым.

---

[h2]the Story[/h2]

она не кричит, смирно и покорно лежит на холодном каменном полу. она так невинна и юна. шон выставляет свет и снимает с нее легкую цветастую кофточку, которой она пыталась прикрыть свое прекрасное тело. кожа нежна как шелк, практически без изъянов, даже маленькая россыпь родинок на плечах не портит ее. шон наслаждается зрелищем. он делает несколько снимков и продолжает постепенно и аккуратно снимать с нее одежду. его зачаровывает то, какой податливой и беспомощной выглядит девушка. его длинные бледные пальцы проходятся по ее каштановым, чуть вьющимся волосам, позволяя им слегка растрепаться. ему нравится наблюдать за ней через объектив камеры. ее бледно розовые губы едва шевелятся, словно она пытается что-то сказать, но шон точно знает, что у него в запасе еще есть время, чтобы насладиться ею. он чувствует, как ее кожа обжигает теплом его пальцы. шон чувствует напряжение во всем теле. он продолжает ее снимать в разных позах, пока в штанах не становится совсем тесно. затем он обреченно падает на диван и разглядывая, как вздымается ее грудь с каждым вздохом, запускает руку в штаны.

наутро девушка и не вспомнит, что с ней происходило. очнется посреди парка или на автобусной остановке, не понимая, как она там оказалась. наутро она и не подумает о том, что где-то в подвале хранится целая папка ее фотографий. наутро она и не подумает о том, что шон потерял к ней интерес ровно в тот момент, когда достиг пика. конечно, к фотографиям он обратит свое внимание еще не раз, но теперь он не будет испытывать дискомфорт в штанах всякий раз, когда ее небесно-голубые глазки будут исподлобья глядеть на него на парах.

на утро шон снова наденет костюм и отправится в универ, чтобы рассказать детям об искусстве фотографии и подобрать себе новую жертву. нет, не жертву - модель. наутро он уложит волосы и побрызгается своим парфюмом. дождется, когда дочь соберется и отвезет ее в школу. наутро он будет вести себя как ни в чем не бывало. прилежный отец-одиночка, ответственный взрослый, прекрасный профессор, ценитель настоящего искусства.

и даже если девушка заподозрит что-то неладное и обратится в полицию, он никогда не подаст виду, что сделал что-то не так. шон очень осторожен и аккуратен. он не оставляет следов и грамотно соблюдает пропорции своего «пьянящего коктейля». шон не хочет никому навредить. он просто хочет наслаждаться этими молодыми телами, их видом, прикосновениями к ним. шон ищет настоящую невинность.

шон делает это не потому что в его жизни что-то пошло не так. он как и все заводил отношения, расставался, влюблялся, ругался. он жил в прекрасной семье, в нью-йорке большую часть своей жизни. его отец был искусствоведом, владеющим своей картинной галереей, мама была его музой и актрисой бродвея. они жили душа в душу, воспитывали своих потомков, любили друг друга, изредка ругались, как и полагается любовникам, и никогда не поднимали руку на своих детей. проще говоря, здоровая семья со здоровыми отношениями. отец скончался от рака когда шон заканчивал университет, а матушка захотела вернуться на свою родину в цинциннати, штат огайо. шон после университета много где путешествовал, фотографировал для журналов, исследовал америку во всей ее красе и просто искал идеальное в неидеальном. шон всегда был обычным человеком, просто со слегка необычными желаниями.

цинциннати стал для шона откровением и наваждением. хотя стоит наверное так сказать лишь об амелии. именно поэтому он там и застрял на несколько лет. он долго наблюдал за ней, долго искал подход. она ему казалась по меньшей мере нимфой, в большей мере афродитой. он долго за ней ухаживал, долго искал взаимности и когда она сказала «да», был готов практически сразу жениться на ней. в то время шон еще верил в чистоту и непорочность любви. она забеременела довольно быстро и ни в какую не хотела играть свадьбу с животом. шон стал преподавать в университете, купил дом, готовился к обычной семейной жизни, которая казалась ему чем-то прекрасным. когда родилась дочь, шон думал, что ему повезло. теперь у него было две прекрасных женщины, которых он любил. но шон ошибался. его благоверная после родов превратилась в сварливую и неприступную. и в какой-то день она просто собрала вещи и уехала, пока он был на работе. по возвращении домой его ждала дочка, покинутая матерью, и соседка приглядывавющая за ней, и громко возмущающаяся на португальском о том, что «час» превратился в целый день.

шон из счастливого почти-семьянина превращается в отца-одиночку. и поначалу это напоминает какой-то тест на выживание, когда надо успевать везде и всюду. но со временем он быстро учится всему. и вот дочка уже ходит в сад, вот она уже пошла в первый класс, вот она уже отпрашивается на первую ночевку к подруге. а у шона с годами чувства все страннее. чем больше дочь походит на девушку, а не на ребенка, тем нездоровее становится его интерес. ей исполняется тринадцать и шон отчетливо ловит себя на мысли, что она уж слишком похожа на улучшенную версию своей матери. шон говорит себе, что это не нормально, что он не в порядке. но идти к мозгоправу не решается. за такое его могут и лишить родительских прав, и в тюрьму засадить. даже если он только думает. даже если он только мечтает и фантазирует. они всегда найдут причину, чтобы уцепиться за нее. уцепятся, как за выбившуюся из свитера ниточку и потянут. и рассыплется его хрупкий мир. шон находит другой способ, как справляться со своими нездоровыми желаниями.

долгое вынашивание плана, просчеты и выверения, и вот он уже приносит первую девушку в свою проявочную и делает несколько снимков. руки у него дрожат, сердце бешено колотится, адреналина в крови столько, что кажется, что он может перевернуть даже пикап. но после «первой» уже становится менее страшно. джефферсон продолжает водить девушек в свою проявочную и пополнять свои папки с их фотокарточками. и почти невозможно игнорировать тот факт, что все они так или иначе похожи на его дочь. хизер, например, улыбалась так же как лора, и хоть ее волосы были на два тона светлее, она все равно попала в эту коллекцию. а у джессики мочки ушей и крылья милого носика были один в один, как у его маленькой мисс джеффресон…

пару лет назад умирает его матушка, оставив приличное наследство. шон горюет, но не долго, ведь его дочь уже подросток и переживания за нее вытесняют всю горечь по умершей матери. он как коршун вьется над дочкой, водит на всякие занятия, забирает со школы и практически не оставляет ее одну, если только его совсем не прижмет это пагубное желание «коснуться» ее. несколько месяцев назад исчезает его лучший друг и шон становится главной поддержкой для его жены. он несколько месяцев заботится о ней, о ее сыне, а потом выполнив свой «долг», продает все имущество в цинциннати и перевозит дочку в нью-йорк.

шону очень везет в том, что он весьма компетентный преподаватель. и о нем всегда все отзываются лестно. в университете он максимально деликатен и компетентен. всегда отзывчив к студентам и умеет их подбодрить. он выигрывает фотоконкурсы страны и приносит университету немаловажную репутацию. шон даже пишет книги про искусство фотографии и получает лестные отзывы. шона знают очень многие и никто и никогда не подумал бы, что этот мужчина в своей проявочной хранит кучу папок с «ню» молодых девушек. вы будете смотреть на шона и видеть в нем хорошего профессора, который умеет найти подход к студентам, завязать дружбу с коллегами и выпить пива после трудной рабочей недели. и даже не подумаете назвать его «странным» или «опасным». приглядитесь к своему окружению, может быть шон не единственный, кто хранит такие страшные секреты?