Лорензо:
*послушно опустился, преданно глядя в глаза. раздеваться начал уже в таком положении. медленно потянул футболку наверх, постепенно обнажая накачанный торс, отбросил ту в сторону. начал расстёгивать ремень на джинсах, по-прежнему не сводя с вас влюблённого и уже поплывшего взгляда, расстегнул пуговицу, молнию, потянул джинсы вниз, выпуклость, удерживая сейчас только одним слоем ткани, мгновенно стала значительно больше, скинул с себя обувь, носки, снял до конца джинсы, перуступая с колена на колено и всё же удерживая равновесие, отбросил к футболке. понял, что не выдержу ещё раз всё это повторять и просто с силой дёрнул на себе боксёры, заставив ткань порваться, а крепко налитый член буквально потянуть к вам в отдельном приветствии — ещё один джентльмен, всегда стоящий в присутствии дамы. избавившись наконец от всего, послушно завёл руки за спину и сцепил их в замок, тяжело дыша от предвкушения. кажется, в таком состоянии ему было достаточно уже буквально одного прикосновения, чтобы сразу же улететь*

Лилиан:
*села на диван, закидывая ногу на ногу, без стыда и притворного стеснения разглядывая мужчину, бесстыдно любуясь его красотой и поджарой фигурой, облизываясь довольно и хищно, заметив то, что он уже навзводе. Лили склоняет голову набок, ощупывая всё тело Лорензо сальным, тяжёлым взглядом, и выдыхает, подцепляя с небольшого кофейного столика рядом бокал, делая небольшой глоток вина* Принеси мне свой ошейник, Лорензо. В верхнем ящике моего рабочего стола. *Лилиан крайне любопытно, какой именно метод "доставки" выберет её послушный любовник, и поправляет подол платья, из под которого выглядывает кружево чёрных чулков*

Лорензо:
*едва не застонал, глядя на эту восхитительную картину. во рту пересохло от совершенно сумасшедшего желания коснуться губами того самого кружева. или выше. или ниже. да где угодно, лишь бы только прикоснуться к ней. каждая тысячная доля секунды на расстоянии хотя бы дюйма от этой женщины казалась просто мучительной пыткой* Yes, mistress *выдохнул хрипло, даже не узнав собственный голос. что она с ним делает? как может держать в таком напряжении, что у него чувство, будто он не видел её сейчас ещё целое столетие, прошедшее с утра, бывшего как будто бы в прошлой жизни. по-прежнему тяжело дыша и позволяя своему сердцу стучать так, что его стук сейчас, пожалуй, можно было бы услышать с другого конца города, направился, не вставая с колен к столу. оглянулся, не уверенный можно ли ему использовать руки. с другой стороны, если ошейник сейчас в ящике, значит она его туда положила, а значит её тонкие нежные пальцы были на ручке этого самого ящика, так что ещё после секундного раздумия Лорензо наклонился и потянул за ручку зубами. к счастью, та довольно легко подалалась. и без того оглушительно грохотавшее сердце при одной мысли об ошейнике забилось сильнее. интересно, какой он? они же ведь только говорили об этом, но... не желая терять сейчас больше и секунды времени, Энзо точно так же зубами подхватил вещицу из ящика и, не сводя с Лилиан покорного взгляда, начал так к ней приближаться. с головки его члена к этому моменту уже вовсю капала смазка. но он совершенно ничего не мог с этим поделать. он просто умирал от желания к этой женщине и это бессмысленно было даже пытаться скрывать. подойдя к дивану молча остановился и нерешительно поднял взгляд. вроде бы ему положено смотреть в пол. но разве возможно хоть на мгновение оторвать взгляд от этой богини?*

Лилиан:
*наблюдает за мужчиной, отмечая как переливаются его мышцы под исцелованной солнцем кожей, словно у породистого жеребца, выпущенного размяться после длительного содержания в стойле. Лили перекатывает вино по языку, делая глоток за глотком, чтобы отвлечься, зная что оно наверняка окрасит её мягкие губы в алый. Лорензо выполнил приказ безусловно блестяще - не использовав своих рук, чтобы открыть ящик, не поднявшись с колен, как и полагается хорошему... рабу? Лилиан позволила этой волнительной мысли поселиться в её мечтах уже давно, ещё с самой их первой встречи спустя столь долгую разлуку, отметив невероятное послушание и готовность служить в его мягких, карих глазах. И потому, то, что она делала с ним сейчас казалось столь естественным, словно оба они были рождены для своих ролей. Лили протягивает руку и забирает из зубов мужчины ошейник, выбранный ею лично - Лорензо, не имевший возможности его изучить, не заметил ещё её витиеватой монограммы, вытисенной платиной на гладкой и жёсткой чёрной коже широкого ошейника, больше похожего на затянутый ремень, если бы не небольшое кольцо на нём, явно предназначавшееся для поводка* Goooooood boooooy, Lorenzo.... *Лили подаётся вперёд, отставив стакан с вином в сторону, и оборачивает ошейник вокруг его шеи, в который раз порадовавшись, что заказала подобную игрушку под себя, на заказ,  с содроганием вспоминая общедоступные варианты, и туго затягивает его на шее любовника, зная, что он не даст ему слишком много свободы, с непривычки даже мешая дышать. Впрочем, от созерцания декольте, которое так же манит взгляд любовника своим кружевом, проступающим сквозь ткань, у него и так сбивается дыхание*

Лорензо:
O-o-oh... *ему хочется что-то сказать, но он помнит, что ему ещё не давали подобного позволения, и потому лишь с жаром выдыхает, что в данной ситуации тоже оказывается не так-то легко, так что его выдох в итоге превращается в полухрип-полустон. должно быть, это должно было бы его волновать как-нибудь по-другому, не так, что по его увитому венами члену, вновь буквально дёрнувшемуся навстречу своей госпоже, начинает стекать ещё одна щедрая порция предэякулята. однако вся эта ситуация явно приводит его в безумный восторг* Оh... *ещё один сдавленный короткий выдох и Лорензо наконец вспоминает, что ему можно поблагодарить* Thank you, mistress *это же ведь подарок для него. а ещё огромная честь — носить ошейник, надетый на него ею* M-m... *очередное «may» проглатывается и превращается лишь в слабый хрип. нет, он не станет надоедать ей своими дерзкими просьбами. он будет себя вести как хороший и послушный саб. и молить о позволении дотронуться, взять хотя бы один её палец в рот и бережно его облизать, он будет только глазами, не словами. по крайней мере, до тех пор, пока окончательно не не потеряет над собою контроль*

Лилиан:
*Лили пододвигается ближе, словно нечаянно задевая член мужчины ногой, позволяя ему отереться о шёлковую ткань чулок, чувствуя своей кожей её жар и крепость, и деловито дёргает пальцами за кольцо на ошейнике, словно точно убеждаясь в том, что он хорошо закреплён, и затем, протянув свою тонкую, изящную руку в глубину чёрного подарочного пакета, наполненного, зачем-то, глянцевой рисовой бумагой алого цвета, вынимает из него поводок. Глаза Лилиан отмечают то, как расширились зрачки её игрушки, когда она проверила поводок на крепость, дернув пару раз его концы в стороны, и потянула мужчину на себя, вынуждая его  опереться ладонями по обе стороны от неё о диван, пока она совершенно спокойно и отстранённо и не выдавая своего возбуждения или же интереса, пристёгивает поводок к металлическому кольцу ошейника* Stand still, you little fucktoy. *Лили проводит языком по своим губам, закусывая нижнюю, и осматривает свою "работу" отмечая как маняще и аппетитно на шее мужчины вздуваются вены. Затем, Лилиан опускает взгляд вниз, отмечая как на её ноге блестит мокрый след, оставленный членом любовника, и откидывается спиной обратно на подушки дивана, цепляя пальцами вино. Она ставит свою ножку, обутую в элегантную чёрную туфельку на невероятно острой шпильке, на грудь мужчины, зная что каблук на его коже причиняет ему если не боль, то как минимум дискомфорт, затем кивает на свою ножку, выдыхая очередной приказ для него* Ты меня испачкал. Вычисти. *Лили сжимает петлю поводка в пальцах свободной руки, пока ещё не планируя применять его по назначению, раздумывая, что ещё из прикупленных сегодня игрушек опробовать на... своей главной игрушке*

Лорензо:
*внезапно появившийся поводок кажется ему почему-то лишь материальным воплощением того, что и так уже давно было: его бесконечной привязанности. и потому новую вещь на шее воспринимает как что-то абсолютно правильное и необходимое. как минимум, для того, чтобы Лилиан было удобнее его направлять. ради же её удобства он в принципе готов абсолютно на всё. и, кажется, ему только что не хватило буквально тысячной доли секунды, чтобы кончить — действительно лишь от одного проклятого прикосновения* yes, mistress *Лорензо то ли забывает, то ли даже и не пытается изобразить раскаяние в голосе, да и вообще попросить прощения за сделанное, вместо этого тут же с жаром принимаясь исполнять приказание, стараясь двигать при этом только своей головой и оставить грудь под чужим острым каблуком, ощущать который оказывается так волнительно и приятно: ещё одно доказательства того, что он готов не только вытерпеть всё, но и что это всё доставит ему нереальное удовольствие. задерживая собственное дыхание, чтобы хотя бы так себя контролировать — хотя это явно уже было бесполезно и то и дело сам собой подрагивающий член явно обещал взорвать неудержимым фейерверком буквально в любую секунду, — он аккуратно проводит самым кончиком языка по покрытой тончайшим нейлоном изящной щиколотке. о да, он успел оставить на ней совершенно немного, так что точно не стоило торопиться слизывать всё сразу. лучше попробовать растянуть удовольствие, насладиться «блюдом» с видом заядлейшего гурмана, пробующего что-то столь драгоценное и изысканное, что было бы преступлением проглатывать сразу* M-m... *он всё же не смог сдержать тихий стон, хотя, кажется, даже его сердце билось сейчас значительно громче, стучась как будто бы не о рёбра, о сами стены данной комнаты — крича и взывая о помощи, моля о том, чтобы было позволено большее. увы, но в конце концов на чулках остался уже только чуть влажный след от самого языка, а Лорензо всё продолжал и продолжал им водить, умоляюще глядя на Лилиан*

Лилиан:
*Лили склоняет голову, разглядывая мужчину внимательно, наблюдая за тем, с каким рвением и старательностью он вылизывает тонкую ткань, отмечая, что мальчишка позволяет себе это делать куда дольше нужного, а его ставший почти чёрным от возбуждения взгляд выдаёт то, что он уже на грани. Лилиан качает головой, и снимает одну ленту, стягивавшую волосы, позволив им рассыпаться волнительными кольцами по плечам, и убирает ногу с груди мужчины, отмечая то, что на ней остался красный и глубокий след от каблука. Она тянется к его плоти с лентой, зная, что он может кончить от одного только её прикосновения, и потому делает всё быстро - оборачивает плотный шёлк дважды вокруг основания члена, и перетягивает его достаточно туго, тут же завязывая небольшим бантиком, словно своеобразный подарок* Вы кончите когда я позволю. Если я позволю. *Лили сжимает его лицо пальцами и проводит языком по губам, позволяя ему почувствовать вкус вина, а себе - вкус его возбуждения, что теперь пленено лентой и не выплеснется наружу до её позволения* Из-за вас мои чулки теперь мокрые. Вам придётся их снять и сделать мне массаж ног. Пальцами, губами и языком. И, если будете хорошим мальчиком, я может быть вам позволю кончить.

Лорензо:
Yes, mistress *хрипло выдохнул он, почувствовав новые, совершенно непривычные ощущения на своём члене. всё ещё по-прежнему готовом взорваться, даже будь эта лента сделана из титана. по крайней мере, именно так ему казалось в этот момент. а уже в следующий это действительно едва ли не происходит — когда она касается его губ. и всё же лента оказывается не так бесполезна и каким-то образом помогает это предотвратить. хотя напряжение, переходящее уже в несильные болезненные ощущение, всё возврастает. But damn it! Ему это так нравится. То, что даже в этом он теперь в её полной власти. И то, что чтобы справиться с её приказом, ему нужно приложить усилия и вынести боль, доказывает, что он действительно хочет их выполнить, он хочет порадовать свою госпожу, он хочет для неё сделать всё, абсолютно* Yes, mistress *снова повторяет он и снова не извиняется. последнее ему кажется бессмысленным. извиняются тогда, когда раскаиваются, когда искренне сожалеют, а как можно сожалеть о том, что желаешь эту богиню или мечтаешь о том, чтобы всю её вылизать? и, кажется, одно из его желаний только что получает возможность хотя бы частично осуществиться. нет, это точно не наказание за оплошность, по крайней мере, не то, что ощущалось бы им. судорожно сглотнув и ещё раз хрипло выдохнув, столкнувшись с непривычным ограничением в виде ошейника, Лорензо наконец-то приступает к выполнению приказания. чулки он всё пытается снять пальцами, вот только почему-то это получается крайне неловко, так что в этом ему приходится помогать себя губами. как это сделать настолько же «незаметно» языком, он, увы не придумал. так что постепенно всё более обнажаемую кожу вдоль всего его пути следования ласкало лишь его такое горячее сбивчивое дыхание, да иногда всё же случайно опускающиеся губы. первым, конечно, же он предпочёл избавить свою госпожу именно от испорченного чулка. второй, правда, в итоге тоже всё-таки испортился: благодаря чьим-то острым клыкам, так невовремя в какой-то момент проявившимся, от нежной кожи он, к счастью, успел предусмотрительно отстраниться, а вот зажатого между его губ нейлону не повезло. что ж, он готов понести потом за это сколь угодно суровое наказание. отшвырнув наконец уже явно испорченную вещь в сторону, Лорензо устроился на полу так, чтобы иметь возможность по очереди ласкать губами и языком каждую из стоп и одновременно массировать руками вторую. впрочем, увлёкшись посасыванием аккуратных маленьких пальчиков, он иногда забывался и начинал разминать ту же самую ногу, впрочем, быстро спохватываясь и стараясь уделять внимание обеим одновременно. у него же ведь есть губы, которыми можно целовать, есть язык, которым можно щекотать и выводить на нежной коже узоры, есть ладони, которыми можно поглаживать и разминать, есть рот, в который можно втягивать, так неужели у него не найдётся способ ласкать обе ноги сразу одновременно? кажется, сейчас он настолько увлёкся, что даже не обращал внимания, как его член с каждой минутой всё больше ныл, не желая мириться с наложенным на него ограничением*

Лилиан:
*Лили откровенно наслаждается массажем, награждая свою игрушку тихими, но довольными стонами от его работы, забавляясь с ним тем, что время от времени убирает ножку от его рта, и трётся стопой или пальчиками о стоящий торчком и покачивающийся из стороны в сторону при движении член, тут же подставляя её обратно под язык, совершенно не испытывая никакого стыда за то, что ей это так безумно нравится. Когда ножки, измученные за весь день ходьбой на высоченных каблуках, перестают ныть, расслабленные сильными пальцами и ртом, Лилиан выдыхает следующую команду "выше", и довольно облизывается, чувствуя удовольствие в икрах, которую разминают умелые руки. спустя всего краткий миг от его губ у самой коленки, низ живота начинает тянуть возбуждением и Лили подаётся бёдрами вперёд, позволяя подолу платья задраться, обнажая кружево трусиков, едва прикрывающих влажную щёлку и уже мокрые от смазки губы. Одно чёткое движение руки, по-прежнему сжимавшей поводок, и любовник оказывается лицом в паре миллиметров от столь желанного им лона, ощущая как болезненно ремень давит на шею после рывка. Однако, приказа ещё не было, и Лили замирает в предвкушении, ожидая что же сделает её игрушка*

Лорензо:
*кажется, у поводка было ещё одно замечательное свойство: он мог уточнять команды, буквально показывая, насколько же «выше» ему разрешалось подняться. внутри всё буквально сводило от нетерпения. дышать становилось всё труднее, будто бы та самая лента перевязала не только член, но и лёгкие, даже ошейник — к которому Лорензо уже всё больше и больше привыкал — так ему не мешал*. o-oh... *выдохнул он, когда ему наконец позволили подняться ещё немного выше, и в этот момент он бы совершенно точно кончил, если бы не лента и не приказ, о котором та напоминала — возможно, именно последнее и было на самом деле её основной функцией* oh... my... goddess... *выдыхнул он сдавленно, обжигая в этот момент жаром собственного дыхания самый желанный десерт в мире* plea... *Лорензо не закончил даже начатое им слово, потому что его губы внезапно настолько пересохли, что он почувствовал срочную необходимость их облизать. правда, уже, кажется, даже собственный организм начал его предавать, недовольный таким с ним обращением, потому что в какой-то момент язык, облизовывавший его губы, коснулся — на самую короткую долю секунды — чужих губ, таких сладких и безумно желанных. не зная, как реагировать и объяснить, что он не виноват, Лорензо предпочёл попытаться сделать вид, что вообще ничего такого не произошло и на его собственном предательском языке вовсе не было теперь этой сладости* please *вновь выдохнул он, как ни в чём не бывало* please, may... may I lick... please, I beg you... please, I want it so, so bad... please, I'll do everything, just let me... please... *слова уже путались на его языке, по члену даже в таком состоянии начала стекать ещё одна капля... кажется, кому-то здесь нравился не только вид, но и то, что и приходилось буквально умолять о позволении доставить удовольствие языком. и он не врал, сейчас он точно был готов совершенно на всё, лишь бы ему только позволили прикоснуться к этим блестящим от смазки губам, виднеющимся под чёрным изящным кружевом*

Лилиан:
*Лили медлила, чувствуя волнение от того, как горячее дыхание мужчины обжигало нежную кожу, сходила с ума от его сбивчивых просьб, чувствовала как воздух буквально загустел вокруг них двоих, пропитанный похотью, мускусом от смазки мужчины и терпким запахом её возбуждения. Когда язык его на миг коснулся лона, Лили выпрямилась, оттаскивая мужчину за металл кольца на ошейнике от себя, вынуждая сесть бёдрами на собственные ноги* Oh, you bad boy... Ты коснулся меня до разрешения. *красивое лицо женщины исказила жестокая усмешка, не предвещавшая мужчине ничего хорошего, и Лили потянулась снова рукой в тот самый заветный пакет, вынимая из него плётку, рукоять которой была выполнена в форме достаточно увесистого, крупного члена, испещрённого венками по всей длине. Лилиан отпускает поводок, и кивает головой, словно указывая мужчине* Распрямись. Я хочу, чтобы ты подставил свои бёдра и грудь мне для... урока. *Лилиан облизывает свои губы, чувствуя как они пересыхают от предвкушения, и вертит в руках плётку, подумывая не опробовать ли её рукоять сегодня* Мммм.... Count from 9 to 1, toy. *чёткий приказ, чтобы Лорензо знал сколько именно ударов его ждёт, и первый наконец приходится на его грудь, полоснув по коже над самим сердцем, отданным этим мужчиной добровольно своей жестокой и кровожадной богине*

Лорензо:
yes, mistress * голос Лорензо хрипит, он всё ещё не может прийти в себя после того, как его всё-таки лишили десерта, драгоценную каплю которого он себе всё же украл. возможно, не сделай он этого, сейчас бы он уже всё-таки наслаждался десертом, однако запретность украденного делала его отчего-то ещё нестерпимо слаще. и во взгляде, опьянённом этой самой сладостью, сейчас не читалось ни толики раскаяния. проклятье. он должен бы сожалеть хотя бы о том, что разозлил свою богиню, но, глядя на неё, её жестокую усмешку и горящие глаза, он испытывал исключительно восхищение и ни намёка на стыд. возможно, она была всё-таки права и того у Лорензо в принципе не было от природы. плётка в её руках вызывает в нём что угодно, но только не страх. пожалуй, не будь на нём сейчас той самой ленты, он бы кончил только от одной мысли, что с этой плёткой можно было делать. его fucking goddess определённо знала толк в... развлечениях* oh my... *всё же выдыхает он хрипло за гранью ему разрешённого, глядя на плётку в руках Лилиан совершенно опьянённым ещё после одной той капли — что, как дорогой алкоголь, как будто бы медленно расходилась сейчас по всему организму, заставляя уже полностью потерять рассудок, — взглядом. 9, значит, всего 9 ударов? или не ударов? мысли отказывались течь логично и здраво. течь вообще сейчас предпочитала лишь ещё одна внезапно выделившаяся порция предэякулята, буквально капавшая с его члена на пол. совершенно неправильная реакция на наказание. и на то, как она снова назвала его toy. чёрт, почему его это так заводит? как она может произносить это слово настолько сексуально и порочно?* nine... *выдыхает Лорензо хрипло, тут же облизывая в миг пересохшие губы и смотря на Лилиан таким обожающим взглядом, будто бы она только что сделала нечто самое прекрасное в мире. кажется, понятие о хорошем и плохом окончательно перевернулись в чьём-то извращённом сознании. или это просто у окружающих они были неправильные?*

Лилиан:
*после нескольких ударов по груди и бёдрам, так чертовски близко от стоящего колом члена, Лилиан оглядывает результат, наблюдая за тем, как кожа мужчины наливается кровью, расцветая алым на безупречном полотне. Она проходится кисточками плётки по его члену, лаская его тем же инструментом, которым только что нанесла удары, и не удерживается от того, чтобы не погладить его сосок, чувствуя как от собственного возбуждения трусики намокли настолько, что их медленно тянет вниз, а сок уже течёт по ногам, заставляя вампира перед ней, особенно чувствительного к запахам, почувствовать его особенно ярко в воздухе. Лилиан распрямляется, обходя любовника по кругу, выбирая куда придутся удары от шести до двух, в итоге выбирая сильную спину мужчины, жалея её куда меньше, чем  бёдра и грудь, обжигая их точными взмахами плети, обрушивая на его спину  настоящее наказание, даже не пытаясь его смягчить. Последний удар приходится по его крепким, сводящим её с ума ягодицам, и она не сдерживает своего порыва провести между них пальцами, уже предвкушая, как как-нибудь насадит его тугое и ещё никем не опробованное колечко на эту самую рукоять, и сделает так, чтобы любовник извивался и умолял свою госпожу дать ему ещё. Но сейчас... сейчас у Лили другая цель.  Она снова садится перед мужчиной, подцепляет пальцами край поводка, притягивая его снова ближе к удобному дивану, и прямо на его глазах стягивает с себя бельё. Ноги его личной богини расходятся в стороны, открывая ему совершенно потрясающий вид, и Лилиан дёргает за поводок, снова подтаскивая его ближе к себе, кидая ему плётку* Если бы вы были послушной игрушкой, то вместо этой... был бы ваш член. Но так как вы ослушались... *Лили проводит пальцами по своему лону, раздвигая на миг мокрые складочки, демонстрируя узкий и алчущий вход в своё сладкое тело* Так что вам придётся воспользоваться рукояткой этой плети. А так же своим языком, потому что обе мои дырочки уже изголодались по ласкам.

Лорензо:
*тяжело дышит, когда хвосты плети задевают и без того его до предела напряжённый член. нет, это не её пальцы, но эта плеть сейчас находится именно в её руках и это его ещё больше пьянит. больше, чем он был пьян до этого* goddess... *выдыхает он на пределе слышимости, вновь вставляя в свой счёт посторонние слова и звуки. и наконец полностью растворяется в боли, когда удары приходятся на его спину. такие приятные. такие сводящие его с ума. так отчётливо дающие понять, кому же он на самом деле принадлежит. кто может делать с ним всё. и для кого он сделает что угодно. чтобы не кончить, ему уже даже мало ленты, ему приходится серьёзно прокусить собственную губу, чтобы попытаться хоть немного удержаться в сознании и не поплыть окончательно, в результате чего по его подбородку теперь стекала тонкая красная струйка* O-OH!.. *раздалось его громкое, когда особенно сильный удар пришёлся на его ягодицы, и нет, это не был стон боли, это был стон отчаянного удовольствия, безумного, неправильно, порочного и абсолютно сносящего крышу. хорошо, что он сейчас хотя бы стоял на коленях, иначе бы ему точно было слишком трудно удержать равновесие* o-o-oh *выдыхает он протяжно, чувствуя на себе её пальцы. кажется, ему уже всё равно, где и чем и с какой силой она его касается, лишь бы чувствовать её прикосновения, лишь бы она была рядом, необходимая ему как кислород. как кислород для кого-то другого. потому что самому-то Лорензо тот точно был абсолютно не нужен. нет. только она. плётку он ловит автоматически и на чистых рефлексах, не в силах оторвать взгляд от наконец вновь представшего зрелища* oh my lovely goddess... *выдохнул он на одном дыхании, с трудом пытаясь собрать всё только что-то сказанное ею в нечто хоть немного единое в своей голове, в которой, казалось, ничего сейчас больше не помешалось, кроме этого сладкого тумана и обожания этой женщины, хотя последнее, если быть точным, вообще с трудом помешалось в нём одном. возможно, именно поэтому и нужен иногда был кто-то второй. потому что для одного вампира чувств оказывалось просто непозволительно много* Yes, mistress *шепчет он, как заворожённый не сводя со своей богини взгляда, а затем вбирает всю игрушку целиком себе в рот. точнее, не совсем всю, только до основания хвостов. затем ещё раз. и ещё. ему нужно убедиться, что та достаточно влажная. а заодно устроить для своей богини небольшое шоу. своего послушания и... кажется, она в принципе любит на такое смотреть. а значит, он будет делать это особенно тщательно. пососёт отдельно головку искусственного фалоса. пощекочет ту языком. обведёт выступы, имитирующие вены. и всё это не сводя с Лилиан своего преданного взгляда. пока наконец желание попробовать вновь десерт в нём не пересиливает. и он не касается языком так и манящего его в этот момент клитора. о да. ровно в этот миг лента на его члене лопается, а член взрывается целым фейерверком его семени, заливая его живот, диван, пол. проклятье. она. его. точно. убьёт. когда увидит. благо сейчас, кажется, всё произошло вне поля её зрения. и у него всё-таки есть шанс исполнить её приказание прежде, чем она увидит, что произошло. и накажет его. наверняка накажет. возможно, очень жестоко. возможно, он даже этого не переживёт. а потому сейчас он попытается доставить ей удовольствие действительно как в последний раз. скользнув осторожно языком ниже, Лорензо медленно обводит им все нежные чувствительные складки, собирая с них влагу, размазывая её и вновь жадно слизывая, прежде чем устремиться на секунду ко входу, сделать пару движений своим языком, а затем наконец приставить искусственную головку ко входу. бережно раздивинуть ею складки, буквально задыхаясь от наблюдаемого в этот момент зрелища. oh. fucking. goddess. может ли в целом мире быть хоть что-либо более завораживающее? толкнуться глубже. почти выскольнуть и снова повторить, на этот раз пробираясь глубже. и только после этого вспоминая, что он должен ещё и поработать языком, а не только смотреть. fuck. какое же это удовольствие, ласкать её, одновременно трахая, пусть и не своим, а искусственным членом. скользить языком совсем рядом, вокруг, делать попытку пробраться вовнутрь одновременно, и наконец вновь возвращаться к клитору, чтобы жадно обхватить тот губами, начать неистово — будто бы действительно в последний раз — его сосать, дразнить его одновременно у себя во рту языком, перекатывать на нём и щекотать* M-m *желая убедиться, что игрушка всё ещё достаточно влажная, Лорензо достаёт её на пару секунд и жадно вбирает полностью в свой рот, слизывая с неё все соки своей госпожи и доставая до самого горла, что видимо расширяется, когда та туда попадает. сделав ещё пару поступательных движений, словно бы не решаясь расстаться с вещью, что носит столько следов его госпожи, Лорензо наконец вновь извлекает игрушку из своего рта и приставляет ту ко входу. вновь скользит сначала предварительно по влажным складкам своим языком и проталкивает наконец игрушку вовнутрь, на этот раз сразу же опускаясь губами на клитор и принимаясь вновь жадно его сосать, пока искусственный член в его руках всё больше набирает темп*

Лилиан:
СЮДА