Счастью Лои не было предела, когда знакомый небоскрёб наконец замаячил на горизонте своим блестящим шпилем, а Тед, за всю изнурительно длинную поездку не проронил ни слова. Пожалуй супружеская перепалка была тем, чего сейчас Лое бы хотелось меньше всего, а потому его тихое и отчётливое "я заеду за тобой позже" не встретило её уже ставшего для них обычным язвительного отпора, а лишь тихое и равнодушное
- Не стоит, Фокс. Я доберусь на такси, если решу ночевать дома.
Никаких фальшивых угроз, никакого возмущения или подстрекательства к выяснению отношений, всего лишь констатация факта, от которой на миг ноздри Тео зло раздулись, и прежде чем муж успел ответить ей что-нибудь колкое, Лоя захлопнула дверцу машины, упорхнув в направлении главного входа, вблизи которого уже столпились знакомые фигуры, утянутые в щегольские смокинги и изысканные вечерние платья.
Когда именно Тедди уехал она не заметила, полностью поглощённая общением со своими старыми "приятелями по кино", улыбаясь знакомым лицам, пожимая руки и приобнимая за плечи, купаясь во внимании и чувствуя как сердце резко ухнуло куда-то вниз, когда из-за спины повеяло ароматом духов Холтона, оборачиваясь к нему с лёгкой, мягкой полуулыбкой. Характер их нынешних отношений было весьма сложно описать, хотя бы в силу того, что Лоя никогда не пыталась проанализировать ни свои ощущения, ни то, как вёл себя с ней мужчина, однако подловила себя на мысли, что его касания стали едва ощутимо более долгими и тёплыми, а его взгляд стал дольше задерживаться на ней, чем прежде. Может быть тому виной были слухи, распространявшиеся в среде любивших почесать языками актёров, подобно бактериям в патогенной среде, но уже в середине вечера Лоя почувствовала тепло от его пальцев на своём колене, чувствуя как мурашки удовольствия устремились вверх, под подол платья, а горячее, чуть приправленное запахом бурбона, который он пил, дыхание Холтона обожгло шею Лои. Приглашение присоединиться к празднованию успешного релиза фильма в его номере, едва слышное, практически незамеченное другими, и её нерешительное молчание в ответ.
Внутри женщины шла ожесточённая борьба - одна её половина подначивала согласиться, принять предложение мужчины, к которому её откровенно тянуло, нырнуть с головой в этот головокружительный роман, имея на это все права, и насладиться каждым мгновением удовольствия, что он может ей дать. В пику сладострастным бесам, подначивавшим её поддаться искушению, другая её половина, тихим, вкрадчивым голосом напоминала о том, что у неё в жизни не было другого мужчины кроме мужа, и что чужие руки, чужой запах, чужие губы - совершенно не то, что ей нужно, и что единственное, что она испытает потом, наутро - полынную горечь разочарования, как в своём потенциальном любовнике, так и в самой себе. И видимо весь этот немой бой отразился в изумрудных глазах Фокс, потому что Холтон улыбнулся ей мягкой, какой-то невыразимо ободряющей, искренней и понимающей улыбкой, заставив её принять его приглашение в доли секунды.
Однако, будучи всё ещё замужем, пусть это и оставалось всего лишь временной формальностью, Лоя не могла допустить того, чтобы на её репутации образовалось пятно, и потому остаток вечера провела в задумчивости, обдумывая план, пока не почувствовала, как на колени ей скользнул ключ от номера в гостинице, примяв складку платья широким золотистым брелком с монограммой отеля.
Heathman Hotel? Наверняка ведь выбрал номер-люкс, с круглым траходромом и огромным зеркалом на потолке. И почему в твоей любви к вычурной роскоши я не сомневалась ни минуты?
На губах Лои проступила лёгкая улыбка, и ключ от номера незаметно для окружающих перекочевал из под её ладони в сумочку, а на дне зрачков всколыхнулась густая, порочная тьма, разбуженная этой авантюрой.

Было уже заполночь, когда они дружной и шумной компанией покинули зал ресторана, и ещё долго прощаясь стояли на ступенях перед его главным входом, раскуривая ароматные сигареты, шутя и подкалывая друг друга, пока потихоньку, один за другим, все не начали разъезжаться по домам и гостиницам. Первым уехал Холтон, успевший перецеловать всех дам в скулы, пережать все протянутые ему руки, и шутливо отдать честь присутствующим, тут же скрывшись за полированной дверцей с тонированным стеклом арендованного лимузина. Затем - пара актрис с ухажёрами, под едва слышное улюлюканье со стороны чуть подвыпивших мужчин, покинули "собрание", и уже затем уехала Лоя, поймавшая одно из проезжавших мимо свободных такси, обещая "не пропадать". Поехать с Холтоном в одной машине - почти то же самое, что публично признаться "Да, каюсь, собираемся провести ночь вместе", поэтому - разыгрывать сцену, достойную бондианы, заплатив водителю за то, чтобы сделал он большой крюк по городу, путаясь в десятках таких же жёлтых кебов, и наконец подъехал к помпезному зданию Хитмана, где тут же подскочил вышколенный лакей, открывая дверцу и подавая Лое руку. Самого Холта внизу не было, и Фокс на секунду замешкалась, словно раздумывая и колеблясь, однако вытащив ключ из сумочки - выдохнула, и сделала шаг вперёд, оказываясь в полупустом фойе, тут же бодрым шагом проходя в лифт, чувствуя, как на скулах проступает стыдливый румянец. Ей отчего-то казалось, что каждый находившийся в фойе в этот час, знает зачем именно она пришла, и даже портье, окативший Лою изучающим взглядом, пока не закрылись двери лифта, казалось знал наверняка причину её стль позднего визита, ухмыляясь ей наглой, но понимающей улыбкой.
Чёрт, Фокс. Возьми себя в руки! Волнуешься как пятнадцатилетка.
Лоя нервничала так, словно спешила на своё первое свидание, и чуть всклокоченное, бледное отражение в "золоте" двери лифта заставило её сдавленно и вымученно простонать, радуясь, что она в нём находилась одна. Её нервозность была видна за версту, а ставшие чуть влажными от волнения ладони, казались грязными настолько, что хотелось яростно натереть их мылом до белой пены и долго держать под тёплой водой, словно ожидая, что все переживания уйдут вместе с пеной в сток. Чуть помедлить перед дверью номера, выдыхая и собираясь с силами, и вздрогнуть, когда она распахивается сама, озаряя фигуру мужчины, стоящего в полумраке номера, освещённого только луной из панорамного окна. Уже более неформального, без строгого, приталенного пиджака и формального галстука, с расстёгнутой парой верхних пуговиц дорогой рубашки, едва заметно изменившегося, и ставшего чуть более... знакомым?

Лоя зашла в номер, скидывая туфли, чувствуя как ноющие ноги неприятно ломит и покалывает, и довольно выдохнула, когда Алекс протянул ей бокал вина, касаясь едва ощутимо губами её плеча. Лоя на секунду почувствовала себя мухой, запутавшейся в паутине расставленных им ловушек - долгих взглядов, холодного света луны, освежающего вкуса полусладкого вина, и словно случайных касаний, и повела довольно плечами. Впервые за долгие годы она кожей ощущала даже не желание, нет, интерес к себе. Неторопливый, томный, полный эротизма, чувственности и соблазнения интерес, заставляющий кожу, где касались пальцы мужчины, словно вспыхивать огнём, тут же покрываясь изморозью, стоит только пальцам исчезнуть, бросая женщину то в жар, то в холод.
Подойти к огромному окну, склоняя набок голову, словно провоцируя на поцелуй в шею, и посмотреть на ночной город, украшенный огнями и неоновыми вывесками, подобно рождественской ёлке. Сделать большой глоток вина, смачивая пересохший рот, стоило только Алексу вытащить из волос заколку, позволяя им упасть на плечи, и тихо выдохнуть, когда он зарывается в них носом, выдыхая тихое, волнительное и сводящее с ума даже при всей своей клишейности "твой запах сводит меня с ума", заставляя сердце женщины биться набатом в груди, пропуская удары.
Идеальная сцена соблазнения - подумала Фокс, позволяя улыбке проступить на чувственных губах, откидывая голову на плечо мужчины, прижимаясь спиной к его широкой груди, и позволяя себе наконец расслабиться в тёплых, чарующих объятиях.

Человек, которому по долгу службы приходится рисковать своей жизнью, со временем находит способ успокаивать рвущееся наружу сердце, сдерживать трясущиеся поджилки и заглушать внутренний голос, в ужасе срывающийся на крик. Для этого требуются нешуточные усилия. Теодор собрал всю волю в кулак, чтобы отложить документы – бомбу замедленного действия, на заднее сидение и без происшествий вернуться к ресторану, переключив свое внимание на дорогу, думая лишь о скоростях, знаках и светофорах.
Когда автомобиль остановился напротив сияющих дверей за которыми скрылась Лоя, на другой стороне улицы, под развесистым платаном, Фокс положил руки на руль, вперив немигающий взгляд в пространство. Тот неукротимый парень, воплощение ярости, наследие Гая Фокса, рвал и метал где-то внутри, требовал выпустить его наружу. Он мечтал ворваться в ресторан как разъяренный испанский бык, водя вытянутые лица и осуждающий шепот, раздробить челюсть мудаку, на коленях у которого бесстыдно расселась его супруга, А саму её, невзирая на протесты, уволочь обратно, в машину, овладев ею на заднем сиденье, как много лет назад порвав в клочья мерзкие бумаги.
Но полицейский не давал воли этому демону. Уже немолодое сердце кололо от внутренней борьбы, лоб опоясала терновая ветвь боли, шипами впившаяся в виски, но Теодор не колотил по приборной панели, сбивая костяшки в кровь, и не позволял себе сорваться. «За эти годы и так было много ошибок, вот расхлебываешь теперь», - думал Фокс, чувствуя, как предательски подкрадывается к горлу грязный мат, от которого он отучался для Ханны, и который был необходим по работе, когда полицейский имел дело с отбросами общества.
Если бы не это невидимое сражение, офицер давно задремал бы, так как, в сущности, караулить жену не было смысла. Даже засни он, Лоя постучала бы в стекло или, в крайнем случае, позвонила бы на сотовый. Но Фокс был настолько на взводе из-за того, что перед голубыми, как лед глазами стояли казённые сухие слова свидетельства о разводе, что не был уверен, что заснёт всю следующую неделю. Поэтому он, к несчастью, не пропустил момент, когда его жена вместо того, чтобы оглядеться и подойти к ожидавшей её машине мужа, запрыгнула в такси, подъехавшее прямо ко крыльцу.
Сработали профессиональные инстинкты: офицер еще не сообразил, что делает, как завёл двигатель, преследуя беглянку. Он едва не потянулся к рации, чтобы объявить коллегам предположительные маршрут и марку транспортного средства нарушителя. Была мысль догнать супругу и посигналить, привлекая к себе внимание, но Гай отказался от нее по двум причинам. Во-первых, Тео не был уверен, что Лоя в своем нынешнем состоянии послушает его, а не скажет таксисту гнать ещё быстрее, теперь уже целенаправленно пытаясь оторваться от знакомого автомобиля. Во-вторых, Фокс всё ещё наивно надеялся на благоразумие женщины, которую знал и любил, веря в то, что она всего лишь хочет, например, забрать Лисенка из школы (хотя было, мягко говоря, поздновато) или заехать в химчистку…куда там ездят по ночам замужние приличные женщины?
Его чаяния рассыпались в прах, когда таксист (не смотревший детективов столько, сколько смотрел их Фокс, а потому не заметивший «хвоста») остановился возле фешенебельного отеля. Негодованию Теодора не было предела, когда в довесок из «вместилища разврата» (как мысленно окрестил его тут же Гай) выскочил, как чертёнок из табакерки, расфранченный безусый мальчишка, подавая руку жене Фокса, как будто она здесь была не в первый раз.
Взбешенный, точно кот, из-под носа у которого мыши утащили целую головку сыра, Тед хлопнул дверцей, забыв даже кликнуть брелоком сигнализации. Размашистмы шагом пересекая холл, Фокс чуть не сбил старушку в искусственных буклях с той-терьером на сухоньких ручонках. Мадам одарила неаккуратного полицейского таким взглядом, что, будь она ведьмой, он бы превратился в лягушку и годами искал бы свою принцессу, покуда та развлекалась бы в VIP-номерах со звездами кинематографа. Картина, которую подсунуло сознание, была очень красочной, поэтому Теодор, не тратя времени на предварительные ласки, взял портье за грудки.
- Сюда только что вошла красивая женщина лет сорока в вечернем платье, - проревел он задыхающемуся служащему причину, почему того вдруг лишили кислорода.
- У нас в отеле масса красивых женщин любого возраста, - прохрипел несчастный, то ли рекламируя гостиницу, то ли считая, что это оправдание спасет его от дальнейшей экзекуции. Фокс, отпустив лацкан фирменного пиджака, выудил фотографию Лои, правда, чуть пожелтевшую и сделанную пять лет назад. К сожалению, пока он отвлекся, портье успел нажать кнопку тревоги. Буквально через минуту, пока двуличный малый делал вид, что сосредоточенно рассматривает портрет, Гая уже скрутили двое молодчиков, заломив руки за спину и поставив на колени, чтоб уж наверняка. Портье, сбросивший учтивую маску, довольно грубо обыскал Тео, демонстрируя найденное оружие. Остатки ночи Теодору пришлось провести в участке, объясняя коллегам, как так вышло, что он опозорил честь блюстителя порядка, сам его нарушая…
…Тед вздрогнул, проводя ладонями по лицу и стирая пот, выступивший на лбу. Лоя скрылась за стеклянными дверьми вот уже несколько минут назад. Фокс, не раздумывая, отстегнул кобуру и спрятал её в бардачок, от греха подальше. Прежде, чем выйти из машины, он посмотрел в зеркало заднего вида, строго-настрого запретив себе даже касаться портье, не говоря уже об избиении. В холле не было никакой бабули, только пара подростков, смеривших видавший виды прикид полицейского презрительными взглядами деток богатых родителей.
- Простите, сэр, Вы не окажете мне услугу? – обратился Тед к человеку за стойкой рецепции отыскивая в своем арсенале самый скромный и непретенциозный тон.
- Я Вас слушаю, – улыбнулся портье, без намека на желания нажать «alarm».
- Видите ли, я – ассистент одного известного режиссера, - соврал Фокс, решив идти ва-банк, поставив на то, что Лоя приехала сюда именно к тому козлу, что прислал веник, - он сейчас работает в вашем отеле со сценаристом и попросил меня принести ему черновой вариант.
Ответом Теодору было абсолютно непроницаемое выражение лица портье, на котором явственно читалось: «ну, а я-то тут при чём?». Теодор начал дергаться, ситуация действовала ему на нервы. Он и так-то был не самым одаренным обманщиком, а после инцидента с Кейт вообще старался врать поменьше.
- Понимаете, я не могу до него дозвониться. Кажется, у него села батарея мобильника, - Тед выдавливал из себя неуклюжую ложь, точно последние капли пасты из тюбика, - и он не успел мне сказать, в каком номере остановился.
Портье сочувственно наблюдал за потугами собеседника, даже не пытаясь скрывать, что не верит ни единому его слову.
- Боюсь, что не располагаю такими данными, сэр, - чрезвычайно вежливо ответил цербер отеля, склонив голову, как гриф, разглядывающий падаль, - даже, если бы я знал фамилию этого, - как вы сказали, режиссёра? – политика отеля не позволяет мне нарушать права наших постояльцев, раскрывая их местонахождение, в том числе, когда им интересуются их, - портье выжидающе посмотрел на Фокса.
- Ассистенты, - глухо подсказал Тед, сгорая от стыда.
- Вот именно. Советую Вам в следующий раз заранее уточнять у Вашего босса номер комнаты, - промолвил портье, страдающий синдромом вахтера в особенно острой форме, - и надеяться на то, что Ваш начальник найдет в номере розетку, коих в каждом номере предостаточно, зарядит свой телефон и свяжется с Вами, коли уж ему так необходим этот…черновой вариант, – последние слова портье произнес уже с откровенной издевкой…
…Тед разочарованно поцокал языком, глядя в окно автомобиля на улицу, где сновали пешеходы, спешащие по своим делам, сытые и довольные. Им не нужно было прокручивать в голове десятки вариантов решения той ситуации, в которую попал незадачливый муж, будто персонаж Николаса Кейджа из фильма «Пророк». Пальцы Фокса легли на полицейский жетон – ту вещь, что выручала не единожды и даровала веру в себя, как заговоренный талисман. Теперь Теодор шагал спокойно и твердо, и даже сидевший в этот поздний час в холле мужчина с вороватым взглядом то ли шулера то ли дилера, поспешил ретироваться, невзирая на то что на Фоксе не было формы. Сник и портье, что стал перебирать лихорадочно свои записи, будто проверяя на всякий случай всё ли в них в порядке.
- Добрый вечер, офицер Фокс, - представился Тед, предъявляя документы сотню раз отработанным движением. Хитрый портье прежде, чем как-то отреагировать, внимательно изучил карточку.
- Мне показалось, Вы из другого отделения, офицер, - одарил он Теодора елейной улыбочкой с подтекстом «а какого хрена ты здесь забыл, коп?» Фокс вернул подхалим улыбку, в сочетании с прямым и открытым взглядом, обещавшим вытащить на свет божий каждое микроскопическое нарушение санитарных, пожарных и любых других норм, буде такое обнаружится в отеле. Портье, как и ожидалось, сглотнул, отводя взгляд: за каждым роскошным фасадом кроются скелеты в шкафу.
- Мне нужно посмотреть расчётную книгу, - безапеляционно заявил Фокс, не давая портье времени обнаружить, что «король-то голый». Тот облегченно выдохнул, ожидая худшего, и вытянул из-под стола журнал, больше походивший на список нобелевских лауреатов: с тиснеными золотыми буквами на обложке и каллиграфически выполненными записями. Тед внимательно просмотрел фамилии, лишь убедившись, что режиссеришка (если это был он), не настолько туп, чтобы светить свои настоящие паспортные данные, когда снимает номер для секса с дамой замужем за полицейским.
- Благодарю Вас, вы очень помогли следствию, - бросил Фокс гостиничной крысе, убираясь несолоно хлебавши.
…Застонав сквозь зубы, Фокс таки-ударил по клаксону, вымещая на нём злость и бессилие.
Как же узнать, где мне её искать? Не обходить же все номера сколько их есть, заглядывая в каждый? К тому же, я буду подозрительно смотреться на камерах и меня попросят к выходу под белы ручки, как и в том случае, когда я пытался решить проблему силой. Стоп. Камеры! Теодор облизнул губы и вытащил телефон, пролистывая контакты до середины списка.
- Том? – Фокс обрадовался, что застал почти-коллегу на этом телефоне, - как дела, шпик проклятый, всё международные заговоры плетешь? Да заткнулся я, заткнулся, знаю, что по этому номеру нельзя трепаться. Слушай, тут дело такое…Вы ведь следите за самыми крупными отелями Нью-Йорка? О, и не только за ними? Замечательно…ты говорил как-то, что при желании даже можешь подключиться ко внутренней системе видеонаблюдения, - голос Фокса стал тише, - я тебе скину адресочек, пробьешь? Нет, Томми, это не по работе, это для меня, - некоторое время Тед молчал, кусая губы и нервно растирая джинсу на колене.
- Послушай, от этого не умрет ни один представитель власти и не взорвется ни одна бомба, - затем полицейский добавил, почти на грани слышимости, - ты мне должен приятель, помнишь? Не то чтобы я вел счет, но мне сейчас позарез нужна твоя помощь, вот так, - Фокс поднес ладонь к горлу, забыв, что собеседник его не видит. После паузы, показавшейся офицеру вечностью, мужчина возблагодарил всех богов, невзирая на то, что не верил ни в одного.
- Да, Том, лови адрес, - Тед отправил заранее заготовленное смс-сообщение, - нужны записи получасовой давности. Нет, пересылать их мне не обязательно. Я прошу тебя просто, - Фокс потер шею ладонью, всё еще сомневаясь, правильно ли поступает, - посмотреть, в какой номер зашла Ло. Нет, брат, если б я мог её спросить об этом, я б тебя не беспокоил.
- Что?! – на следующие слова своего собеседника Фокс вылупил глаза и зачастил словами, как из пулемета, - не брал её никто в заложники, выдохни! Нет, Томми не надо никакой группы захвата, я сам разберусь. Хорошо, буду вести себя тихо, обещаю. Какой номер? Ок, я тебе по гроб жизни буду благодарен, - Фокс запнулся, - что ты, у нас с Ло все отлично, я всего лишь захотел ей сделать сюрприз. Давай, привет передавай Джули, - Тед поскорее бросил трубку, покак излишне догадливый друг из ЦРУ не наболтал лишнего.
Теперь, когда Фокс, наконец, добился своего, не нуждался в помощи портье, какой бы он там ни был, - хитрый или доверчивый, - и мог не просчитывать дальнейшие варианты, напряжение достигло своего пика. Внезапно Тед представил, как Том и его сослуживцы по управлению сейчас хохочут за чашкой кофе:
- Слышь-ка, а Фокс-то рогами обзавелся, прикинь?
- Серьезно? Так ему и надо, нечего было гулять от такой красотки налево. Я б на его месте взглянуть бы боялся в другую сторону, не то, что ширинку расстегивать.
- Теперь-то уж ему не удержать такой лакомый кусочек. Придётся ловить по злачным местам, вытаскивая из потных простыней.
Ком подкатил к горлу и Фокс едва не повернул ключ зажигания, чтобы уехать домой, собрать вещи и пусть изменница ищет его по всему большому яблоку, если захочется. А если не захочется, значит и не надо…Фокс вытащил фото, которое показывал портье в своих фантазиях, долго смотрел на него, поднес к губам, на миг прикасаясь к выцветшей бумаге, убрал и вышел из машины, теперь уже не виртуально.
В холле никого не было, - ни старушки, ни подростков, ни шулера. Сонный портье перелистывал страницы журнала, посматривая на часы. Пара охранников резалась в карты, больше от скуки, чем из азарта. Прыщавый лакей запирал дверь багажной комнаты. Никто из них даже не посмотрел на Тео, который беспрепятственно прошел по пустынным коридорам к нужной двери, остановившись и переминаясь перед ней с ноги на ногу. Как и в о многих отелях, глазка на ней не было.
- Уборка номеров, - зычно крикнул Фокс, надеясь, что перегородка заглушит голос, и жена его не узнает. А если и узнает, едва ли её любовник поверит в то, что муж припёрся за ней через весь город, - таких шизофреников даже в Нью-Йорке по пальцам пересчитать. Он захочет опровергнуть её опасения откроет дверь и…
…Тед не стал ждать, пока соперник сориентируется и захлопнет дверь.
- Убери руки от моей жены, - процедил полицейский, частично оправдывая то, как представился. Когда Фокс увидел расстегнутую рубашку режиссера, следы помады на его лице, приспущенную бретельку платья Лои, все обещания, данные офицером Тому, вылетели из головы. Все клятвы, данные правительству этой страны, потеряли свое значение. Для Теда сейчас этот кусок мяса перестал быть гражданином США и стал закоренелым уголовником, прикоснувшимся к запретному, приговоренным к немедленной ликвидации.